Мария Симонова - Диагноз – бессмертие. Одержимые бессмертием

— Хотели меня бросить в этой мясорубке, а, Бес–сон?!! — Грабер тяжело дышал, держась за правый бок. Черная неблагодарность Грабера вывела меня из себя, а я еще не остыл от драки. Схватил бывшего шефа за грудки, вздернул в воздух так, что он лишь на цыпочках засеменил ножками.

Вокруг заинтересованно стали поворачиваться в нашу сторону сникшие было старатели, надеясь на новую потеху. И под горящими их взглядами я сразу остыл. Лучше бы к машине добраться спокойно, а уж там и с Грабером можно разобраться…

Положение спас, как ни странно, яйцеголовый:

— Господа, господа, все в порядке. Все в порядке! — зачастил он, вертясь по сторонам и показывая заинтересованным зрителям выставленные перед собой ладони. — Все тихо и спокойно. Не волнуйтесь, господа.

Я отпустил Грабера, даже стряхнул пыль с его куртки, процедил сквозь зубы:

— К машине. Быстро.

Мы уже шли к машине, и Жен — фактическая виновница инцидента — вскинула голову:

— Костя, купи мне перчатки. — И, потерев ладонью о кулак, добавила: — Руки я все равно уродовать не дам.

Я, вздохнув, свернул к привокзальным ларькам–автоматам, выстроившимся вдоль здания порта: если там и не найдется перчаток, то по крайней мере еды и пива взамен оставшихся в баре я себе куплю. Контроль прошли без сучка без задоринки: все ровно, гладко, ни душка паленого, никакой экстремалки.

Всего одна служащая, и та ведет себя как бесплатное приложение к пропускной системе. А чего ей трепыхаться, раз система знай себе выдает «добро» по всем параметрам. Само по себе отрадно. Но что–то больно у нас все гладко получается. Словно последнее затишье перед бурей. Вот уже и груз проверен, и команда, переводя облегченно дух, забирается в машину. И даже никаких санкций за дебош в баре не последовало, хотя наверняка зачинщиков должны были вычислить. Объяснение может быть только одно — все равно «кротам» дорога в ад, что на земле, что на небе, что на астероидах. Но порядок есть порядок, значит, отчет должен уйти в информационный криминальный центр, и как знать — внешники могут отловить концы…

Портал гостеприимно распахнулся, и мы аккуратно в него заехали. Двери позади схлопнулись.

Прыжок…

«Одиннадцать часов восемь минут».

«Вот мы и в Кемерове».

Есть! Только теперь и ронин позволил себе чуть расслабиться, перевести дух:«Получилось. Выгорело. В очередной раз. Дай бог, чтоб не в последний». И сразу опять собрался: здесь предстоял новый этап: дополнительная проверка документов по системе, возможно, еще санобработка и карантин.

Золотая приветственная надпись, встретившая их на выезде, свидетельствовала, что они находятся непосредственно на борту космического судна «Боливия».

Что и требовалось. Но это далеко еще не победа, только первый этап: теперь предстояло найти способ просочиться из пропускного отделения в жилую часть корабля, чтобы добраться там до капитана. Решить эту задачу следовало до окончания проверки и выезда наружу, поскольку снаружи к капитану уже точно не прорвешься, разве что позаимствовав старательскую резонансную пушку. А сам капитан вряд ли пожелает выйти для разговора с каким–то там заскорузлым кротом. И к себе его, конечно, не допустит, Ронин остановил трейлер в просторном помещении, напротив стены с надписью «выезд». Ровный автоматический голос велел выходить из машины.

Прежде чем подчиниться приказу, ронин достал упаковку с мягкими пулями, выдернул одну и вскрыл ее перочинным ножом. На ладонь выпал серебристый шарик. Он сжал его, стараясь не слишком сдавливать.

Тот же голос бесстрастно повторил приказ; Грабер, наблюдавший искоса за действиями Бессона, чертыхнулся, поднял дверцу со своей стороны и вышел. Жен взглянула вопросительно, ронин ей кивнул, а она — Рунге, и оба тоже вылезли наружу. Он вышел последним, прихватив ручной пульт и еще пару мягких пуль — для страховки.

Слева в стене открылась дверь, куда им было велено входить. Они вошли и попали в коридор, где можно было двигаться лишь по одному. Первые пять метров миновали все.' Кроме ронина: в двух шагах перед ним упала бронированная дверь, после чего справа выдвинулся участок стены в виде ящика с покатым дном.

— Сдайте, пожалуйста, личное оружие. Ваше оружие вы сможете получить в отделении камеры хранения стационарного порта при отбытии с планеты.

Ронин мгновение колебался: понятно, что на алмазных приисках никто не допустит скопление вооруженного до зубов народа. Шокер вон пропустили — и на том спасибо.

