Мера один (СИ) - Изотов Александр

Из сараев уже вытаскивали соломенные и деревянные мишени. Кажется, Серые Волки действительно пришли тренироваться. «Выполнять ежедневное правило», как сказал Скойл.

— Ну-ка, питомец, ко мне, — Скегги поманил меня, будто собаку, разве что только не посвистел.

Я остался стоять и, нахмурившись, покосился на мага. Тот же ответил:

— Это примал, Скегги. Он не обязан…

— Это боевой хомяк, Скойл! И ты был таким же, пока тебе кость не кинули с приорова стола!

Раздался жидкий смех за спиной зверя, но большинство не среагировало — видимо, не все разделяли мнение юмориста. Некоторые даже решили остудить пыл весельчаку:

— Скегги, ты бы последил за языком.

Наставник напрягся, повернулся всем телом к грубияну.

— Ты оспариваешь решение великого приора?

Скегги с ехидной улыбкой поднял руки:

— Ну, и что ты так завелся? Шутка такая, мы же все свои. Семья!

Наставник хмыкнул, но ничего не ответил, а Скегги продолжил:

— А питомчик будто и не хочет с семьей дружить! Обидно, будто я зло умышляю какое? Тоже хочу научить быть воином.

Наставнику явно не нравилось, куда поворачивался разговор, а воин уже повернулся к своим, будто забыв про меня. И как бы невзначай громко проворчал, кивая в нашу сторону:

— Поклялся служить клану, а сам нос воротит…

Послышался неодобрительный гул, и кто-то все же сказал:

— Одно слово, первота.

Поджав губы, наставник покосился на меня. В его взгляде читалась тревога, ведь Хильда оставила меня под его ответственность. Но также я видел, что маг чувствует неловкость, потому что не смог разрулить ситуацию более мягко.

Я знал, что меня просто провоцируют. Вот только зачем это зверю из Лунного Света, я не представлял. Вполне возможно, Скегги просто по характеру такой отморозок, да плюс первушников с нулями ни во что не ставит. А сам при этом может быть в доску своим для всех «в семье», как он выразился.

Все, что здесь происходило, напоминало детский сад. Но, зная, как относятся звери к чести, я понимал, что без ответа оставлять такие вызовы не стоит.

— Господин зверь, — вздохнув, сказал я, — Простите мою дерзость. Для меня было бы честью, если бы вы научили меня чему-нибудь.

Я старался говорить ровно, не выказывая моего истинного отношения к зверю. Уж презрение к себе я прощать не собирался.

Послышались одобрительные выкрики, и Скегги, повернувшись, ощерился неприятной улыбкой, будто предвкушал веселье:

— Вот это другой разговор, Спица!

Он махнул, подзывая меня, но уже будто бы по-дружески. Скойл кивнул, но пошел со мной рядом.

— Первуха, чему там тебя учил этот маг?

Скойл ответил вместо меня:

— Учил его слушать стихию, угадывать знаки опасности.

— А! — Скегги брезгливо отмахнулся, — Можешь еще тайный зуд в моей заднице послушать? Она тебе такой сигнал выдаст!

Звери засмеялись, а весельчак схватил один из соломенных манекенов. Это был столб на тяжелой подставке, плотно обмотанный соломой и веревкой. Воин без особого напряга перетащил его поближе к забору и поставил там, для надежности похлопав еще сверху.

Бревенчатый забор позади сверкал глубокими зарубинами и насечками, и я понял, что в том месте обычно отрабатывают стрельбу и метание по мишеням.

— Чтобы чуять опасность, надо, чтобы она была настоящей, — уже серьезно сказал Скегги, — А все эти ваши игры, только нулей пугать.

Он отошел от цели, повернулся и снял топор со спины. Толстое длинное древко, обоюдоострое топорище. Мне даже стало интересно, я смогу хотя бы махнуть им?

Скегги же, играючи перебросив оружие в руке, посмотрел на меня, ухмыльнулся, а потом, не глядя, резко выбросил руку в сторону мишени. Свистнув, через весь двор блеснула молния — топор с треском вошел в середку мишени. Манекен снесло в забор, он упал, перекатился и уперся в торчащую рукоять.

Некоторые звери захлопали, а я только кивнул. Да, такой удар пережить трудно.

— Вот это — опасность! — серьезно сказала Скегги.

