Младший сын князя. Том 3 - Георгий Сомхиев

обращать на цены, но переплачивать за что-то я всё равно не любил, если, конечно, это не было связано с войной. В последнем случае удержаться мне было сложно.

В целом, я испытал небольшое разочарование. Даже не столько из-за цен, сколько из-за того, что у Вадима сладости отчего-то казались вкуснее. Хотя, казалось бы, модное место, опытные кондитеры, самые лучшие продукты, а оно вот как вышло. А ведь он обычный боец рода, пусть и со специализацией снайпера — всё это как бы не способствует искусству кондитера.

В общем, впечатления у меня сложились негативные.

— Слушай, мне вот интересно, а как лично тебе даётся изучение заклинаний через свитки? Каким образом ты черпаешь оттуда знания? — задал я один из вопросов, который мне не давал покоя.

С момента, как я попал в этот мир, я не слишком углублялся в тему того, как местные изучают магию. В моём мире оно хотя бы было понятно — даже обычные маги, если не видели ману, то ощущали её течение и, благодаря этому, выстраивали магически контуры. Имея такую возможность, маги понимали, как они изменяют плетение и что из этого выходит.

А вот местные такого делать не могли. По сути, все созданные ими магические плетения были результатом проб и ошибок с большим риском для исследователей. В таком случае неудивительно, что развитие магического направления пусть и идёт, но всё же довольно медленно.

Если в таком ключе рассматривать этот вопрос, то на попытки придумать методы противодействия магу-аналитику у местных может уйти не одно десятилетие.

В свитки, в свою очередь, записывали уже известные заклинания, с инструкцией того, как их применять. Только сама инструкция, мягко говоря, по моим меркам была отвратной.

Взять то же заклинание «Воздушное лезвие». Оно доступно магам третьего круга и выше. Чтобы его использовать, мне достаточно создать плетение нужной формы и запустить его во врага, поскольку это простой конструкт, и он не требует от мага большой смекалки или использование сразу нескольких плетений в одном конструкте.

Для меня применить что-то подобное кажется плёвым делом. Тот же свиток, который я читал (спасибо Анне, что помогла его достать), не столько помогал, сколько запутывал человека с моим видением магии.

В свитке объяснялось, что нужно представлять само заклинание и как оно создаёт элемент за элементом, чтобы оно лучше откладывалось в памяти, затем собрать ману в определённых частях тела, после чего создать сам конструкт и заполнять его маной в определённом порядке, чтобы соткать конечное плетение. А то, что из-за этого расход маны увеличивается раза в три даже при идеальном исполнении, про это, конечно, ни слова.

Вот читая этот свиток, мне казалось, что его либо написал человек, который вообще не смыслит в магии, либо… либо местные маги и впрямь настолько сильно отстают в магическом развитии. До сих пор толкового ответа на этот вопрос мне никто дать не смог.

Поэтому я спросил Тимофея, как он сам изучает заклинания, чтобы посмотреть на этот процесс со стороны.

— Да как все… — с задумчивым видом ответил Тимофей. — Сначала представляю в голове заклинание, затем, как указано в свитке, собираю из нитей маны плетение. Отрабатываю это до тех пор, пока не получится, — он внезапно нахмурился. — Правда, в последний год мне начало казаться, что я как-то не так использую часть своих заклинаний. Особенно на вашем фоне, — убедившись, что никто нас не слушает, тихо добавил он.

— Получается, всё работает методом повторений, — тихо произнёс я, игнорируя недоумённый взгляд парня на мои слова. — Значит, у тебя есть прогресс, — уже более громко похвалил я его. — Это не может не радовать.

— Я стараюсь быть полезным и улучшать свои умения, — кивнул Тимофей.

Что ж, выходит, тренировки начали оправдывать себя. Конечно, я никому из своих слуг не рассказывал, как именно можно в разы легче и с меньшими тратами использовать ману в их заклинаниях. Я мог это сделать ещё давным-давно, но не стал по нескольким причинам.

Например, из-за того, что узнай кто-то об этом методе, как за мной с огромной долей вероятности снова началась бы охота. Почему? Потому что я этим открытием мог полностью сломать устоявшийся баланс мира, причём гораздо, гораздо сильнее, чем способностями мага-аналитика.

Изменять вражеские плетения, насколько я могу судить по реакции окружающих, могу я один, а вот более эффективным методам создания магических конструктов научить смогу достаточно большое количество одарённых.

Я уже молчу о том, сколько внимания это поднимет и что лишит меня самого фактора неожиданности от моих возможностей. В будущем, возможно, я и поделюсь своими знаниями с этим миром, помогая сделать ему качественный прыжок в развитии, но явно не сейчас. Да и не факт, что это буду делать прямо массово, не ограничившись только своими людьми.

— Ладно, пойдём, а то ещё опоздаем на встречу с Рязанским. Не хочется пропускать такой бой, — сказал я, начав подниматься из-за стола и первым вышел за дверь.

В этот момент время словно бы замедлилось. Первым делом чутьё, выработанное в долгих годах сражений, подало сигнал об опасности. Я уже на одних инстинктах стал сдвигаться назад, но Тимофей оказался даже быстрее меня.

Парень в считаные доли секунды оказывается впереди меня, загородив своим телом и ставит наспех созданный барьер. На что-то более серьёзное просто нет времени.

В следующий миг перед глазами мелькает что-то синее. Я не успеваю это разглядеть, как оно врезается в барьер, разрушая его, словно хрупкое стекло.

Барьер рассыпается на мелкие куски, которые тут же растворились в воздухе, а сам снаряд, немного изменив свою траекторию, попадает прямо в Тимофея. Я слышу его болезненный стон, после чего от самого попадания снаряда его отбрасывает прямо на меня, причём с такой силой, что я проламываю стекло внутрь кондитерской, из которой мы только что вышли.

Хорошо я ещё сам успеваю окутаться слабой защитной плёнкой, которая как раз выдерживает попадание в стекло, пусть и не полностью. Так что по большей части я избегаю превращения моей спины и рук в лоскуты. Было, конечно, всё равно больно, но в данной ситуации было не до этого.

Пусть даже потом это аукнется, я через боль заставляю себя встать и поднять Тимофея, с большим трудом таща его внутрь здания под прикрытие стен, чтобы неизвестный стрелок не смог нас так свободно достать.

Разумеется, в самой кондитерской из-за нападения поднялся изрядный шум, но никто не спешит