Миссия Акорны - Скарборо Элизабет Энн

Но Глэдис ласково ткнула ее носом, и Мати почувствовала такую уверенность и спокойствие, как будто оказалась дома среди Предков, вдыхая их знакомый аромат — смесь таинственности и практицизма.

— Бог с тобой, девочка. В последнюю очередь мы хотели испортить твое мнение о Хозяевах. Они замечательные и так героически нас защищали. Я действительно верю, что они хотят нам добра. Они изо всех сил стараются быть добрыми.

— Чушь! — фыркнул другой единорог. — Они слишком много думают. Из-за этого все беды.

— Беды из-за того, что Меняющиеся думают только головой и очень редко — сердцем, — сказал еще один.

— Как умеют, так и делают, — строго сказал Хумир. — Все эти перемены форм… Они и раньше проделывали такое — мне рассказал один Хозяин, пока я лечил его от похмелья. Скрещивались на других планетах с другими видами… Оттуда и появились на нашей планете такие разные существа и формы жизни.

— Дальние родственнички! — скрипуче расхохотался кто-то из Предков.

— Правда в том, мое дорогое дитя, — нежно сказала Глэдис, — что Хозяева живут достаточно долго, могут накопить знания и мудрость, пребывая в замечательной физической форме… но никак не могут найти свое стойло.

— Шутка, фри, — сказал Апп, заметив, как вытянулось лицо Мати. — Найти стабильность, уловила?

— Многие Хозяева постоянно меняют форму, словно никак не могут обнаружить ту, которая им нравится. Здания с плавающими очертаниями просто кишат измененными, — продолжал Хумир. — Мы же этого не выносим. Рога становятся мягкими и прозрачными от истощения. В конце концов мы попросили однажды собственное жилище, и они предоставили нам эти пещеры. Еще они выделили нам немного места под сенокосные угодья. Совсем немного, конечно, — никаких тебе лесов, гор, лугов, усеянных дикими цветами… Зато и никаких волосатых дикарей, мечтающих отрезать у нас рога. В общем, хоть какое-то утешение…

— Здесь мы хотя бы ограждены от хаоса их мыслей, — сказала Глэдис, вздохнув так сильно, что зашевелились волоски ее маленькой бородки.

И в этот момент до Мати донесся зов — совершенно ясный и отчетливый:

(Кхорнья!)

Услышав крик брата, девочка вскочила на ноги и ринулась сквозь толпу Предков, сама не зная, куда бежит.

— У нее какая-то генетическая мутация? — в замешательстве спросил Хумир ей вслед. А Марни беспечно засмеялась и задала очередной вопрос.

Глава 22

Акорна уставилась на море, которое лизало дорогу, словно больное животное, страдающее от жажды. Темное и грязное, оно все же неодолимо манило девушку. На карте море было там же, где и белые огоньки, которые — она верила — обозначают Ари, Мати и остальных.

Хотя от Ари не было больше вестей, в душе Акорны до сих пор жило ощущение его боли, страха, отчаяния, и от этого она нервничала и мучилась. Ее натура требовала хоть каких-то действий! План, придуманный Беккером, был хорош, и капитан с Маком и Размазней уже, наверное, на корабле. Скоро он вернется с насосами и другим необходимым оборудованием… Но так ли уж скоро? О, если бы знать, как управляется машина времени! Она примчалась бы к любимому прежде, чем с его головы упал хоть один волос, и избавила бы Ари от страданий, которые заставили его так кричать… Но решение не находилось.

Однако, поразмыслив, Акорна решила попробовать на свой страх и риск запустить машину. Только нужно было тщательно скрывать свои мысли от Таринье. Когда Беккер ушел, девушка достала из рюкзака упаковки семян и засушенных стеблей и протянула их Таринье.

— Я все равно не смогу сейчас съесть ни крошки, — объяснила она. — Но ты не должен сидеть голодным. Пожалуйста, возьми мой паек, а я поем, когда вернется капитан. Хоть один из нас должен пожевать и набраться сил перед работой. Я пойду к морю, попробую начать очистку. Когда отдохнешь, приходи помогать — одного моего рога не хватит.

Таринье удивился такому героизму, но еду взял с благодарностью.

— Звучит разумно, — сказал он. — Вдобавок, поскольку я мужчина, то могу пригодиться при установке водопровода, когда потребуются большие физические усилия. Вообще-то было бы неплохо еще и вздремнуть. Как считаешь?

— Конечно. Хотя не представляю, как ты сможешь уснуть среди постоянного сверкания, рядом с той крутящейся штуковиной.

