Кристофер Раули - Черный корабль

— Вы ошибаетесь. Я понимаю — вам пришлось нелегко. Но ведь я-то тут ни при чем. А теперь у вас просто разыгралось воображение. Думаю, это лес на вас так подействовал.

Похоже, психика китайцев не выдерживает такого напряжения и ему придется с ними расстаться — другого выхода просто нет.

Чоузен опустился на песок чуть в стороне от распластанного тела Чжао пятого. В руке его пульсировало, горло сдавило спазмой. Больше всего ему хотелось сейчас перенестись куда-нибудь далеко от этого мыса в бассейне Бжюма и завалиться на мягкую, удобную кровать.

У Ю Чжао не было при себе оружия, поэтому он просто осыпал Чоузена проклятиями. Ручеек неестественного фиолетового цвета заструился изо рта Чжао пятого — видимо, у него произошло внутреннее кровоизлияние. Ю Чжао едва не расплакался. Сначала погибли третий и четвертый Чжао, потом второй. А теперь бедный Чжао пятый умирает, а Чжао шестой бесследно исчез. Скоро они все умрут на этой Богом забытой полоске суши, и все из-за круглоглазого, подосланного председателем.

Чуть позже к ним подошла Чи Линь Вей, с фонариком и пустым аварийным пакетом. Чжао шестого она так и не нашла, хотя обошла весь остров по периметру.

— Вот он! — Чжао ткнул пальцем в Чоузена. — Вот та темная сила, которую наслал на нас твой отец!

Оба пристально посмотрели на него. Чоузен разглядел, что один из двух револьверов висит на поясе Чи Линь Вей в водонепроницаемом футляре. Теперь она достала оружие и направила на него.

— Поднимайся, круглоглазый. Ты пойдешь с нами. Я нашла место, где можно спрятаться. Тебя мы выставим в караул. Вставай, а не то я тебя пристрелю.

Он поднялся и, понукаемый Чи Линь Вей, побрел вдоль берега. Неподалеку от них, над кнуковыми зарослями, поднимались двухметровые дюны. У их подножия тянулся овраг, а в нем — небольшое углубление, в котором могли поместиться три человека.

— Залезай, — она жестом поманила его внутрь. — Мы не можем связать тебя, поэтому кто-то один будет постоянно за тобой наблюдать.

— Но тогда какой смысл ставить меня в караул? Чоузен так и не дождался ответа. Направленный на него револьвер не сдвинулся ни на миллиметр. Он заполз в маленькую пещеру внутри дюны.

— Поверьте, в этом нет никакой необходимости. Вся эта паранойя только отнимает у вас силы. Я не сделаю вам ничего плохого, моя единственная цель — спасти ваши жизни. Давайте немного передохнем, а потом попробуем отыскать хоть одно мачете, чтобы сделать плот. Медлить нельзя — этот остров совсем близко от берега, и хотя здесь не растут эсперм-гиганты, сюда в любую минуту может прийти вудвос.

Но Ч и Линь Вей пропустила его слова мимо ушей — она в это время переговаривалась на мандаринском диалекте с Ю Чжао и, судя по интонации, ругала его на чем свет стоит. Тот же молча выслушивал ее тирады, порой переходящие в пронзительный крик.

А потом еще один голос ворвался в эфир, и Чи Линь Вей смолкла на полуслове.

— Чжао шестой? Где ты? — тут же спросил Чоузен.

Чжао шестой что-то затараторил по-китайски. Через несколько минут он показался на отмели, без шлема, в изодранном скафандре, но зато с мачете.

Не считая синяков, Чжао шестой почти не пострадал, но, лишившись шлема, он все равно был обречен. Чоузен вдруг почувствовал к нему жалость. Если они к утру не спустятся на воду, мухи искусают его до смерти.

Китайцы о чем-то оживленно заговорили между собой, а потом Чи Линь Вей снова направила на него револьвер.

— У Чжао шестого нет шлема. Отдай ему свой. Потрясенный Чоузен попробовал возразить:

— Но ведь тем самым вы выносите мне смертный приговор. За что? Лучше уж застрелите меня, чем оставлять на съедение спруипам.

— Раздевайся, а не то мы сами тебя разденем. Я и так уже потеряла четырех своих людей — ты даже не представляешь, как мне сейчас больно. А если бы представлял, то наверняка сам бы отдал шлем.

Похоже, у всех, кто принадлежал к клану Вей, вырабатывался довольно своеобразный взгляд на окружающий мир. Еще сутки назад Чоузен лелеял романтические мечты в отношении этой прекрасной леди, но даже тогда в его планы не входило отдать свое тело на съедение грибкам спруипа.

— Никак не пойму, что вы за люди. Я ведь сам вернулся к вам, чтобы спасти от молонди гоуби — вы, конечно, помните его, этот древесный рот, который целиком заглатывает людей? А теперь, в благодарность, вы хотите меня убить!

Чи Линь Вей посмотрела на него с презрением.

— Ну раз ты такая бессовестная свинья, то я с чистой совестью приказываю раздеть тебя силой!

