Сергенй Кусков - Рыцарь в алмазных доспехах. Принцесса и рыцарь

Фрейя стояла, разинув рот, не зная, как реагировать. Наконец, придя в себя, хмыкнула.

- Еще раз. Кармен, музыку!

Кармен – искин школы. Причем в данный момент практически все вычислительные мощности ее «болтались» без дела: исключая контроль над охранными системами, занималась она только нами.

- Хуан, я не сказал ни слова неправды, - тихо произнес дон Бернардо. – Но тебе совет – не возгордись.

Кажется, я непроизвольно посмотрел в пол.

- Буду стараться, сеньор.

- Но и не тупи. Будь увереннее, - закончил он, всецело переключаясь на воспитанницу.

«Да, сеньор. Фейсом вас…»

«Заслужил».

«А может и правда, - вскинулся я чуть погодя, поймав следующую мысль, - хватит строить из себя несогласного? И попробовать с ее высочеством тактику бульдозера?»

«Наконец, дошло, мой друг! – показно вздохнул мой ироничный собеседник. – Тем более, что после концерта после всех этих финтов ее высочество за тебя возьмется очень и очень плотно, юный сеньор.

«Значит, бульдозер, - подвел итог я. – Как самая выигрышная стратегия».

Оставшуюся часть репетиции я ее почти не мучил – у нее и вправду получалось. Но совсем уж молчать – не уважать себя, так что пришлось еще несколько раз полаяться. Дон Бернардо вновь не вмешивался, хотя, понимал, что к чему. Видно придерживался той же стратегии – критика лишней не бывает, и если уж сказана незаслуженно, то как минимум удержит тебя в тонусе. Наконец, после пятого или шестого раза, когда почувствовал, что ее высочество механически воспроизводит всё, о чем мы так долго воевали, что способна спеть на том же уровне «по памяти», успокоился и опал. Часы показывали почти шесть утра.

- На сегодня всё! – закончил балаган дон Бернардо. – Спускайся. – Это Фрейе. – Хуан, посиди здесь, я сейчас приду.

Ее высочество села рядом. Уставшая, обессиленная – только язык не вываливался.

- Никогда не думал, что песню можно разучить за ночь, - покачал я головой, чувствуя, что молчание – не самая лучшая модель поведения. Она согласно кивнула.

- Да, я тоже. Хотя нам помогло, что я знала эту песню. И знала итальянский.

- Если что – спела бы и на испанском, - предположил я. Ее высочество вновь кивнула.

- Разумеется. Пойдем, поможешь.

Она подошла к последнему ряду. Тут, незамеченные мною ввиду второстепенности, лежали различные вещи, включая сумки с каким-то реквизитом, а также, развешенное на спинке, аккуратно висело тончайшее, практически невесомое модное платье.

- Расстегни меня, - повернулась она спиной.

Я молча исполнил просьбу – расстегнул застежку концертного платья, в котором она всё это время находилась. Застежка располагалась неудобно, в одиночку ее не расстегнуть. После чего она быстрыми ловкими движениями стянула платье с себя, небрежно отшвырнула в сторону и принялась надевать висящее на спинке. Делала она всё быстро, не поворачиваясь ко мне, но готов поклясться, меня она абсолютно не стеснялась.

- У тебя есть девочки, - махнул я головой в сторону так и оставшейся сидеть в центре зала Оливии и еще двух бойцов первого кольца, равнодушно, даже с ленцой взирающих на происходящее. Видно, что-то подобное в духе ее высочества. – Обязательно стриптиз показывать?

- Хуан, во-первых, артист пола не имеет, - фыркнула она. Говорила ровным голосом, что как минимум подтверждало, что не собиралась этой просьбой заигрывать. Чистый функционал. – Во-вторых, они телохранители. Охрана. У них свои функции. Не было бы тебя – да, попросила бы. Но ты тут без дела сидишь. Не сломаешься!

Да не сломаюсь, конечно же. Наоборот, я всегда «за» помочь сеньорите. Несмотря на то, что ничего сверхъестественного продемонстрировано не было – красивая фигурка и шикарное нижнее белье, да и то вид сзади.

М-да, а фигурка у нее очень и очень даже ничего! За мыслями, что это инфанта как-то стало забываться, что она при этом очень красивая девушка. Совсем на меня не похоже. А всё корпус, треклятый, виноват!

Наконец, она справилась с платьем и обернулась, задрав руки и поправляя волосы.

- Что-то не так?

Я отрицательно покачал головой.

- Знаешь, я тебя обманывал. Всё это время.

Фрейя заинтересованно сузила глаза.

- Я боюсь. В смысле, менжую. В смысле, теряюсь. Ну… Того, что ты принцесса, - совершенно искренне выдал я. – Да, храбрюсь, и у меня получается…

Ее губы расплылись в понимающей покровительственной улыбке.