— Знаешь, я собирался поискать какую-нибудь тихую комнатку наверху, если ты не против.

— Совсем нет, — быстро сказала Акорна. На самом деле именно этого она и добивалась.

Когда Таринье удалился, жуя на ходу сухие стебли, Акорна приложила руку к карте и подумала об Ари и Мати. Она совсем не была уверена, что план сработает, но испытывала непреодолимую потребность хотя бы попробовать. Девушка листала карту, пока не нашла то место, где видны были сразу четыре белых огонька: три в воде, окруженные огоньками цвета морской волны, и один на берегу — он перемещался в направлении города. Больше Акорна тянуть не стала. Она выскочила на берег, сняла ботинки, попробовала ногой температуру — вода оказалась не такой уж холодной — и решительно нырнула в море.

Согласно их с капитаном теории, вода на планете — главный источник энергии для машины времени. Засорение озер и рек, а также нарушение циркуляции привело к сходному нарушению хода времени. Море пострадало меньше всего, потому что вмещает в себя гораздо больше воды и обладает способностью к самоочищению. Это Акорна и собиралась проверить.

Если она ошибается, ей предстоит неприятное купание — и всего-то. Тогда она вернется на берег и начнет очищать воду, чтобы осуществить их общий план. Но если она права, карта-механизм, встроенная в стену, контролирует и индикаторы, обозначающие пропавших людей, и временной период, в который они попали. А коли так, другие в случае чего смогут пойти за ней следом. А она тем временем спасет Ари!

Акорна замерла, прислушиваясь. Ничего не изменилось. Выходит, она ошиблась? Нет, не может быть! Наверное, она плохо сосредоточилась на желаемом. И, набрав в грудь как можно больше воздуха, девушка вновь с головой ушла под воду.

В помещении, где на металлическом столе в наркотическом оцепенении лежал юноша, больше никого не было. Хозяева провели Ари магнитную томографию, взяли образцы ДНК, анализы крови, костного мозга, мочи, спермы, содержимого желудка — и просто оставили его в одиночестве.

— Господи, ну и повозиться же с ним пришлось! — едва выйдя за дверь, посетовало маленькое крылатое существо, судя по всему, женского пола. Она очень быстро махала крылышками, что означало крайнюю степень расстройства. — Я изо всех сил старалась внушить ему спокойствие и хорошие мысли, а он ударил меня так, что я пролетела через комнату!

— Подумай лучше, что такое поведение сохранилось у них за все время развития, — сказал парень с серьезным лицом. — Если он — результат нашей работы и многих поколений эволюции, думаю, нам стоит стараться получше.

— Но послушай, — гнула свое собеседница, — мы же не собирались навредить ему! Наоборот, пытались успокоить, а он продолжал сопротивляться и смотрел на нас, будто мы изверги какие!

— Он знает, кто мы, — сказала Властительница Ха-Гарди. — Подозреваю, что он вовсе не окончательный вариант нашей работы. Может, он только исходный образец. — Она вздохнула. — Боюсь, нам придется прерваться. Подходит время банкета, нужно переодеться во что-нибудь праздничное.

«Можно подумать, это займет много времени, — подумал самый юный член совета министров, — особенно если учесть нашу внешность». А вслух сказал:

— Может, стоит попросить кого-то из единорогов позаботиться о нем?

Единороги давно привыкли лечить всяких разных существ, на которых Хозяева проводили опыты. А самое главное, они умели исцелять не только тело, но и душу. Впрочем, Властительница Ха-Гарди уже вышла из здания, а за ней и все подчиненные почти сразу растворились в толпе. Не осталось никого, кто мог выслушать предложение.

Юному члену совета министров было предназначено оставаться юным, потому что того требовало развитие его способностей. В отличие от других министров, он не умел транслировать далеко и сильно — самый полезный для политика вид телепатии. Казалось, юноша не в состоянии контролировать даже собственные изменения. Его внешность зависела от того, с кем он находился рядом, скрывая тем самым его истинные намерения. Например, он мог принять властный, подавляющий вид, чтобы общаться на равных с кем-нибудь таким же властным. Но в то же время среди коллег он был наименее способным, наименее влиятельным, наименее бросающимся в глаза. По правде говоря, юного члена совета легко было не заметить или принять за постороннего, случайно забредшего в кабинет министров. Сам он давно решил, что безнадежно эмпатичен и ничего не сможет с этим поделать. Единственный из всех он почувствовал, что творится в душе Ари, увидел Меняющихся его глазами. Этот неприметный человечек единственный знал причину его ужаса и единственный не считал юношу, распростертого на столе, следствием неудачного эксперимента.