Дуэльный Кодекс. Том 2: Черная Книга - Артём Март

Ты что, смерд? — набычился дворянин, — я барон Сергей Измайлов! Князь Сикорский — мой покровитель! И он узнает об этом жульничестве! Переход права еще не осуществлен!

— Документы говорят сами за себя, барон, — скрестил я руки на груди и ухмыльнулся, — в бумагах написано ясно: помещение со всем содержимым. Кажется, вы хотели схитрить, приуменьшить это самое “содержимое”, но дали маху. Сейчас я официально могу вызвать и убить тебя на дуэли, барон, если ты не прекратишь орать тут, как потерпевший. Кодекс это позволит.

Услышав слово “убить” молодой барон изменился в лице. Его тонкокостная физиономия тут же приобрела испуганное выражение. Он пригладил темные прилизанные волосы.

— Это недоразумение. Перехода права еще нет. Пропустите! — он крикнул на усача, и тот поспешил отойти с его пути, — мне нужно позвонить!

Барон шагнул ко мне, но теперь на его пути был я. Мы застыли друг на против друга.

— П-пропустите, — уже не так смело проговорил он, — я позвоню.

— Волшебное слово, — хмыкнул я.

— П-пожалуйста.

— Извольте, — пожал я плечами и отошел, — и можете не возвращаться, когда получите ответ.

Барон вспотел и ослабил воротник рубашки, потом быстро вышел.

— Хотите глянуть шоу? — окинул я взглядом усача и парня с девушкой.

Все вместе мы вышли на улицу. Молодой барон уже сидел в своем черном представительском седане, который был припаркован спереди газели. Он разговаривал с кем-то по телефону. Лицо барона было напряженным. Потом стало напуганным. Потом хмурым. в конце концов он окинул нас взглядом, полным ненависти. Я же ответил самодовольным. Барон не выдержал его и отвел глаза. Он завел двигатель и уехал, едва не зацепив задом припаркованную рядом старенькую иномарку.

— Кажется, — проводил я его взглядом, — ситуация прояснилась.

— Спасибо вам, господин, — пыхтя приблизился усач, — если бы не вы, попал бы я, да и мой хозяин, граф Митин, со всей этой ситуацией.

— А че ж согласились-то? — хмыкнул я.

— Так, — он пожал плечами, — это ж Сикорские. Они авторитетные люди. Подвоха от них не ждешь.

— Самым большой подвох Михаил Сикорский, — не улыбаясь начал я, — устроил своему отцу, когда решился на такую глупость. Первое, чем дорожит аристократ — честь. Второе — имущество. Он чуть было не покусился на то, что стало чужим, да еще и сделать это решил преступным путем. Это огромный позор, который упал бы на весь дом Сикорских.

— Ваша правда, господин, — кивнул усач, — ладушки, мы закончили. Бывайте!

— Удачной работы.

Рабочие загрузились в свою газель и уехали.

— Скажите, — приблизилась девушка, — вы что, наш новый владелец?

Ее милое щекастенькое лицо зарделось, а пальцы перебирали многочисленные косички, в которые были заплетены длинные темные волосы.

— Игнат Орловский. Совершенно верно, — улыбнулся я, — выиграл серверную в дуэли.

— Ох, — парень почесал курчавую голову, — жаль, я не видел.

— Может, раздобуду запись, — хохотнул я.

Ребята переглянулись.

— Было бы неплохо разобраться, как тут у вас все работает, — посерьезнел я.

— Мы с радостью покажем! — просияла девочка.

— Вот только не сегодня, — теперь парень потер шею, — простите великодушно, но они все там разворошили. Чтобы наладить работу, нужно собирать аппаратуру обратно. Мы с Тиной провозимся тут до ночи.

— Ничего, — я улыбнулся, — работайте, только представьтесь мне. Я привык знать, с кем имею дело.

— Ой, он растерялся, — прошу прощения! Меня зовут Лаврентий, а это Тина.

— Кристина, — нахохлилась она, — а ни какая ни тина… болотная.

— Эй, раньше ты не обижалась! — недовольно заявил Лаврентий.

— Не обращайте внимания на этого дуреху, господин, — растерянно засмеялась девушка.

Тогда мы просто обменялись номерами телефонов, и я пообещал заехать в ближайшее время, когда все будет уже готово. На этом мы и расстались.

— Здравствуйте, господин Орловский, — проговорила высокая рыжеволосая девушка, одетая в легкую белую блузку и высокую юбку-карандаш, — очень рада вас видеть.

Когда я прибыл домой, к Предлесью, почти сразу застал у въезда во двор наглухо тонированный серебристый седан. У водительского места, прислонившись к кузову, стоял лысый здоровяк в брюках, белой рубашке и галстуке. Солнцезащитные очки скрывали его глаза. Он вежливо поклонился мне, когда я вышел из машины, а потом закурил.

Тогда же вышла и девушка. Цокая высокими каблуками, она приблизилась ко мне с конвертом в руках.

— Здравствуйте, — я заглянул в ее зеленые глаза, — а кто спрашивает?

Глава 16

— Ой! — смутилась девушка, но на ее смуглой мордашке не было видно румянца, — простите мне мою бестактность! Меня зовут Вероника Вандерляйн, из герцогского рода Вандерляйнов, — девушка поправила большие круглые очки, которые ей очень шли.

— Чем обязан вашему визиту, — я перехватил ведерко с клубничным мороженым в другую руку, потому что правая замерзла. Девушка это заметила. Улыбнулась, но ничего не сказала.

— Я являюсь личным секретарем Его Высочества князя Евграфа Семеновича Фомина, главного прокуратора Екатеринодара и хозяина сертифицированного имперского дома-хранителя магии, — слегка поклонилась девушка и рыжая прядка, выскользнув у нее из-за ушка, мило упала на лоб.

— А, — догадался я, но вида не подал, — я знаком с Его Высочеством. Виделся на дуэльном фестивале.

— Его Высочество очень лестно отзывался о вас, как о дворянине, который всегда держит свое слово, — девушка приподняла остренький подбородок, — как о находчивом человеке, который найдет выход из любой, даже самой, казалось бы, безвыходной ситуации…

Мда… Интересно, этот мед в уши — инициатива самого главного Прокуратора, или и эта девушка ко мне клеится? Не скажу, что это мне неприятно, но я уже давно прекрасно себя знаю и не нуждаюсь, ни в подтверждении, ни в признании своих положительных качеств. Да и отрицательных тоже. Однако из вежливости я не стал перебивать девушку, хотя, признаюсь, ее тирада затянулась.

— … и, конечно, — продолжала она, — непревзойденного дуэлянта, который способен удивить как своего противника, так и публику, — закончив, девушка просияла и показала в улыбке белые зубки.

— Примного благодарен, — слегка улыбнувшись, проговорил я.

— Но господин Фомин не предупреждал меня только об одном.

— О чем же?

— Что вы, — девушка кокетливо прикрыла глазки, —