Увидев, что Чжао надвигаются на него, Чоузен принял боксерскую стойку. Он успел отбить удар Ю Чжао, метящего ему в грудь, но в это время Чжао шестой короткой подсечкой сбил его с ног, и тут же все трое навалились на него сверху, открутили шлем и сорвали скафандр, оставив почти голым. Потом, осыпая градом ударов, они загнали его в угол и взяли на мушку. Чжао шестой с гнусной усмешкой натянул на себя его скафандр.

А Чи Линь Вей показала рукой в сторону отмели:

— Иди сними скафандр с Чжао пятого. Ему все равно недолго осталось жить.

После минутною раздумья Чоузен побрел к телу Чжао пятого. Не обнаружив у китайца пульса, он расстегнул на скафандре «молнии» и продолговатые пуговицы, снял шлем и осмотрел его. Треснувшее забрало можно чем-нибудь залатать — тогда но крайней мере мухи не доберутся до ею лица. По кондиционер и сливная трубка не действовали — значит, до конца путешествия он обречен на неудобства и постоянный риск.

Тело Чжао пятого похоронили и неглубокой могиле в пойме реки. Китайцы предались скорби, а Чоузен тихо ушел в пещеру. Когда китайцы вернулись, он уже спал.

Глава 21

Первое, что удивило его, — это темнота. Судя по ощущениям в теле, он проспал несколько часов, но в пещере так и не стало светлее. Он перевернулся на другой бок — то же самое. И тут от смутного предчувствия его бросило в дрожь.

Боясь зажигать свет, он вместо этого включил рацию. К счастью, она до сих пор работала. Негромким покашливанием он разбудил остальных.

Чи Линь Вей тут же встрепенулась, Ю Чжао включил фонарик в шлеме, и тут они увидели…

Стену, наглухо замуровавшую их в пещере. Стену, кишевшую рабочими хитинами. Миллионы насекомых трудились без устали, проникая в пещеру через большие отверстия в полу. А вокруг этих дыр расположились двухдюймовые хитиновые солдаты с массивными челюстями.

Чи Линь Вей вскрикнула, и Ю Чжао пришлось прикрыть ей рот ладонью.

— Что это? Что происходит? — сурово спросил Ю Чжао. — Отвечай, или я тебя застрелю.

Невольно восхищаясь его самообладанием, Чоузен ответил чуть дрожащим голосом:

— По-моему, одно из хитиновых гнезд, довольно крупное, решило устроить нам ловушку. Такое прежде уже случалось — это зафиксировано в документах. Никто не знает точно, зачем хигипы это делают, жизнь этих насекомых вообще сплошная загадка.

Видимо, отреагировав на шум и свет, центральный гнездовой разум, спрятанный где-то в стороне, дал насекомым новые указания.

Отверстия на полу стали расширяться, и при свете фонарика они увидели, как новые подразделения хитиновых солдат ручейком устремились в комнату.

Тут же разного рода жуткие истории всплыли у него в памяти: про Мак-Гинти, который, будучи замурован на неделю, превратился в полного безумца, про Августина, которого после его трагической смерти причислили к лику святых.

Он постарался преодолеть страх. Ведь в школе заклинателей хитина ему уже приходилось иметь дело с рабочими хитинами, не достигшими зрелого возраста. Все они — лишь компоненты гнезда.

И все-таки миллионы глаз, мерцающих, словно светлячки, в темной пещере, и миллионы желто-коричневых тел, снующих по потолку и стенам, выглядели зловеще.

И тут, к ужасу своему, он увидел, что Ю Чжао вскочил на ноги.

— Нет, Ю Чжао, не делай этого!

Но было слишком поздно. Китаец подошел к свежевыстроенной стене и стал ковыряться в ней острием мачете.

— Нет, — кричал Чоузен, — скорее назад! Он знал — скафандр не спасет Ю Чжао.

Вскоре фигуру Ю Чжао заслонил холмик из хитиновых воинов. Примерно полмиллиона насекомых принялись распарывать его скафандр, стежок за стежком. Первыми поддались швы вокруг «молнии». Когда хитины забрались внутрь скафандра, Ю Чжао покачнулся и рухнул навзничь. Чоузен выключил радио, чтобы не слышать ужасных воплей китайца. Но он старался сидеть совершенно неподвижно, понимая, что они расправляются с Ю Чжао в назидание остальным. Хитиновое гнездо преследовало какую-то вполне конкретную цель, и, только разгадав ее, они получат шанс выбраться отсюда живыми.

Им нужно вести себя как заклинателям хитина — то есть любить гнездо, любить как можно сильнее. А иначе их сожрут заживо.

Сейчас все зависит от него. Главное — ничего пока не предпринимать, а просто ждать и надеяться.

Чи Линь Вей и Чжао шестой в ужасе прижались друг к другу. Обоих било мелкой дрожью. Вопли агонизирующего Ю Чжао постепенно затихли, хотя колышущийся холм возле его тела все разрастался.