Игорь Поль - Путешествие Идиота

И только через дикое количество системных квантов, такблок отобразил оперативную обстановку. Дела. Мои сумасшедшие внутренности опередили бортовой вычислитель, напрямую обработав показания сканеров. Но удивляться некогда. Голос продолжил:

«Групповая цель, статус недружественный… наблюдаю ускорение цели… обнаружено облучение радаром… скорость цели 14… цель разделяется… расстояние 1700… внимание, ракетная атака… прошу разрешения задействовать средства ПРО…»

«Разрешаю…», — машинально ответил я самому себе. И командиру: — Атака по вектору 230-40, цель групповая, 3 единицы, скорость 14 в секунду, ПРО задействована…

— Принял… уклонение… сближение… — отзывается командир, и я чувствую, как часть меня корчится от боли в тисках несовершенных гравикомпенсаторов. Выворачивая глаза-стебли, наблюдаю струи маневровых дюз по правому борту: «Москито», словно дикий мустанг, взбрыкивает, выполняя набор ошеломляющих кульбитов.

«А этот Йозас ничего, рулить умеет…» — мелькает у меня в голове. В голове ли? И тут же лазерная батарея выдает серию импульсов. Я ощущаю это так, словно махнул несуществующей и жутко длинной рукой, сметая приближающиеся «подарки». Причем, помимо своей воли. А еще я издаю душераздирающий визг. Это мое тело-кентавр задействовало генератор постановки помех. И мгновенное удовлетворение — рука загребла и раздавила тройку каких-то железные мошек.

«Попадание… уничтожено 3 единицы ракет „космос-космос“, тип не определен», — тут же продублировал голос внутри меня.

«Принял», — отвечаю и даже не удивляюсь, что докладываю своим свихнувшимся внутренностям. Как в порядке вещей.

«Новая групповая цель, вектор 120-30, скорость 13,6… дальность 1200… цель на курсе атаки… опасность — время реакции бортового вычислителя недостаточно для успешного противодействия… прошу разрешения на самостоятельные действия». — Я схожу с ума, или мне кажется, что я ощущаю панические нотки в голосе своего странного визави?

«Разрешаю…»

И меня захватывает знакомое ощущение стального тела. На этот раз я превратился в жуткий гибрид с огромным количеством конечностей, глаз и ушей. Во мне нет страха. Я давлю его методичными и быстрыми, как уколы, усилиями по предотвращению опасности. Во мне нарастает пьянящий азарт. План боя проявляется, обретая контуры, словно детский цветной рисунок. Меня распирает от собственного совершенства. Я открываю огонь. Частички меня вырываются из тела и пронзают пространство. Вспышка! Пара из первой тройки истребителей расходится подо мной веером. Третий беспорядочно кувыркается, по инерции уносясь прочь и разбрасывая куски изломанного фюзеляжа — глупому вольфрамовому шарику из моей кинетической пушки, разогнанному до сотни километров в секунду, нипочем постановщики помех. Пара ракет срывается с пилонов, и их белые росчерки мгновенно превращаются в невидимые простому глазу точки. Я тяну свои щупальца к ведущему второй тройки истребителей. Противник расходится в стороны. Сорит в пространство облаками фольги. Ставит помехи. Сбрасывает имитаторы. Его ПРО слишком слаба. Ему нечего противопоставить моим посланцам, кроме маневра. Я веду ракеты расходящимися курсами, игнорируя бледные ложные контуры, пока не беру истребитель в клещи. Последний, отчаянный рывок в сторону всей мощью маневровых двигателей. В сотне метров от остроклювого силуэта мои подарки взрываются. Самолет попадает в конус разлета стальных шариков. Тяжело отваливает в сторону. Никуда теперь ему не деться. С поврежденным внешним покрытием он неминуемо сгорит при входе в атмосферу. Пара из первой группы пытается зайти в хвост с противоположных сторон. Отчаянные ребята! Им не хватает скорости, поэтому они будут бить вдогонку. Как только один из них выходит на курс атаки, я отправляю ему в подарок серию выстрелов из пушки. Одновременно с резким маневром своего носителя. Белый прозрачный клубок — и самолет исчезает. Второму заходят в хвост пара «Москито» из дежурного звена. Не скупясь, сбрасывают пачку ракет. Вертясь, как ужаленный, землянин пытается уйти из-под удара. Сразу несколько ракет настигают его, превращая в пыль.

