Дмитрий Чернобай - Прототип-1

Большой огонек вылетел навстречу собратьям из-под наплечника Прототипа и стал их собирать вместе, опутывая электрической сетью. Волк как завороженный смотрел на это действо, не смея пошевелиться. Возможно он опасался что может попасть в какую-нибудь новую аномалию или узнал в этом «светлячке» тот самый огонек из окисного поля поддона реактора…

Маршалл — Не отвлекайтесь. Там какие-то световые явления. Вам сейчас совсем не до них. Сейчас вам вниз скинут новый трос. Снимите крюк оборванного троса и зацепите новый . Вертолет снова замаячил над проломом крыши покрытым борным полиэтиленом днищем, спуская с усиленной гидроэлементами лебедки вниз новую стропу с коушами. Он спугнул всю эту братию «светлячков» и Волкодав успокоился, подумав что это были просто глюки…Ветер стал разбрасывать клочья мусора и пыльные клочки отработанной и слежавшейся фильтр-пыли по полу. Волкодаву хотелось подставить лицо под этот поток воздуха от винтов, но шлем ни в коем случае нельзя было открывать. Волкодав отбросил сломанный зацеп старого троса и прицепил, поймав свободно свисающий крюк к П-образному зацепу контейнера. Мощная электролебедка потащил контейнер вверх за новый трос и он исчез из поля зрения Волкодава. Грузовой вертолет поднял контейнер и вытащил его сквозь пролом в внешней крыше, обрушив листы с кровли. Снаружи его зацепили другим тросом, подстраховавшись. Звук винтов вертолета постепенно отдалялся. Волкодав распаковал контейнер со складной электролебедкой-краном. Лебедка представляла собой мощный сервопривод с мотором и механизмом предварительного натяжения и ступенчатого протравливания троса, имеющий свой собственный пульт с маховиком и кнопкой и отдельной сборной рамы из титанового композитного сплава. В отдельном ящике лежала катушка с нанотросом в шершавой гибкой полимер- оплетке, гаечный ключ с набором болтов и пневматический пистолет-болтоверт с установленным магазином дюбель-болтов. Волк сначала установил над краем пролома днища ректора основание рамы-крана и пригвоздил его дюбелями к полу. Затем установил в его паз центральную штангу — по сути скелет всей конструкции, рамы. На нем сталкер стал собирать одну за другой пронумерованные наклейками металлические секции рамы, скрепляя их вручную болтами, идущими в комплекте к раме. Он закручивал болты ручным ключом — благо что сил еще пока хватало. На верхушку полтораметровой колонны поверх рамы он водрузил площадку-держатель с блоком и электромотором, от которого протянулся обрезиненный дистанционный пульт на кабеле. Волк закрепил катушку с нанотросом и спустил трос с заранее прикрепленным крюком вниз, на пол. Массивный стальной крюк тяжело бухнул о пыльный бетон, Волкодав еще раз проверил все сочленения и стал вертеть рукоятку выдвижного стакана, выдвигая вверх манипулятор-плечо крана с висящим крюком. Лебедка-кран стала в высоту чуть более 2,5 метров, разложившись из компактного размера на полную длину. Сталкер взял крюк и прицепил его к тяжеленному бетонному блоку, сброшенному вместе с лебедкой. Он повернул кран пульта вверх и лебедка потащила блок вверх. Он отпустил кнопку и краник — трехтонный блок тысячного бетона повис в воздухе, раскачиваясь — Значит все правильно. Работает! Так, посмотрим…

Он опустил блок и повернул раму. Блок упал на перекладину рамы-основания позади лебедки и пригвоздил ее основание своей тяжестью к полу. Все, теперь лебедка была зафиксирована надежно. Теперь предстояло спустить на ней бомбу в пролом, вниз…

Волкодав осторожно подошел к бомбе, опасливо заглянув в горящее табло таймера и стал искать на ней площадку с кольцом для транспортировки. На нижней, дальной торцовой стороне бронецилиндра была вварена неподвижная заглушка, выдвижная крышка нашлась только на верхней грани стержня. И то с ней пришлось повозиться и просто вырвать ее изнутри. Волк вывинтил пальцами уже скрученную крышку-заглушку из оболочки бомбы и выбросил ее. Крюк щелкнул на выдвижном кольце и он спустил бомбу на натянувшемся нанотросе в пролом пола реактора.

