Бойся своей мечты - она может и сбыться (СИ) - Щепетнов Евгений Владимирович

Закрыл книгу, потянулся за следующей, взял в руки, прочитал: «Вячеслав Никонов. История Февральской революции». Отложил. Взял следующую... «История России 9-й класс» «История России 10-й класс».

Полистал, посмотрел типографии, год выпуска…отложил. Замер, глядя в пространство. В голове было пусто и холодно, и казалось – на него кто-то смотрит. Кто-то могучий, мудрый и… безжалостный. Бог? Господь?

Потянулся за колокольчиком, позвонил. Через минуту в дверь вошел слуга Василий:

- Чего изволите, Георгий Александрович?

Василий в домашней обстановке почти всегда именовал Георгия по-простому, по имени-отчеству. Василий был с Георгием с самого детства, ухаживал за ним с младенчества, а кроме того, Георгий не любил официоза, всех этих титулов.

- Ты положил сюда книги?

- Книги?! – глаза Василия выпучились от удивления, он покраснел, потом побелел и перекрестился – Ей-богу, ваше высочество, я ничего сюда не ложил!

- А кто-нибудь входил, когда меня не было?

- Только я! Больше никто! Кто посмеет войти, ваше высочество?! Как можно!

- Ладно, иди…да иди ты, не таращ так глаза… Стой! Принеси мне отвара…что-то грудь разболелась…

Василий унесся после поклона, а Георгий снова уселся на стул. Да что же это такое? Он еще раз осмотрел книги, пролистал, и…из той, что лежала в самом низу выпала записка – она была отпечатана в типографии…наверное – в типографии, иначе нельзя объяснить, ведь написана не от руки! Георгий взял в руки небольшой листок, явно оторванный от цельного листа, и с замиранием в сердце прочитал:

«Здравствуйте, Георгий Александрович. Эти книги вам необходимо прочитать, чтобы подготовиться к нашему будущему разговору. И не считайте все происшедшее за мистификацию – все на самом деле и все правда. От первого до последнего слова. Когда прочитаете все книги, мы с вами свяжемся. Заранее подготовьте вопросы, которые зададите. Поверьте, мы желаем вам только добра, и цель наша – помочь вам и стране выжить. Остальное я скажу вам при встрече.

Постскриптум: прошу вас повесить на стену календарь, на котором вы ежедневно будете открывать даты – это нужно для определения временной точки, в которую нам нужно попасть. И еще – когда все прочитаете, осмыслите и будете готовы к разговору – повесьте на стене листок со словами: «Я готов!»

Константин Барулин»

Барулин?! Какой Барулин?! Георгий стал вспоминать, есть ли у него в знакомых хоть какой-то Барулин, но так и не смог вспомнить. При все притом понимая, что это глупо, и какое отношение может иметь какой-то там его знакомый Барулин к этому вот письму.

В дверь постучали, Георгий позволил войти, и Василий с поклоном поставил на столик кувшин с теплой, резко пахнущей жидкостью. Это был травяной отвар, облегчающий боль и позволяющий дышать. После него бросало в пот, но зато можно было отхаркивать и сплевывать гной, образующийся в легких. Гной с кровью…

Болезнь то наваливалась на Георгия всей своей мощью, то отпускала, позволяя надеяться на лучшее, но в глубине души он знал – ему отпущено совсем мало времени. В лучшем случае несколько лет. И теперь он с этим уже практически смирился.

Георгий отпил, сделав несколько больших глотков, теплая жидкость прошла через грудь, согревая и успокаивая, и ему стало полегче. Лихорадочный румянец на щеках сменился розовым цветом, и Георгий расслабился, откашлявшись и выплюнув на платок отвратительные розовые сгустки. То ли так погода подействовала, но в эти холодные зимние дни, когда туман спускался с гор, Георгию становилось гораздо хуже, и он мечтал от жарком сухом лете. Пусть мухи, пусть жара, когда по щекам катится пот, но дышать становится легче и жизнь кажется не такой уж и беспросветной. И возникает надежда – а вдруг все-таки вылечится?!