Вздохнув, он вынул лучевик и бросил его в ящик. Постоял в ожидании.

— Сдайте, пожалуйста, личное оружие. Ваше оружие вы сможете получить…

Засекли–таки. Чертовы космические технологии, идущие вперед семимильными шагами!

Он достал из внутреннего кармана карандаш, аккуратно положил рядом с лучевиком. Поднял руки — в одной зажат шарик, в другой — пульт. Ни одной лазерной батареи.

— Сдаюсь. Пять секунд томительного ожидания. Потом ящик задвинулся, дверь открылась. Его больше не задерживали. И он прошел вперед: дальше по коридору находилась стойка контрольной системы.

Значит, живых контролеров нет. Хорошо. Разве что сидит один где–нибудь в операторской за мониторами, да и тот не слишком бдительный. Здесь вполне могли доверять автоматике: основная проверка проведена перед «скачком», а это дополнительная, по сути формальная. Опять же, кого интересуют эти вольные «кроты»? Карантин и прочие меры профилактики ожидают, конечно, снаружи. И там, между прочим, свой учет.

Рунге и Грабер контроль уже миновали. Жен встретила его у самой стойки. Шагнула навстречу, приникла — всего на мгновение. Испугалась за него, что ли?.. Зря. И тут же отступила, разворачиваясь к автоматическому контролеру. Грабер обернулся:

— Где ты там застрял, Бессон?

— В оружейной палате, на досмотре, Документ Жен уже выдвигался из щели под одобрительный зеленый сигнал:

— Благодарю вас, вы свободны. Добро пожаловать на планету,

Она прошла. Тут и ронин шагнул к стойке.

— Предъявите, пожалуйста, ваши документы. Он разжал ладонь, с силой щелкнул по шарику. И тот раскрылся, обратившись паучком со множеством подвижных лапок. Сунув «жучка» в приемную щель под щитком, подождал пару секунд и отправил следом личную карточку — получи и успокойся.

«Кроты» проходят этот контроль ежедневно в неимоверных количествах. Если даже допустить, что оператор очень пристально следит за каждым, теперь он все равно ничего уже не сможет сделать: «жучок» приступил к работе. И даже пульт в моих руках наблюдателя не насторожит: карманная игрушка, какой–нибудь трехмерный тетрис — немудреное развлечение, обычное для старателя».

Ронин опустил глаза на пульт — есть, внедрился, родимый! Экран «игрушки» вспыхнул: на нем стали появляться схематичные фрагменты, постепенно складываясь в цельный рисунок. Тем временем вернулась его ксива.

— Благодарю вас, вы свободны… Ронин прошел следом за остальными, заговорив на ходу тихим ровным голосом:

— Сейчас быстро всем в машину. Как только выпустят — пройти шлюз санобработки и ждать в карантине. — И добавил на всякий случай: — Грабер, закрой рот — все вопросы потом.

Они вышли обратно в приемный отсек, где их ждал «Бычок» — тоже уже, разумеется, просканированный на предмет наличия в нем оружия.

Только зря все это, граждане контролеры…

Ронин нажал кнопку на «игрушке»: по здешним мониторам и прослушкам побежала рябь и пошли шумы — что–то вроде легкой магнитной бури. Одновременно вся контрольно–пропускная система корабля перешла в его распоряжение.

Теперь поиграем!

— В машину, быстро!

Жен и Рунге кинулись к одной дверце — без малого не столкнулись лбами. Грабер задержался:

— Бессон, что ты собираешься де…

Схватив Грабера свободной рукой за загривок, ронин швырнул его к машине — лишних полторы секунды! Сам кинулся ко входу в контрольный отсек, нажимая на ходу кнопки на пульте: щелк — дверь ушла, щелк–щелк — в коридоре откинулся ящик, и в него

грохотом посыпались стволы. Цапнул лучевик и выхватил карандаш со дна — оружие все сыпалось, и даже падало кое–что солидное, но брать сейчас что–то еще значило терять секунды. Теперь обратно в зал. Нужная дверь, судя по схеме, — в противоположной стене. Открыл, выскочил, закрыл, снял помехи.

Уф! Шестнадцать секунд. В недра прорвались. Теперь первое — операторская. По схеме она у нас по коридору направо. И кстати — что оттуда докладывают о происшествии?..

Ронин уже на ходу переключил пульт на контроль внутренней связи.

— …прошу разрешения на временную блокировку портала. Небольшие сбои аппаратуры.

— Черт возьми, Томас! Это так серьезно? Мы не укладываемся в график.

— Да нет, по показаниям ничего серьезного. Но подстройка не помешает. Запорется система — лишние ж сутки здесь проторчим!