Выстраиваясь клином, атакуем оставшуюся тройку. Пара уходит, сжигая сопла на форсаже. Ведущий, поврежденный мной, бросается навстречу в самоубийственную атаку. Ему уже нечего терять. Он все равно что труп, вопрос только в том, когда у него кончится горючее. Я сжигаю лазерами его жалкие подарки — пару малых ракет. Боль в области печени — перегрев генератора накачки. Еще один-два противоракетных импульса, и меня будут ловить по кусочкам. Прогноз курса. Траектория перехвата рассчитана. Огонь! В короткой вспышке света истребитель теряет правую плоскость. Останавливающий импульс у шарика, да еще на встречном курсе, таков, что пилот наверняка превратился в кисель. Самолет беспорядочно кувыркается нам навстречу. Мои ведомые, упражняясь в стрельбе, добивают его лазерными уколами. И я выныриваю из железного сна.

«Я КОП320, атака отражена, расход боеприпасов для орудия 20%, расход ракет 20%, генератор накачки лазерной батареи вышел из строя…»

— Стрелок! Стрелок, ответь командиру… — слышу внутри монотонный повторяющийся вызов.

— Стрелок — командиру…

— Цел?

— Цел.

— Почему не отвечаешь на вызов?

А что я могу ему сказать? Что я весь из себя железный и был занят отражением атаки, опережая целенаведение бортовой системы?

— Стрелок — командиру, я в норме. Генератор накачки не действует.

— Принято. Возвращаемся.

И звездочка авианосца начала расти. А потом огромный борт все вокруг заслонил. И мы плыли в магнитных захватах, как большая рыбина в черной холодной воде. Вот ведь интересная штука — я только что три самолета вместе с людьми в пыль превратил, а в голову всякая ерунда лезет. Наверное, я к этим делам в прошлой жизни привычным был.

Едва техник мне выбраться из кабины помог, Йозас на меня набросился.

— Ты чего молчал-то? Диагностика мне показывает — спишь ты вроде. А огонь ведется. Чудно… Не знаю, что и думать. И бил ты раньше, чем такблок наведение выдавал. Как ты умудрялся-то?

— Извини. Как-то так нечаянно вышло.

Мне правда неловко было. Первый день, а уже недовольство вызвал. И еще та штука во мне, что ожила вдруг. Мало мне своих проблем было. Так еще какая-то хрень норовит моим телом распоряжаться. А Йозас остыл и сказал:

— Да не за что извиняться, парень. Три истребителя в пух и прах. Да еще на нашей телеге. Ты только не отрубайся больше, а то автоматика с ума сходит. Да и я тоже.

— Ладно.

Потом я с другими пилотами сидел на раскладном стульчике и кофе горячий пил. И слышал, как в дальнем углу ангара техники переговариваются возбужденно. Показания бортового регистратора смотрят, наверное. Интересно, как там мои чудачества в записи видятся? Один из технарей доказывал, что по всем показаниям я спал мертвецки.

— Вот смотри: энцефаллограмма, видишь? А дыхание?! Мышечный тонус! Мертвый сон, верняк! — ярился один.

— Мертвый-то мертвый, а левое полушарие активно. И кровообращение, будто кросс бежит, — возражал другой.

И они спорили негромко, все время на нас оглядываясь. Думали, нам не слышно. Откуда им знать, что я не как все?

— Я так рассуждаю — нечисто тут. Малахольный он какой-то. Угробит машину и — с концами, — сказал один, невысокий.

— Фигня это все. Он три самолета сшиб. На незнакомой машине. Да еще и на спарке. Пусть он хоть под себя делает, но если так и дальше пойдет, я на него поставлю.

И все с ним согласились. А пилоты из дежурного звена мне говорили, что я крут, как унитаз. И спросили, на чем летал в последний раз. Я и ответил, что на «Гепарде». В компании Виккерса. Типа, испытателем немного поработал. И они покивали уважительно. «Сразу видно», — сказали. И еще: что тут с пилотами полная задница. Впрочем, с остальным персоналом тоже.

Глава 42

Пакт о дружбе и ненападении

«Слушай, что ты за хрень и почему ты торчишь у меня в печенках?»

«Я не хрень. Я Комплекс Непосредственной Огневой Поддержки Мобильной Пехоты 320, серийный номер MD2345/12349. Сокращенно — КОП-320. Я сижу не в печени. Моя программа управления и база знаний помещены в рабочей части биочипа. Большая часть биочипа расположена в области шеи ниже затылка родительского тела. Значительная часть устройства размещена в конечностях, а также во всех значимых органах, включая головной мозг».

«Что за ерунда? Я никогда не служил в пехоте».

«Подтверждаю».

«Что именно ты подтверждаешь?»

«Объект „Юджин Уэллс“ проходил службу в частях авиации морского базирования».

«Откуда ты взялся?»

«Проник в биочип через открытый канал».

«Как он оказался открытым?»

«Точный ответ неизвестен. Предположительно: система приоритетов биочипа была нарушена в процессе нанесения повреждений родительскому телу».

«Зачем ты тут?»

«Затрудняюсь ответить».