Я влип (СИ) - Сасаки Хиро

— Макс, заткнись! Вот сейчас не до этого, слышишь?! Лучше просто заройся в свой компьютер, то есть этот… в… короче, всё… просто помолчи!

Через минут десять я успокоился.

— Мы этого урода ограбим с нападением и смертельным избиением, — спокойно выдал я свой план на эти выходные. — А потом я поговорю с Анной на этот счёт. И если ей ещё нужен напарник с символами из ментального мира по всему телу, то она поможет обеспечить мне железное алиби.

— Ты это о чём?

— Не знаю ещё. Посмотрим, что скажет на этот счёт сама Анна. — Я подумал ещё про Васю. — Мне нужно бежать! — резко ответил Максимке.

— Жека, ты куда?! — заволновался зеленоголовый.

— Где Володя?

— Я здесь, на, — вовремя вернулся с обхода борзый иллюзионист.

— Выведи меня на улицу. Там же и встретимся к шести вечера. С собой линзы и наушники брать не буду, поэтому без связи пока что.

— Ты что-то задумал? — поднял иллюзионист «бровь подозрения».

— Максимка всё объяснит и покажет на видео, когда поможешь выйти из канализации.

Володя всё выполнил. Сам отправился поскорее смотреть, что там такого произошло. Думаю, ему будет интересно узнать, что их главарь снова влип.

Ну а я же попросил дворника вызвать мне любого свободного кучера, чтобы отправиться к красноволосому пивозавру.

Уже через полчаса кучер припарковался возле восстановленного паба.

«Быстро вы его восстановили, однако», — выдал мой мозг.

В пабе не было видно знакомых рож. Зато те незнакомые рожи посоветовали мне отправиться к дому Феди.

Дорогу я уже знал, поэтому через час пешком дотопал.

И вот здесь картина резко поменялась.

Прямо во дворе Вася пиздил Шолохова по роже и оскорбительно кричал на него. Причём кричать нужно было солидно, ибо сам Шолохов кричал от боли не меньше.

— Прости! — выл Серёга, плюясь кровью.

— Вася! — крикнул и я, чтобы все услышали. Сам же ускорился к банде пивозавра.

Шолохов, увидев меня, бросился в ноги с извинениями:

— Женечка, прости, дорогой! Прости бога ради! Я не знал! Честно! Прости, родной!

— Ах ты, сука! — ещё раз Вася ударил с ноги Серёге по роже. — Ты хоть понимаешь, что натворил, ублюдок?! Грёбаная аристократическая шестёрка!

Мне, конечно, было приятно, что красноволосый пивозавр разукрасил Шолохова в цвет своих волос, но я вообще ничего не понимал, что происходило.

Глава 19. Огонь не щадит даже Жекины деньги

Интерлюдия…

3 сентября 2022 года.

Субботнее утро во дворце императора.

Разговор Малинова с дочкой после заявления Шолохова в сети.

— Папуля, вызывал? — зевая, спросила Анна.

Малинов повернул экран на своём столе, чтобы дочка могла посмотреть видео.

— Этот человечек решил сразу обратиться с записью к тем, кто успел выложить в сеть Российской империи данное видео. Только представь, он даже не удосужился посовещаться со мной.

Анна посмотрела запись, которую посмотрел и Максимка, который после видео ждал два часа, пока проснётся Жека, чтобы показать запись и ему.

Дочка императора раскраснелась, но не от стыда, а от злости на дуралея.

Она понимала, что это был Женя, ибо только он пришёл в поместье Шолоховых в боевом красно-белом школьном костюме.

— Это наш клиент, который должен с тобой тренироваться? — вздохнул император.

— Да, пап, — опустила Анна голову.

— Доча, не нужно брать вину на себя. Ты не виновата в том, что это чудовище подставляет само себя. Хорошо, что не видно лица, а только школьную форму. Хотя уверен, что вся твоя группа прекрасно понимает ситуацию.

— Нужно сделать так, чтобы это был не он.

— Знаю. И я это сделаю. Кроме того, у меня есть на то причины: те, кто не советуются со мной, могут сгореть, — коварно улыбнулся Малинов.

— Пап, ты хочешь снова поджечь дом?! — испугалась Анна.

