Сын палача. Том 1 - Андрей Сергеевич Ткачев

на допрос от них ничего не узнаешь. Они уважают желания тех, кто им помог, а то, что паладины не виноваты в своем отсутствии, попробуй это еще докажи скорбящим людям.

— Один точно маг огня, — озвучил очевидное Бин, — Разрывы магических стрел такие ожоги и подпалины не оставляют.

— Великолепное заключение! — ехидно заметила Илара, впрочем, ее напарник давно перестал обращать внимание на этот тон. — Ты учишься прямо на глазах. Может и второго определишь?

Бин сначала пытался найти что-то во внешних повреждениях, но вскоре бросил это дело. Его напарница, отличавшаяся отличной памятью вкупе со скрупулезностью, и, отточенной на многих занятиях, внимательностью, могла найти мелкие детали и вспомнить, на что они указывают. Пусть среди своих братьев по ордену Бин был далеко не самым слабым и глупым паладином, скорее даже наоборот. Постоянное общение с Иларой подстегивало к успехам (девушка, несмотря на свои подколки, все же указывала на ошибки, позволяя развиваться как воину и паладину), но от нее он все еще отставал. Именно поэтому сосредоточился и начала использовать одну их магических структур их аспекта, которая могла помочь в данном случае. С той же легкостью, с какой это делала Илара, создавать диагностические чары он не умел.

Илара увидела в магической структуре лютоволка неправильность с первого взгляда. Бин этого не замечал. Он не имел достаточного опыта в изучении столько трупов подобных существ, чтобы сходу замечать такие детали. И не был столь эрудирован, как напарница, поэтому не мог компенсировать недостаток опыта знаниями. Он заметил лишь разрывы в структуре, отключающие некоторые способности монстра. Ну и не мог не отметить очевидное.

— Магия жизни. Это же невозможно⁈ — воскликнул он наконец-то заметив то, что беспокоило его напарницу.

— Невозможно, — кивнула Илара, подтверждая правильность его выводов, — но я спросила тебя про второго мага.

— Я не знаю, — пожал плечами Бин. — Здесь есть разрывы структуры. Но они совсем не похожи на те, что остаются после наших духовных клинков. Магические техники наносят несколько иные повреждения.

— Молодец, — хмыкнула Илара, подчеркивая этим свое отношение к такому ответу, — ученик второго курса, отлично по практическому зачету тебе обеспечено. Только вот ты, Бин, действующий паладин и воин ордена. Не заставляй меня думать, что наставники поспешили поднять тебе ранг.

Напарник снова сосредоточился на анализе, но Илара устала ждать.

— Маг хаоса, Бин, — тяжело вздохнув ответила она вместо него. — Посмотри на его голову. Его регенерация, основанная на аспекте жизни, кстати, неправильно срастила ткани ушей, веки выросли криво, половина зубов торчат в разные стороны. По нему приложились лучом хаоса. Не знаю, какую силу хотел хаотик использовать, но получилась у него кислота, а хаос повредил структуру, из-за чего восстановление пошло неправильно. То же самое можно сказать и о разрывах. По ним проехались магией хаоса, ослабив тварь, прежде чем убить.

Бин оглянулся на напарницу:

— Снова маг хаоса?

— Не люблю совпадения, — Илара вновь поморщилась, — но тут даже додумывать ничего не надо. Притащи мы сюда эксперта из старших братьев — он скажет тебе то же самое. Так что наша задача практически не изменилась.

— Разве? — не понял Бин. — Но этот лютоволк…

— Необычен. Он создан магами. Да, я знаю, — отмахнулась Илара от пытавшегося вставить слово парня. — Сегодня ты уже исчерпал лимит озвучивания очевидного. Но это не наша работа, Бин. Потому что проблема не в том, что этого лютоволка создали маги. Проблема в том, что в его создании участвовали серые паладины.

Бин вздрогнул. Упоминание предателей и отступников закономерно вызывало не самые приятные чувства у любого брата и сестры ордена.

Серых было немного. Бывшие, а иногда и действующие члены ордена, заботящиеся только о своих личных интересах. А также те, кого обучили владению магии порядка за пределами ордена, что было строжайше запрещено, и наказывалось сурово, даже смертным приговором.

Столкновение с отступником всегда заканчивалось боем. К сожалению, серые, чаще всего не ограниченные в средствах достижения цели такими вещами, как догматы ордена и банальная мораль, оказывались сильнее простых братьев. Многие верили, что отступников еще можно вернуть на правильный путь, стоит только подобрать правильные слова. На деле такого не случалось.

