Я Гордый 3 - Тимур Машуков

— Прямо так сразу в душ? Без прелюдий и поцелуев? — усмехнулся я, вставая.

— Не заслужил еще. Трахать можешь, сколько захочешь, а поцелуи — это слишком личное.

— Ну, я в принципе придерживаюсь того же мнения. Да и насчет трахать еще поглядим. Мне сейчас от тебя иное нужно.

— Отбой, красавицы, — вышел я наружу к настороженным охранницам. — Ошибочка вышла. Алла невиновна, но за бдительность хвалю. И я там это, ну, часть стены разрушил — радовался сильно… Так вы уж приведите ее в порядок.

Пойдем, красотка, нам с тобой о многом нужно поговорить.

И облапив Алую за задницу, я неспешно двинулся в сторону общаги, провожаемый подозрительными взглядами охраны.

— Переигрываешь, — шепнула она, впрочем, не спеша скидывать мою руку.

— Неа. Я ж альфа-кобель, и все об этом знают. Шли бы порознь, было бы подозрительно, а так нормально.

— А мы что, не через главный ход пойдем? — удивилась она, когда я решительно завернул за угол общаги. Растущие тут деревья хорошо маскировали стоящих под ними.

— Кому нужно ползать по земле, когда есть небо? — заявил я и, подхватив взвизгнувшую от неожиданности девушку, устремился вверх, опутанный веткой. Секунда, и вот мы уже напротив моего окна, которое открылась по щелчку пальцами. Еще мгновенье — и мы внутри.

— Душ там, — махнул я рукой, скидывая пиджак.

— Так вот как ты покидал общагу, минуя первый этаж!

— Ага, только тихо, это большая государственная тайна. За ее разглашение полагается десять ударов по жопе. И это не шутка.

— Страшный вы человек, Ваше Высочество. И сколько тайн в себе храните…

— Ты даже не представляешь, насколько страшный. Ладно, полотенца там чистые есть, шмот, если сильно грязный, кидай в стиралку — потом воздухом высушим. На вот, -достал я длинную майку, — прикроешься, а то я разговор не смогу вести, на тебя голую облизываясь.

Пока она плескалась в душе, я сделал кофе, в шкафу нашлись свежие булочки, которые я запасливый прихватил, покидая дворец, и ещё какие-то конфеты. Вроде недавно поели, но, видать, пережитый стресс подстегнул аппетит.

Вышла она минут через десять, благоухая моим гелем для душа, одетая в мою майку, которая сразу облепила влажное тело. И вроде длинная была, но я не учел, что грудь у нее размера пятого, не меньше, вот и задралась так, что для воображения места не осталось.

Чуть нервно сглотнув и подавив в себе резкое желание перевести наше общение в горизонтальную плоскость, я разлил кофе по чашкам и приготовился слушать.

— Кто заказчик, я действительно не знаю, — начала она. — Виделись мы с ним всего один раз, да и то, по его инициативе. Напрямую мы никогда не контактируем. Так вот, что он, что я были тогда под иллюзиями, скрывающими личность. Все, что я запомнила — это голос, которой не подделать. Да и бесился он сильно от того, что ты жив остался, поэтому даже маскировать его не пытался. Если услышу вживую, наверное, смогу узнать. Через запись точно нет — пробовала, не получилось.

— Но ты кого-то подозреваешь?

— Кого-то подозреваю. И если быть точным, то вашего канцлера.

— Давыдова? — моргнул я. — Вот уж никогда бы на него не подумал. На хрена ему это?

— Ну, если вот так, навскидку, то не забывай, он женат на твоей двоюродной тетке, в которой течет кровь Гордеевых. И его сын вполне может наследовать трон, если других наследников по мужской линии не останется.

— Таких, как он, я могу тебе навскидку ещё троих назвать, но почему именно он? А, например, не тот же Ушаков, у которого и сын подходящий есть, и сильнейший административный ресурс в лице Тайного приказа присутствует.

— Нет, тут иное. И вообще, мне кажется твоя смерть не была для него во главе угла. Это, скорей, бонус. Важно было не то, что ты умрешь, а как именно ты это сделаешь.

— И что в этом такого? В яде, который был в бокале, нет ничего таинственного…

— Не скажи. Что ты знаешь о пустынных скорпионах?

— Кроме того, что противоядия от их отравы не существует? Да ничего.

— Ну, так я тебя просвещу, а дальше думай сам. Раньше, очень давно, у нас на Земле существовал культ некоего злого бога. Где-то его звали Чемош, где-то Аббадон, а где-то Черный змей. Служителей у них было много, как и тайных храмов. Где-то им приносили человеческие жертвы, где-то во их славу пытали, усиливая себя через боль, но всех этих жрецов объединяло одно, общий символ бога — скорпион. Считалось, что убив жертву его ядом, ты приносишь душу убитого в дар богу. В целом, мой орден ему не поклоняется, но и среди нас последователи имеются. Те же малефики творят магию его именем.

— То есть, меня тупо пытались скормить этому, как его… Чму?

— Вроде того. Я считаю это неким символизмом, но это я. А вот для кого-то другого, возможно, всё представляется в ином свете. Мы какое-то время наблюдали за вашим канцлером и пришли к выводу, что он очень непрост, да и личности, с которыми он общается… Я бы их, если честно, собственноручно прибила, дабы не позволять подобной мерзости гулять по земле…

Но в отношении организации твоего убийства — это пока так, на уровне догадок, как ты понимаешь. Доказательств у меня нет, а теперь собрать их будет затруднительно.

— М-да, огорошила ты меня. Надо с отцом посоветоваться. Кто еще в академии помогает тебе и где реальная Алла?

— Мертва, — пожала та плечами с таким равнодушием, что мне захотелось ей врезать. — Ты же не думаешь, что ее бы оставили в живых? И да, чтобы ты не бледнел так лицом, это сделала не я. Глава ордена вообще не должна в это лезть — моя функция, скорей, административная. Но из-за провала задания пришлось вмешаться и взять на себя эту роль. Исполнители сработали раньше. И в то же время я не раскаиваюсь и не надо на меня сверкать глазами. Я не ангел, и ты прекрасно понимаешь, кто сидит перед тобой.

Что же до остальных, больше никого не осталось. Ваши агенты хорошо прошерстили ряды студентов и курсантов и уже довольно опасно приблизились ко мне. Вот и пришлось ускоряться, а это всегда чревато ошибками.

— Мне мерзко даже