Хоть девушка и любила отца, ей не нравилось, как он злоупотреблял своими полномочиями, сжигая магов. Это было жестоко даже для убийства, ибо было много способов ликвидировать цель быстрее и менее болезненней, чем «дать» цели заживо сгореть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Всё возможно, Аннушка. Шолохов подставил нашего Женю, при этом не посоветовался со мной, а сразу обратился к тем, кто выложил данные в сеть Российской империи. Нам нужно срочно ликвидировать Сергея Рудольфовича Шолохова, чтобы он не учинил ещё что-то. А вместе с ним и его дочку с женой…

— Олю?!

— …чтобы и они не проболтались. Да, хочу Олю и её маму отправить вместе с отцом на тот свет. Думаю, им будет там хорошо. Смогут друг друга поддержать. Кроме того, не будут скучать, ибо уйдут одновременно.

— А что с Женей?

— Аннушка, на видео нигде не показано, что это был он… даже несмотря на то, что все в твоей группе понимают, что это был Женя. Главное ведь не то, что они увидели на видео, а то, что смогут доказать. А доказать они ничего не смогут, верно?

— Не знаю. Женя пришёл на вечеринку в красно-белом костюме, и все это видели. А дальше он куда-то исчез с Шолоховым, и уже до конца вечеринки не появлялись ни он, ни Сергей Рудольфович.

— Ну вот, видишь, — улыбнулся Малинов. — Значит, нужно обеспечить нашему Жене железное алиби. Я бы даже сказал «стальное».

— Хорошо, я что-нибудь придумаю. — Дочка хотела было уйти, но напоследок добавила: — И да, сталь — это сплав железа с углеродом… так что… Ну ты понял, пап.

— Постой! — повысил голос Малинов.

Дочка остановилась, но не оборачивалась.

— У тебя всё хорошо, Аннушка? Или, может, ты с чем-то не согласна?

— Всё хорошо, пап. — И шатенка направилась к выходу.

— Я не закончил! — топнул ногой Малинов. Кстати, Анна переняла эту привычку как раз от отца. — У меня полно репортёров, которые дорожат своими семьями, поэтому будут задавать вопросы те, которые нужно задавать.

— Ты хочешь, чтобы я выступила с официальным заявлением? — обернулась Анна.

— Я хочу, чтобы ты взяла этого дурака с ментальными символами и сказала подкупным репортёрам, что он прилетел к моему дворцу, ибо ему не понравилась вечеринка. Я подтвержу, что так и было, и что Женя занимался во дворце, пока ты была на вечеринке. А потом и ты прилетела, и вы вместе тренировались, чтобы пройти третий этап, который будет в пятницу.

— Репортёры будут задавать именно эти вопросы? И у нас во дворце?.. под запись? — уточнила дочка.

— Разумеется, что у нас и под запись. Нам ведь не нужно, чтобы в сети Российской империи были какие-то другие данные об этом недоразумении с Шолоховым.

— Это всё? — не могла уже сдерживать себя Анна, которая думала над тем, как Оли и её родителей скоро не станет.

Не то чтобы Анне было жалко чесночную пышку, но она не была такой жестокой, как её отец. И все эти смерти она воспринимала крайне болезненно… за что даже иногда реально ненавидела своего любимого папулю.

Вот такая вот нелёгкая у Анны была жизнь… зато во дворце.

— Да, всё. Можешь быть свободна, — с серьёзным выражением лица посмотрел Малинов своей дочке в мокрые глаза.

Когда Анна открыла дверь, чтобы покинуть «общество» своего отца, Малинов снова остановил:

— И это, дай понять Жене, что воровать у аристократов — это подло и нелицеприятно. За такие унижения я помогать не буду, даже если просит помощи моя дочь. Так ему и скажи. Чтобы знал, что больше его никто из бед не вытащит и не прикроет.

Анна почти захлопнула дверь, как отец добавил ещё громче:

— И пусть уже начнёт действительно с тобой заниматься у нас во дворце. Пригласи его. Скажи, что это нужно для репортёров, которые будут якобы следить за нами. И скажи, что нужно показать правдивую картинку, как Женя и ты действительно тренируетесь у нас во дворце.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На этом разговор отца и дочки закончился.

***

Красноволосый пивозавр вытер руки от крови.

— Отпустите этого придурка! — злобно скомандовал он. — Пусть валит к себе.