Пробуждение Дара - Аристарх Риддер

Меня вынесло на встречку, я чудом избежал попадания под колеса какого-то лимузина и, пробив ограждение, рухнул в Москва-реку. Последнее что я помню как обломки разлетевшегося от удара мотоциклетного руля бьют мне в шею и шлем, а потом всё. Темнота.

* * *

Я открываю глаза и снова знакомый вид, очередной больничный потолок, но, в этот раз, мне его заслоняет какая-то летающая приблуда, которая зависла над моей головой.

Правда она быстро скрылась из виду, и я сел на кровать.

Так, это точно не больница МИМА, там оборудование покруче. В этой же одноместной палате всё было примерно как в нашем родовом имении.

Как странно, я первый раз назвал имение Соболевых нашим, ну надо же. До конца обдумать эту мысль я не успел, так как дверь открылась, и в палату вошёл врач — довольно молодой мужик с не выспавшимся лицом.

— О, вы очнулись Алексей Васильевич, как хорошо. Позвольте представиться, доктор Иванов Евграф Петрович, — надо же, первый раз общаюсь с врачом не знатного рода. До этого всё сплошь аристократы попадались, сначала Мариночка Соболева, а потом тот доктор из МИМА — профессор Нахааш, что в переводе с иврита означало змея, специально нашёл это в Магонете.

— Что со мной случилось доктор? Последнее что я помню — это как мой байк потерял управление, и я на нём с моста улетел.

— Вы в первой градской больнице, Алексей Васильевич. На ваше счастье один из санитарных вертолётов как раз пролетал над мостом, и его экипаж видел, что с вами случилось. Поэтому уже через минуту после падения вас подняли на борт и оказали помощь. А вы могли умереть, пара минут и всё. Даже аристократы не могут выжить, когда им практически сносят голову. Вы счастливчик Алексей Васильевич.

— Я бы так не сказал доктор, ехал, никого не трогал, а потом бах и мой мотоцикл сходит с ума. Я же не сам протаранил это проклятое ограждение. И который час?

— Три часа ночи, Алексей Васильевич, — ответил мне врач.

— Да уж, интересная ночь у меня получилась. Спасибо большое доктор, вижу моя одежда здесь, могу я идти?

— Простите, но хоть все показатели в норме, но по правилам нашей больницы мы должны оставить вас до утра. Даже для аристократа мы не можем сделать исключение.

Спорить не хотелось, как и искать способы добраться ночью до МИМА, так что я согласился:

— Эхх, ну ладно правила есть правила. Ничего не поделать.

— Спасибо за понимание и спокойной ночи. Если что-то понадобится, вы можете воспользоваться кнопкой вызова медсестры или заказать желаемое, я говорю про ужин или напитки, с помощью сервисного терминала.

— Понятно, спасибо доктор.

— Еще раз спокойной ночи, — сказал мне врач и вышел, закрыв за собой дверь.

* * *

— На колени, ничтожество, на колени! Подчинись и всё закончится, — вновь слышу голос Богдана в своей голове и кричу в ответ.

Я снова в той самой гостиной с которой началось моё знакомтсво с семейством Волковых. Вот Иван говорит с Богданом, и Волков идёт мимо меня на выход, вот снова Дима летит в своих родственников, а затем получает от меня по зубам, и, наконец, этот ублюдочный ботаник чуть не превращает мне мозги в паштет. И снова та же лютая боль.

Наверное, я закричал не только во сне, но и наяву, по-другому не объяснить тот факт, что зажёгся свет, и в палате появилась встревоженная ночная сиделка.

— Больной, с вами всё в порядке? — спросила она, и бросилась проверять показания на мониторах.

А я чувствовал уже знакомую дрожь.

— Да-да. Всё в порядке. Просто дурной сон. Извините пожалуйста.

Она недоверчиво посмотрела на меня, попросила лечь и провела экспресс-диагностику. Видимо, показатели её устроили, и она вышла. А я же встал и вызвал своего соболя.

Он снова изменился, еще чуть-чуть прибавил в размере, стал не просто белым, а чуть светящимся.

— И что мне нужно делать, приятель?

Зверёк закрыл глаза, встал на задние лапки и приложил передние к голове, а затем прыгнул на кнопку вызова медсестры.

Значит так. В прошлый раз эта пантомима привела к тому, что я чуть-чуть научился владеть огнём. И сон у меня был про огонь. А сейчас соболь выжидающе смотрит на меня зависнув на кнопке вызова.

Богдан тогда в гостиной и сейчас во сне требовал, чтобы я выполнил его приказ. А что если?

Сейчас проверим, но сначала надо пожрать заказать, а то если моя догадка верна, скоро мне понадобится много еды.

Я вышел в коридор, пост медсестры располагался в метрах двадцати от меня, она сидела под лампой и читала книгу.

Я вернулся в палату, а затем, едва высунувшись, так чтобы меня не видели, закрыл глаза, поднёс руки к вискам и мысленно произнёс:

«Встань», — а затем открыл глаза. Ничего, ладно повторим…

В этот раз всё получилось быстрее. Буквально на пятой попытке медсестра выполнила мою команду, за ней последовала другая — снова взяться за книгу, но читать её вслух, произнося слова задом наперед. И снова успех. Как интересно.

Был соблазн проверить, что еще эта немолодая худая женщина может выполнить по моей команде, но я не стал. В конце концов, она живой человек, а не подопытная крыса. По той же причине я отмёл мысль сделать ей больно, повторить то, что Богдан сделал со мной. Я не этот урод и просто так мучать никого не буду.

Упражнялся я не долго, всего чуть больше часа, и у меня оставалось время поспать. Тем более, что утром не вставать, да и наверняка врач захочет меня еще раз осмотреть. Поэтому я лёг в кровать и очень скоро уснул, правда, перед сном меня снова посетила мысль о том, самом первом сне где старый князь Соболев пытался меня убить, но усталость взяла своё.

Утро принесло мне не только уже знакомого доктора Иванова, но и какого-то хмыря, такого скучного вида, что аж спать захотелось. Он ждал в коридоре, пока мы разговаривали с врачом.

Доктор расспросил меня о том, что случилось ночью, провел осмотр, еще раз всё проверил и сказал, что я могу быть свободен.

А потом зашёл этот хмырь.

— Алексей Васильевич, здравствуйте, Меня зовут Мориц Францевич Горбушка, — ну и имечко у тебя приятель, сочувствую, — я старший вице-президент Московского Мотостроительного Завода. Доктор, — обратился он к Иванову, — вы не против, если мы поговорим здесь?

— Конечно, сколько угодно, — ответил Иванов и вышел.

— Я здесь по поводу вчерашнего инцидента,