Побег из Альтарьера - Ульяна Муратова

— Для меня, пожалуйста, тушеные овощи с мясом и сладкий пирог. А для Ларда Кравера что-нибудь кислое. Скажите, у вас есть тушёная квашеная капуста?

Трактирщик странно посмотрел на меня, но ответил:

— Есть, но ларды такое не едят, госпожа.

— Ларда, — поправила я. — Этот будет. Прошу вас принести самую большую порцию и никакого мяса. И цитронад без сахара, только побольше цитрона, пожалуйста. Так, чтоб аж челюсти сводило, Лард Кравер любит с кислинкой.

Одарив трактирщика своей самой доброжелательной улыбкой, я перевела взгляд на братьев Итлес.

— Ничего другого он не заслужил.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся Томин, — ты ему капусту для еды заказала или сразу на голову вывалишь?

От одной мысли о подобной мести настроение сразу улучшилось, появился аппетит, и поэтому, когда спустя пару минут наш заказ принесли, я заранее попросила трактирщика наполнить мне ванну горячей воды и сразу же накинулась на еду, не дожидаясь прихода кабальдщика-добровольца. Максимально быстро поев, попросила, чтобы меня проводили в номер, располагавшийся на третьем этаже, и едва поверила своему счастью, когда оказалась одна в тускло освещённой двумя лампадками комнате. Но тут было всё, что нужно для счастья: лохань для купания в ванной комнате и нормальная постель в спальне! После ночей в дороге, под елью и в санях — настоящая роскошь!

Основательно заперев окно и дверь изнутри, я разделась и пошла купаться, захватив из сумки кусочек любимого мыла. Исходящий от лохани пар быстро заполнил комнату для купания, и в ней стало блаженно тепло. Сколько я так отмокала? Пока вода не начала остывать. Когда поняла, что засыпаю и рискую замёрзнуть, села и усилием воли заставила себя вымыть волосы и намылиться, осторожно касаясь своего тела, будто чужого.

Такое ощущение, что кожа стала более чувствительной, особенно на груди и внизу живота. Ладно, ещё побаливал зад, но тут несносный сероглазый маг ни при чём, это от непривычно долгой езды в седле. Неимоверно бесило то, что теперь касаясь себя, я не могла не вспоминать поцелуи и объятия Эрика. Раздосадованная, вылезла из лохани, промокнула тело грубым полотенцем и осталась обнажённой, так как прикосновение ткани к коже сейчас казалось неприятным и даже болезненным. Вышла из ванной комнаты, выудила из сумки расчёску и встала перед большим мутноватым зеркалом, чтобы просушить волосы и заплести косу на ночь. И только в отражении увидела недвижимо замершего у входа Эрика.

Шокированная его выходкой, обнажённая, я растерялась настолько, что продолжила просто стоять под его горящим взглядом, пока он скользнул ко мне и встал за спиной.

— Я уже говорил, насколько ты прекрасна? — хрипло спросил он, а я наконец отмерла и запустила в него расчёской через плечо, но этот гад уклонился. — Обещаю, что скоро уйду, и ты останешься девственницей, — он притянул меня к себе. — Я тебя просто поцелую.

— Как вы можете? Как вам не стыдно? Я же ларда! — последнее получилось совсем жалко, и я уже готова была разреветься, когда Эрик мягко сказал:

— Извини. Я стучал, и ты не отвечала, я заволновался и решил проверить, всё ли с тобой в порядке. Не ожидал, что ты будешь без одежды. Хотя не могу сказать, что расстроен приёмом. Хотел за ужин поблагодарить, мне очень понравилось, моя заботливая фиалочка. Я просто хотел убедиться, что тут безопасно и поцеловать тебя на ночь.

— Единственная опасность тут — это вы!

— Тогда переходим сразу к поцелуям.

И он неожиданно тесно прижался сзади. Мне однозначно стоило его выгнать. Стоило закатить скандал и обозвать мерзавцем. Отвесить ему пощёчину и даже плюнуть в лицо. Но ничего из этого я не сделала. Обескураженно замерла, заворожённая его взглядом и своим собственным горячим любопытством. Мне отчаянно хотелось знать, что он сделает дальше, хотя умом я и понимала, что гуляю по тонкому льду вокруг полыньи.

— Посмотри, насколько ты красива. Разве можно упрекать мужчину в том, что он сходит с ума от желания быть с тобой? — хрипло прошептал Эрик мне на ухо.

Его рука скользнула по животу вверх и очертила холмик груди. Не знаю, что возбуждало сильнее — ощущать прикосновения Эрика или смотреть на то, как он меня касается.

Я осознавала, что он творит нечто абсолютно непотребное, что нельзя незамужней ларде находиться обнажённой в компании малознакомого ларда, что нельзя поддаваться на очарование подобных разговоров. Да, он обещает жениться, но это же ничего не значит! О том, насколько сложно магам искать пару, я слышу впервые и только от Итлесов и Эрика, а вот об обесчещенных и брошенных девушках историй полно. Наверняка всем тем тысячам доверчивых дурочек тоже кто-то что-то обещал. Наверняка они тоже считали, что могут верить своим избранникам. А потом оставались один на один со своим позором, хорошо если не беременные.

И плевать, что среди магов столицы куда более свободные нравы! Я не магесса и не в столице живу!

Разве не должен мужчина, который по-настоящему ценит свою избранницу, уважать её принципы? Да Эрик даже предложения нормального не сделал! Пока — одни разговоры!

Да, я понимала, что нужно заставить его прекратить и выставить из комнаты. Понимала, но онемела, оглушённая шокирующим откровением его ласки. Он словно широко распахнул во мне дверь, которая на протяжении всей жизни оставалась закрытой, и теперь я смотрела в зеркало, словно в эту дверь и поражалась тому, что вижу.

Стоящая в отражении девушка с ярко-фиолетовыми волосами словно была другой, новой мной, спрятанной где-то глубоко, а теперь внезапно смотрящей мне в лицо. Это по её изгибам скользили мужские руки, жадно, но нежно гладя перламутровую кожу. Это она откинула голову на плечо стоявшего позади мага и смотрела на меня затуманенными наслаждением глазами. Это она хотела продолжения.

Эрик поцеловал моё плечо, а я в странном оцепенении следила, как в отражении его левая рука скользит по моему телу, отчего кожу покалывает крошечными иголочками удовольствия. Ладонь медленно сжимает грудь, большой палец обрисовывает ореолу, заставляя вздрагивать от блаженства и стыда. Правая рука отпускает моё запястье, плавно накрывает живот и плавно движется туда, где не имеет права меня касаться. И я смотрю в зеркало, как мужские пальцы спускаются вниз, второй раз за день пронизывая меня новым чувственным ощущением.

Наши взгляды встречаются