Денис Агеев - Страж границ (СИ)

— Еще побываешь. Есть мир, почти полностью населенный одержимыми демонами людьми. Там такие страсти творятся, что Дарн по сравнению с ним — лишь невинная шалость.

Мы говорили на дарнийском, то есть на том наречии, какое я выучил еще живя у Кави. Всего на Дарне несколько сотен различных диалектов, причем многие из них почти не похожи друг на друга. Но все произошли от одного языка — древнеанайского, что теперь носит ярлык мертвого языка, наподобие нашей латыни.

— Впечатлений от вашего мира хватит надолго. И вряд ли меня теперь способно устрашить что-то еще.

— Вижу, совсем ты еще молод, — усмехнулась Анилле. — В нашем мире нет ничего устрашающего. Наоборот, он подошел к финальному этапу развития. Женщины всегда были и остаются доминирующим видом человечества. Женщина породила мужчину, она же и должна властвовать над ним. Рано или поздно другие миры тоже придут к этому. Вот увидите.

Яков Всеволодович молча жевал, наблюдая за нами.

— Хочешь сказать, что Дарн со своими матриархальными устоями — есть эталон, к которому должны стремиться все мало-мальски цивилизованные вселенные? — уточнил я.

— Возможно, — кивнула Анилле. — Есть миры, которые населяют существа только женского пола. И они, между прочим, очень развиты.

— А как же они размножаются? Спорами? — попытался сострить я.

— Нет. Рожают, как и женщины других миров. Им просто не нужен мужчина для зачатия. Кстати на Дарне тоже наблюдается что-то подобное. Я сама зафиксировала с десяток случаев беременности без участия мужчины.

— Прямо чудо какое-то, — причмокнул я.

— В этом нет ничего удивительного, Андрей, — заговорил учитель. — На Земле подобное тоже иногда происходит.

— Да? — удивился я. — Что-то не слышал.

— Это естественно. Женщина вполне способна размножаться сама. А мужчины… ты хоть раз видел беременного мужчину? — Девушка снова глянула не меня с ухмылкой.

— Нет. Но у нас на Земле обещают вручить миллион долларов первому забеременевшему.

— Потому и обещают, что это невозможно, — сказала Анилле.

— Но при помощи сильной магии можно скопировать любого человека или создать гомункула. Правда, разумом он будет слаб, а вместо души — лишь магический эрзац, — произнес Яков Всеволодович.

— А еще есть клонирование, точнее, скоро будет. Наши ученые уже близки к этому, — добавил я.

— Все это неестественно, — возразила девушка, откинувшись на спинку стула и сложив руки у груди. — А женщины способны делать детей без применения магии или науки.

— Я думаю, нам стоить оставить эту тему, — пошел на примирение мировоззрений наставник.

— Как скажешь, Яша, — пожала плечами Анилле. — Можем поговорить о демонах. Ведь именно за этим вы ко мне пришли.

— Верно. О них ты можешь разговаривать без отдыха. Это лучшая тема для тебя, да и для нас сейчас тоже, — закивал Яков Всеволодович. — Поэтому поведай, что ты видишь в ауре Андрея. Есть какие-нибудь следы демонов?

Девушка поставила локти на стол, ладони сжала в замок, прильнув к ним подбородком. Внимательно вгляделась в меня. Изящный белый лоб пошел тоненькими морщинками, глаза чуть сощурились. Казалось, что она смотрела не на меня, а куда-то сквозь меня.

Невольно в голову потоком хлынули пошлые мысли. Я смотрел на Анилле, жадно глотая слюну и едва не давясь ею. Она мне очень нравилась. Даже отсутствие макияжа не утешало разгорячившуюся похоть. Напротив, было в ее естественной красоте нечто влекущее, обещающее неземные блаженства.

Я съежился. На довольно-таки удобном стуле стало до ужаса некомфортно сидеть. Хотелось спрятаться или хотя бы отвернуться.

— Андрей, не ерзай, — сделал замечание Яков Всеволодович. — Дай Анилле сосредоточиться.

Девушка лукаво улыбнулась, видимо, распознав мои чувства. Ее пронизывающий взгляд облучал меня, как радиоактивная лампа. И я, наверное, понемногу начинал краснеть.

— Все ясно. — Анилле откинулась на спинку стула, руки сложила у груди. Взгляд стал спокойным, даже чуть надменным.

— Что именно? — спросил учитель.

— Приблизительно месяца полтора-два назад в него вселился демон-паразит. Средней силы. Скорее всего, ларгуб или сиилла. Может быть, даже гхира. В нижних слоях ауры четко прослеживаются следы успешных попыток манипулирования сознанием. Очень много остаточных эманаций внутренней борьбы.