— Ты уверена?

— К сожалению, — подтвердила Илара. — Эту тварь создали с помощью нашей силы, точнее не без помощи кого-то владеющего аспектом порядка. Об этом надо сообщить наставнику. Отступники — не по нашему рангу. А вот с магом хаоса будем разбираться. Что-то мне подсказывает, что мы не случайно на него натыкаемся уже во второй раз. Вне зависимости от того каким образом он замешан в этом деле, этот маг что-то знает. И ордену эта информация пригодится.

— А если он заодно с серыми? — перспектива встречи с отступниками, или даже с теми, кто с ними хоть как-то связан, откровенно говоря, пугала Бина. Слишком часто серые выходили победителями из стычек с воинами ордена.

— Не знаю, может быть. Но мы этого и не узнаем, пока не найдем его. Самое главное — имя, у нас уже есть. Все, здесь нам смотреть больше не на что, — вздохнула Илара и, желая подбодрить помрачневшего напарника, добавила. — Пошли. Нам еще отчет составлять для старших братьев.

Отчеты пугали Бина не меньше, чем перспектива встречи с серыми. И ведь с отступником они могут и не встретиться, а отчеты писать точно придется.

* * *

Птицы щебечут, ветер гуляет в кронах деревьев, шелестя листьями. Откуда-то издалека доносится шум города. Не нужно никуда бежать и ни о чем думать. Идиллия.

— А я тебя уже заждался, — первым поприветствовал я Раду, стоило ей показаться на дорожке больничного парка.

Хватит с меня пока этих приключений, да и парк очень живописный — вот оно действие мага с аспектом жизни, да еще и такого круга, как у Зака. Ему даже целенаправленно влиять на природу не нужно, чтобы трава становилась зеленее, а цветы разносили по всей округе умопомрачительный аромат, который отлично способствовал душевному спокойствию и исцелению. Никто же не мешает работникам выращивать здесь исключительно целебные растения, совмещение приятного с полезным.

— Вижу я, как ты заждался, — проворчала волшебница глядя на мое беззаботное времяпрепровождение. — У меня были дела, которые надо было срочно решить. Да и помотаться пришлось, — призналась она.

Только сейчас, когда она подошла достаточно близко, я отметил уставший вид девушки.

— Случилось что-то?

Она огляделась, явно желая продолжить разговор в менее общественном месте. Но парк пустовал. За все утро, помимо меня, сюда выходило лишь два человека из больных, и раз показалась медсестра. Смирившись, Рада села рядом со мной.

— Я отправила сообщение о нашем странном зверьке, все же это далеко не рядовой случай. И господин Келдрин пришел в себя.

— Хорошие новости, — я слегка улыбнулся. — Как он?

— Мрачен, — без особой радости ответила Рада. — Прямое нападение на господина Келдрина может означать только одно — Торны готовы перебить весь род. А Эвверанам просто нечем на это ответить. Не те сейчас у них возможности и силы, чтобы открыто противостоять такому противнику.

— Я не думаю, что это Торны.

— Пусть не они сами, — пожала плечами Рада, — но кто-то из подчиненных им родов или кланов. Какая разница?

— Не скажи, — отрицательно качаю головой. — Мне все это кажется неправдоподобным. Эти охранники, которые сказали мне, что земля принадлежит Торнам. Я тогда не обратил внимания, но сейчас… Они с тем же успехом могли сказать, что земля принадлежит империи, чего мелочиться?

Рада смотрела на меня, явно не понимая хода моих мыслей.

— К чему ты ведешь?

— К тому, что Торнам нет необходимости посылать убийц. Род Эвверан не способен представлять такую угрозу, чтобы заставить шевелиться одну из пятерки сильнейших семей империи. Ради каких таких целей им практически открыто вмешиваться в жизнь нашего захолустья? Какой резон?

Рада ответила не сразу, но ответ ее был ожидаем:

— Скрыть этот случай с лютоволком.

— Это было бы логично, — киваю, — если бы у Торны не имели своих земель, где они могли бы делать все то же самое и вообще без какой-либо опаски, понимаешь?

Рада несколько секунд молчала, видимо собирая в голове информацию и мои доводы

— Допустим… Но, ты думаешь, что за созданием лютоволка стоит кто-то другой?

— Да, — киваю.

— Кто-то, кто прикрывается…

Я жестом остановил ее, потому что в парк вышел пациент, сопровождаемый толи родственниками, толи друзьями.