Потом он, сходив за топором, снова вышел в центр ристалища и кивнул мне:

— Спица, к забору.

— Скегги, — повысил голос наставник, — Главе это не понравится.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А я не сиська, чтобы нравиться, — огрызнулся воин, — Если новый примал Хильды обосрался, то он и нуля не стоит!

Я потер затылок, поражаясь, какая же это детская провокация. Но, как я понял по лицам стоявших вокруг зверей, вся эта бравада про смелость и честь — не пустой звук. Все мои действия реально влияют на репутацию моей хозяйки.

Скойл же раздраженно ответил:

— Примал защищает честь клана на арене, а не… — и оборвался на полуслове, удивленно глядя на меня.

Я спокойно прошел к забору, где рядом валялся манекен, на котором виднелась нехилая зарубина. Толпа зверей ответила уже слаженным одобрительным гулом, и я заметил, что весельчаку это не особо понравилось.

— А у первухи-то есть дух!

— Скегги, ты обязан хранить жизнь примала! — сквозь зубы процедил наставник, глядя, как воин поднимает и опускает топор, будто прицеливаясь.

— Честь… — ответил Скегги, — Я обязан хранить честь клана. Спица, не двигайся. Приказ зверя!

Я стоял, глядя прямо ему в глаза. Зверь излучал угрозу, все мое существо кричало о том, как опасно здесь стоять. Сердце гулко забилось.

Двинусь — и Хильда получит увесистый минус к репутации. Это бы и не колыхало меня, но, если я хочу ровных и доверительных отношений с Волчицей, придется чем-то жертвовать. Я стал дышать медленнее, пытаясь успокоиться.

Взмах руки я едва успел заметить… В левое ухо будто комар укусил — рядом пронеслась смерть, и за спиной гулко ухнул со звоном забор, а в затылок мне что-то мягко отлетело.

Я оглянулся. Огромный топор торчал за спиной в бревне, а со своих волос я снял пару щепок. Коснувшись уха, я заметил кровь на пальце — точность броска невероятная.

— А я думал, ты кричать будешь, — сказал Скегги, обращаясь к магу.

— Я еще из ума не выжил, — тот покачал головой, — Чтобы ты отвлекся и промахнулся?

— Спица, принеси топор, — небрежно бросил воин.

Промучившись полминуты под аккомпанемент всеобщего смеха, мне все-таки удалось раскачать оружие. Я взялся за топорище поближе к лезвию — вес был огромный. С кряхтением я донес топор до Скегги, и тот легко взялся за самый кончик рукояти и закинул его себе на плечо.

Это в который раз напомнило мне, какой может быть сила у зверей.

— К забору, первуха, — снова скомандовал Скегги.

Я отошел обратно. Замедлил дыхание. Слушая свои чувства, я пытался понять, угрожает ли что-нибудь мне по-настоящему.

Смазанный замах, и в этот раз я почти разглядел его. Свистнуло лезвие — укол в правое ухо, и удар в забор. Я снова остался жив.

— Топор, Спица!

В этот раз воин воткнул топор так, что рукоять торчала вверх. Мне пришлось тянуться, чтобы ухватиться за нее. Хват получился слишком близко к лезвию, а выше я не доставал. Рычага не хватало, чтобы раскачать топор, и вскоре сзади послышались смешки — моя беспомощность забавляла зверей.

— Попробуй взять энергию из земли, — раздался голос Скойла совсем близко.

Я обернулся. Тот стоял в двух шагах и глазами показывал на землю подо мной.

— Вытяни силу, ты вполне способен это сделать. Есть куча техник, использующих энергию стихии.

Я сразу вспомнил про «каменное жало», знание о котором досталось мне в комплекте с даром Скорпионов. Сосредоточившись, я ощутил землю под ногами и стал затягивать силу, представляя примерно ту же пружину, которая раскручивалась в приеме с копьем. Я погнал эту энергию в руку…

И у меня получилось рывком выдрать топор.

— Спика, совсем неплохо, — одобрительно кивнул маг и шепнул, — Многие достигают этого месяцами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Топор, первуха! — напомнил Скегги.

Усмехнувшись, я пронес оружие и передал зверю.

— Хватит, Скегги, ты достаточно показал.

— Тебя не спросил, — нахмурился тот, — Небо любит три попытки, ты же знаешь.

— Главе не понравится твое самоуправство.