— Так-так, — произнес наставник. — А вот отсюда поподробнее.

— Подробнее не могу. Для этого нужно сделать более детальный анализ, а это без специальных средств невозможно… Идемте в подземелье.

— В подземелье? — повел бровью я. Перед глазами сразу же возник образ холодных мрачных катакомб, где мотают свой срок несчастные узники.

— В лабораторию, — пояснил на русском наставник. — У всех стражей границ есть собственные лаборатории.

Процесс попадания в лабораторию у Анилле оказался более изощренный и удобный, чем у Якова Всеволодович. Девушка подошла к одной из стен, повертела перед ней руками. Камни разверзлись в стороны, открыв проход во тьму. Анилле шагнула в нее и прыгнула вниз.

Мы с учителем подошли к дыре.

— Она что, упала? — удивился я.

— Можно сказать и так. Упала, но очень медленно. На пространство между этой и нижней точками наложено заклинание, замедляющее передвижение.

— А как подниматься обратно?

— Срабатывает другое заклинание, медленно отталкивающее от земли.

— Забавно. А почему вы у нас так не сделаете?

— Потому что мне надо куда-то вешать портреты, — ответил учитель и шагнул вслед за Анилле.

Я перевел дух, подошел к краю. Из глубин дыры поблескивал тусклый свет, как из лифтовой шахты. Я видел уменьшающийся силуэт учителя, что глядел вниз, явно уже готовясь к приземлению.

Ну, что, вперед!.. Точнее, вниз.

И я прыгнул.

Ощущения странные — словно камнем идешь на дно глубокого озера. Земля приближалась не то чтобы быстро, но и не медленно. Сопротивление воздуха почти не чувствовалось.

Приземлился. Ноги коснулись пола с такой силой, будто я спрыгнул с метровой высоты.

Я находился посреди огромного круглого зала, причем совершенно пустого. Вообще, я давно заметил, что дарнийцам свойственно не заставлять жилища лишней утварью. Всего мало, а для декора — так, вообще, минимум разнообразия.

На сводчатом потолке, высотой метра в три, прилеплены небольшие шарики, излучающие неяркий, но вполне приемлемый для глаз свет. Стены серые, гладкокаменные.

В четыре стороны от центра зала проложены проходы. В одном из них стоял учитель и махал рукой.

— Андрей, ну что ты встал?

— Иду. — Я быстро зашагал к нему.

Мы шли по коридору с очень высоким потолком. На самом деле потолок здесь такой же, как и в том зале, куда мы приземлились. Просто тут, в узости стен, он казался особенно высоким.

— Хотите, покажу вам мою коллекцию демонов? — Анилле обернулась к нам, чуть сбавив шаг.

— А ты их что, коллекционируешь? — изумился я. Вот тебе и хобби. Кто-то собирает марки, кто-то значки или монеты. А кто-то… демонов.

— Конечно! — Она уставилась на меня как на идиота. — У меня третья по редкости коллекция из всех миров, входящих в Консульство… Яша, ты разве ничего ему не рассказывал? — С укором поглядела на учителя.

— Как-то не довелось, — пожал плечами наставник.

— Хотелось бы поглядеть, — согласился с предложением Анилле я.

— Тогда сюда, направо. — Девушка свернула за поворот.

Мы вышли в длинный узкий зал. По обе стороны возвышались большие и малые постаменты с разной величины и драгоценности камнями, крупными и мелкими хрустальными шарами, наподобие тех, что используют экстрасенсы в своих фокусах, кувшинами, лампами и прочими вещами, о предназначении которых я имел лишь смутное представление.

Освещение здесь оставляло желать лучшего — полумрак почти переходящий в темноту. Магические шары располагались в том же порядке, но светили на порядок тусклее. Но самое удивительное, что стены здесь отнюдь не каменные, как в соседних комнатах, а… металлические. Стены, потолок, пол — все оббито толстыми блестящими пластинами, лениво переливающимися в отблесках блеклых светильников. Это помещение больше походило на добротно укрепленный бункер, чем на хранилище экзотической коллекции.

— Это что, железо? — поинтересовался я, озираясь по сторонам.

— Угадал, — ответила Анилле.

— Но зачем? Боишься, что этот бункер подвергнется массовым ударам с воздуха?

Хозяйка с недоумением покосилась на меня и хмыкнула.

— Друг мой, железо — единственный металл, способный хоть как-то ослабить демонов, — начал объяснять учитель. — Он для них, что чеснок для вампиров.

— Или серебро, — понимающе добавил я.

— Нет. Серебро для вампиров смертельно, как и для любой другой нежити. А чеснок их лишь немного ослабляет.