- Всё нормально, Хуан. Я понимаю. Ты не первый.

Она протянула руку, коснулась ею моей.

- Я вижу, ты в душе неплохой. Хотя и пытаешься выдать себя за другого, эдакого циничного прожженного анархиста, не признающего законов и правил. Ты не такой. И… Спасибо тебе. За помощь!..

Ее губы растянулись в улыбке, и улыбка эта была искренней. Пожалуй, оно того стоило, все эти мучения, ТАКАЯ улыбка искупала всё.

Я молчал, не зная, что говорить в ответ, молчала и она. Наконец, выдавила:

- Ничего не хочешь сказать?

А что тут говорить?

- Я, правда, две ночи искал ту песню, - произнес я. Откровенность на сокровенность. - Искал конкретно под тебя, под твою фактуру.

- Проедем, - вымученно скривилась она. – Всё же хорошо закончилось!

- Еще не закончилось, - покачал головой. И, кажется, только сейчас в полной мере осознал, что сегодняшняя ночь не конец. И что в концерте я тоже участвую. И что коленки мои при этой мысли начинают мелко подрагивать.

Фрейя по моей смене настроения быстро всё поняла.

- В первый раз, да?

Я кивнул.

- Я ведь и правда шел сюда, ни на что не надеясь. Знакомые услышали, как играю, и замолвили словечко. Сказав, чтобы во столько-то подошел туда-то туда-то, на прослушивание. И сразу сцена…

- Да, Бени мастер таких метаморфоз, - закивала она. – Значит, что-то в тебе разглядел. Он никогда не берется за провальные и середнячковые проекты. Даже если ему предлагают за это большие деньги и покровительство. Те, кого он находит, всегда люди достойные, хоть и незнатные.

- Прям, покраснею! – усмехнулся я.

Она тем временем закончила с укладкой одежды.

- Не стоит. Гоняет он так, что взвоешь. И проклянешь талант, на чем свет стоит. Не ты первый.

Вздох, и как итог:

- Хуан, главное не бойся. Не переживай. Это тоже экзамен, и суть его – ты должен быть расслаблен. У всех есть первая сцена, и тебе, можно сказать, повезло, что она ТАКАЯ. О, а вот и Бени…

- Буду стараться! – вытянулся и обернулся.

Дон Бернардо неспешно подошел и протянул мне две капсулы подозрительно знакомого вида.

- Стимуляторы?

Кивок.

- Не аптечные, «домашние». Военные. Мне такие пить не стоит, но у тебя организм молодой – выдержишь. Сейчас поедешь в Итальянский дворец, осмотришься, и начинайте распеваться. Вы первые выступаете, первые и прогоняетесь. Администратор и распорядитель будут там, всё объяснят и расскажут.

- Ясно. - Я кивнул. – А вы?

Он пожал плечами.

- Подъеду позже. Там есть кому заниматься и без меня. И это… Проследи, чтобы парни перед выступлением не вздумали потреблять!

При этих словах ее высочество презрительно скривилась.

- Так точно, прослежу, - кивнул я.

- Тогда удачи. – Он пожал мне руку. – Готова? – Это уже Фрейе. – Тогда пошли. Кармен что-то нашла в четвертой костюмерной, надо посмотреть…

Хорошо выступать первыми. Вышел, отстрелялся – и свободен!..

...Девчонок в машине я разбудил. Спросонья мне сказали что-то нелестное, но прилежно отвезли к месту назначения, завалившись спать дальше.

Пацаны уже ждали меня. Начали с ними распеваться, пока не появился распорядитель и не погнал нас на сцену, на которой что-то делали рабочие – собирали, подключали, вешали. Везде царил шум, гам, ничего не было понятно. Всё, как у Экклезиаста – суета сует. Человек, которого я заподозрил, как режиссера по звуку, что-то командовал, вначале рабочим, потом ассистентам, потом нам.

Подключили инструменты, настроили. Несколько минут подстраивали, и вновь звукорежиссер начал командовать – что-то не так. Когда звук пошел нормальный, сохранили его в памяти инструментов, отыграли свою вещь. Режиссер остался недоволен, начал спорить со звукорежиссером. Затем появился свет, нам пришлось отыграть снова, теперь со светом – с самого начала, выхода из-за занавеса. Самого занавеса при этом не было.

Звук несколько раз плыл, фонил. Вновь настройка. Потом рабочие что-то уронили, огромную и даже на вид тяжелую колонку…

…В общем, «репетировали» мы более часа, из которых собственно репетиция заняла минут пятнадцать. Наконец, оборудование более-менее настроили, подключили, рабочие конструкции на сцене собрали. Со светом с третьей попытки получилось. Даже занавес заработал! И после итогового прогона, где нам практически ничего не мешало, наконец, отпустили. Господи, это всегда так суетно и ничего не понятно? Все орут и…