Волкодав быстро отошел от фонящего разбитого корпуса бомбы и заметил, что и рама лебедки уже стала фонить. Даже прорезиненный кабель пульта пропитался радиоактивными частицами. Металл хорошо держит в себе радиацию. Лебедка по нажатию кнопки выносного пульта стала медленно опускать висящую стоймя бомбу-цилиндр в темноту подреакторных помещений, к зияющей бездне с берегами из разбитой «коричневой керамики». Волкодав медленно протравливал нанотрос вниз пока бомба не уперлась в препятствие — одну из полуразрушенных перегородок вентильного узла внизу. Тогда он подтянул обратно вверх бомбу и опять уже аккуратнее опустил ее, чуть левее. Цилиндр ушел глубоко вниз и упал в пролом бывшей урановой «пробки» под реакторным дном и прошел еще ниже, опускаясь в барбатерную, к поддону реактора. Бомба уперлась в верхушку застывшей «скалы» — гигантскую версию сталактита «слоновья нога», составившую целый водопад из окисных масс под реактором в поддоне, и застыла… Волк чуть подтянул ее и резко отпустил. Бомба проломила своим весом край «водопада» и упала в помещении поддона. Теперь он ее зафиксировал, подтянув к пролому «пробки» на канате и так и оставил висеть над окисным полем барбатерной ванны 4-го энергоблока… — Фуу…ффф, кажись пошла, родимая. Чтоб ее заклинило! . После этих слов что-то ярко вспыхнуло под его правым наплечником и тут же погасло. Должно быть, этот «светлячок» так и остался при хозяине, в броне «ПРОТОТИПа».

Снова появился шум от радиопередатчика. Профессор поблагодарил его за сделанную работу и напомнил, что время то идет. Машалл сидел и пил кофе, поглядывая на часы — А время то идет. Сталкер, не копайся! Давай быстрее там! У меня палец чешется нажать кнопку и спалить тебя ко всем чертям.

Волкодав — Тогда ты сам сюда спустишься и будешь ковыряться во всем этом говне. И больше не чавкай, когда разговариваешь со мной. Я этого не люблю.

Маршалл Хантли дико засмеялся над тупостью сталкера, как он о нем думал, и отжал один из рычагов на картридере ноутбука — Я сейчас сделаю так. Мне нравится твоя настойчивость и твоя наглость. Я настрою твою бомбу в скафандре на частоту передатчика таймера самодиагностики нейтронной бомбы. Вы теперь связаны в одно целое с ней. Если она не взорвется, то ты взорвешься. Если ее заряд сработает, то ты выживешь. Вот такой расклад, сталкер. Только не надо меня учить нравственности и долгу перед родиной — я их потом куплю, когда мне это понадобится. Если понадобится…

Волкодав — Ты знаешь, а я ведь такую гниду как ты первый раз вижу. Куда ты дел Морфи? Застрелил или отравил его? Чем он тебе помешал? Я то думал что вы с ним напарники. Не ошибся я насчет тебя когда в первый раз увидел…

Маршалл — В таком деле не может быть лишних свидетелей. Он выполнил свою работу и стал мне не нужен. А потом и твоя очередь

дойдет. Но я тебе сделаю исключение — ты сможешь выжить, ног только если сам выберешься из саркофага. Обратного билета не будет… Так что молчи и делай свое дело, мужик. Я жду…пока еще жду…

— Ну конечно! Все дело в славе, в евровалюте! Как я сначала не догадался. Ты заберешь свою, его и мою долю и свалишь в райские кущи, чтобы снова создавать за пределами опасного периметра свои проекты. Тебе что на пенсию евровалюты не хватило? Профессор, эти деньги политы чужими потом и кровью. Тебе не будет счастья от них. Я тебя…увольняю!

Маршалл опять залился беззвучным смехом — Что? Ты меня…? Увольняешь? Ну насмешил ты меня, сталкер, ха ха ахахаха! Это я тебя уволю если ты не кончишь трепаться. Делай работу, арбайтен! Шнелля!

— Ну и черт с тобой. Не понимаем мы друг-друга…

Сталкер разыскал в пылевых кучах смятый колесами робота и взрывной волной запасной баллон с сжатым воздухом, сброшенный еще ранее в комплекте с лебедкой и ее блоком-противовесом, и поменял его на спине, пока куратор дистанционно перекрыл систему турбовентиляции. Все, снова чистый воздух…для скафандра. Турбоконтур встал на регенерацию. Волк устало оперся рукой о меньший контейнер, стоявший у разбитого робота и подумал о том, как мало осталось сил и желания идти до конца…, но он вспомнил глаза Ларры, ждущей его, лица друзей-сталкеров и внутри него все буквально закипело от злобы — Нет уж, ребята. До конца так до конца.

Волкодав почувствовал, что от черного артефакта в него льется какое-то тепло, запищал выключенный медикомп, включив резервную систему и снова его значок засветился на сетчатке сталкера…

Один из «огоньков» подлетел к стеклу его шлема — Не дай им испоганить нашу память. Останься здесь, с нами. Оставь артефакт. Отдохни…

Волкодав удивленно слушал разные голоса, отговаривающие его от возвращения — Не слушай их. Останься с нами. Они обманывают тебя. И эти искры постепенно тухли, уходя куда-то вниз. Словно тухнущие икры невидимого костра эти голоса и огоньки исчезали в пепелище реактора. Волкодав — Черта с два вам! Не дождетесь! Пошли отсюда!. Он смешно махал руками, отгоняя невидимых его куратору огоньков.