Великие Спящие. Эпилог. Том 1 - Виталий Валерьевич Зыков

возбуждения Гиркам вдруг проявил удивительную для данной ситуации сдержанность. И даже сейчас, после заданного «в лоб» вопроса, предпочёл увильнуть в сторону. — Ты вообще представляешь масштаб затеи⁈ Это тебе не кладовка соседского купца, это сокровищница знаний самих вартагов! Которая мало того, что сама находится в Лесу Смерти, так ещё и дверка в неё располагается у хфурга на рогах…

— Ну не так уж и у хфурга, не преувеличивай — в Торк и пузыри летают, и пассажирские корабли ходят, и даже сухопутные дилижансы заглядывают. Но я тебя понял. Намекаешь, что экспедиция потребует денег? — спросил Птоломей, снова включаясь в беседу.

— Не намекаю, а прямо говорю! — фыркнул Гиркам, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку кресла. — С нашими финансами лезть в подобную авантюру… Пф-фф!

Он видимо хотел добавить что-то ещё, но Птоломей его перебил.

— По финансам. Я нашёл… скажем… благотворителя. Даже двух. Так что деньги не проблема.

И этими своими словами шокировал Гиркама.

— Что⁈ — аж поперхнулся тот. — Да ладно? Это кто у нас настолько безумный, что готов вложить кучу фарлонгов в организацию посещения Леса Смерти⁈ На моей памяти даже в Закатной империи таких идиотов не было, а уж в наше время…

— Ну почему же, как раз во времена империи Заката владелец Черепа Некронда — да будет проклято его имя! — свою игрушку оттуда и вынес, — наморщил лоб, вспоминая, Птоломей.

— Во-первых, вынес он не Череп, а технологию его создания, а во-вторых… какая разница-то? Этот везунчик — исключение, подтверждающее правило. Если кто в Лес и заходит, то назад уже не возвращается! — педантично заметил Гиркам.

— Тут согласен, — кивнул Птоломей и тут же с усмешкой парировал: — Но ведь и нам не в сам Лес надо идти, верно? Пройти через портал и вернуться, это совсем не то же самое, что через земли Запрета на своих двоих топать. Тут риск значительно ниже…

— Ладно, тебя не переубедишь! — устало отмахнулся Гиркам. — Начнём сначала. Так кто те два отморозка, что готовы рискнуть всем и проплатить твой вояж в сокровищницу вартагов?

— Не просто проплатить, они участвуют на правах полноценных партнёров, — наставительно заметил Птоломей, в свою очередь успокаиваясь. — И ты их обоих знаешь!

— Обоих? — неподдельно удивился Гиркам.

— Угу, — кивнул Птоломей. — Первый — Грасс из второго отряда, ты ещё с его дружками пил помнится…

— Это который сын владельца двух единственных портов на острове Нолд? — уточнил Гиркам. — Тогда да, знаю такого. Богатенький парень и весьма амбициозный!

— Вот только в Коллегии этого амбициозного зажимают едва ли не больше, чем нищебродов вроде нас! — криво усмехнулся Птоломей, у которого данный факт хоть и вызывал некоторое удовлетворение, всё же не испытывал никакой радости из-за самой ситуации.

— Ещё бы его не зажимали… С такими средствами можно так взлететь, что обратно уже не приземлить. Всю аристократию локтями растолкает, — мрачно пошутил Гиркам. — Хорошо, принимается. А второй кто?

— Вторая, — с намёком сказал Птоломей, давно уже ждавший этого вопроса.

И Гиркам, знавший его лучше прочих, сходу нашёл ответ.

— Да, ладно… Неужели Ирэн??? Я думал у вас всё парой свиданий ограничится… — неподдельно удивился приятель, чем пролил бальзам на душу Птоломея.

— Многие так думали, а у нас вон как всё сложилось, — сообщил он не без гордости.

— С ума сойти, — продолжил фонтанировать эмоциями Гиркам. — А отец её что? Не возражает?

— Как оказалось, в сердечных делах он даёт дочери значительно больше свободы, чем это принято у аристократов, — пожал плечами Птоломей. — Когда знакомились даже ударил всего разок. Правда, руку мне в трёх местах сломал и половину рёбер, но это такие мелочи…

— Ага, мелочи, — протянул Гиркам, явно находясь в полной растерянности. — Хотя на фоне решения отправиться в Лес Смерти твои шашни с представительницей рода Шаа’б’сутэх выглядят уже не столь и безумно… — Тут он вздрогнул и, озарённый внезапной идеей, подозрительно посмотрел на Птоломея. — Погоди, погоди… Но зачем Ирэн-то эта история с храмом вартагов? Она ж аристократка, перед ней и так все двери открыты. Чем так рисковать, проще сказать отцу, чтобы он «дощечку» забрал, а тебе компенсировал…

— В её крови нет ни капли активной иномирной родословной, — прервал поток слов Птолемей. — Ей недоступна родовая магия, и то, что её вообще до сих пор считают частью Шаа’б’сутэх, это блажь отца, но никак не коллективное решение всех прочих членов. — Тут он немного помедлил и с намёком добавил: — И да, если сразу не понял, то это секрет!

Последнюю фразу Гиркам встретил укоризненным взглядом. Мол, ты что, меня за дурака держишь? Однако Птоломей о сказанном всё равно не жалел: в таких вещах следовало соблюдать осторожность.

Тем более что затронутая тема нашла у Гиркома весьма живой отклик.

— Проклятие! С таким наследием, с такими предками, и такие дерьмовый перспективы на будущее… Да у неё даже замуж выйти нормально не получится! Какой дурак из их круга согласится взять в жёны едва ли не смертную? Тут даже такому как ты рад будешь… — принялся рассуждать он, кажется не очень отдавая себе отсчёт в том, где и с кем разговаривает. Впрочем во время спохватился и исправился: — Прости, ничего личного. Просто здравая оценка ситуации!

Птоломей, которого хоть и неприятно резануло это «такому как ты», всё же обострять ситуацию не стал и потому молча кивнул. Тем не менее, некое напряжение всё-таки просочилось, и Гиркам поспешил сменить тему.

— Хорошо, забыли про твои сердечные дела. Вернёмся к подарочку князя-мага… Раз с деньгами вопрос у тебя вроде бы решён, что там по участникам? Как я понял будет всего трое?

— Почему? — продолжил хмуриться Птоломей. — Грасс говорил, что ещё человек шесть найдёт. Из тех, кто тоже недоволен своим положением и готов рискнуть. Плюс ты…

И вот тут приятель смог его удивить. Потому что вместо обсуждения состава экспедиции, вдруг посмурнел, глаза его забегали, и вообще возникло ощущение, что он чего-то очень стыдится.

— Я? — переспросил, наконец, Гиркам, потом шумно вздохнул, сменил позу — зачем-то сложил на груди руки — и лишь затем продолжил: — Птоломей, понимаешь, тут такое дело…

— Испугался что ли? — даже растерялся Птоломей,