С чего начать? Наверное – с учебников Там ведь сказано, что это история России, и еще – этому учат в гимназии. Наверное – в гимназии. И нет сомнений, что это учебники из будущего. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – это не мистификация, не шутка. И еще – черт подери, ему было ужасно интересно! Пусть ему и осталось жить считанные годы, но…такое приключение, такая тайна – она стоит многого!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

***

Неделю. Неделю он днем и ночью – читал, читал, читал… Засыпал над книгами, и снова читал. Наскоро умывался, наскоро обедал, не прерывая чтения, делал закладки, отмечал заинтересовавшее его красным карандашом, выписывал на листок, и снова читал. Острый ум, великолепная память, знания, переданные ему во время обучения лучшими преподавателями из числа профессуры Петербурга – все это позволило ему сделать выводы: то, что изложено в книгах, очень похоже на правду. Это не художественный вымысел, это страшная, неприкрытая и неприятная правда.

И настал момент, когда он взял толстый, хрусткий лист хорошей голландской бумаги и написал на нем крупными буквами с красивыми завитками: «Я готов!» - и приколол его к стене прямо рядом с картиной, на которой был изображен зимний лес. И стал ждать, расхаживая по кабинету и стараясь не оглядываться поминутно через плечо.

Гость, вернее гости – прибыли под вечер, когда Георгий уже устал ждать, пополдничал, и теперь сидел за письменным столом в очередной раз проглядывая лист бумаги, на котором написал те вопросы, которые должен задать людям из будущего. Все ли он написал, все ли он продумал…вопросы ему казались какими-то…легковесными! Даже глупыми! Ну, если представить, что пещерный человек начнет задавать вопрос тому же Георгию – что он спросит? Какие дубинки применяют во времени Георгия? Или еще что-то такое глупое? Вот и ему хотелось не ударить в грязь лицом, когда окажется перед грядущим.

Георгий не заметил, как появились гости. Он только услышал за спиной тяжелые шаги, отдающиеся по деревянному полу (весь дворец в Абастумани был деревянным – так полезнее для здоровья). Тяжелым шагам вторили легкие, будто детские. Георгий обернулся, и…

Перед ним стояли двое. Высокий, массивный, плечистый мужчина, одетый в странный костюм, раскрашенный неровными зелеными пятнами, и девушка – очень красивая, с короткими темными волосами, одетая в такой же непонятный костюм. На каждом из них был надет жилет, чем-то похожий на кирасу, на бедре - открытая кобура, из которой торчала рифленая рукоятка пистолета. И пояс – у каждого пояс с множеством карманов, чем-то до отказа заполненных. На шее, на ремне – явно карабин, но опять же, такого вида и такой марки, какой в этом времени быть не могло. Выглядели оба очень опасными, видно было, что эти двое пустят в ход оружие не раздумывая ни секунды. Просто потому, что так привыкли.

Но и враждебных намерений они не выдавали. Просто смотрели на Георгия, и в их глазах было все, что угодно – кроме агрессии и желания навредить. У девушки, Георгий поставил бы сто рублей против копейки – в глазах мелькнуло что-то вроде жалости. Впрочем, может ему и показалось.

На вид мужчине могло быть от тридцати до пятидесяти пяти лет, девушке – двадцать с небольшим, не больше.

- Здравствуйте, Георгий – сказал плечистый с легкой улыбкой, которая сделала его лицо не таким жестким и мрачным – Я Константин Барулин. Прошу извинить за то, что прибыли к вам в боевом вооружении – мы не знали, как нас встретят, а я не намерен испытывать судьбу. Пока мы не найдем общего языка, пока не договоримся – я не намерен доверять даже вам.

- Здравствуйте – Георгий встал, но остался на месте, руки подавать не стал. Что хотят пришельцы, что им от него нужно – это еще надо посмотреть. Вдруг они враги? А врагам он руку не подаст – О чем вы хотите со мной договориться? И вообще – что вам от меня нужно? Кто вы вообще такие?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Давайте присядем и поговорим – Константин обвел кабинет взглядом, нашел диван, и прошел к нему, ступая тихо, но тяжело. По прикидкам Георгия весил мужчина не менее сотни килограммов, однако двигался ловко, уверенно, и напоминал в движениях даже не человека, а скорее дикого кота, или тигра. Наверное – все-таки тигра, потому что был массивен и явно очень силен. Девушка же была просто красива и двигалась как танцовщица, притом что было видно – оружию, что на ней нацеплено, она хорошая подруга. Это было видно сразу по тому, как она держала карабин, и по тому, как удобно устроился у нее на бедре огромный черный пистолет неизвестной Георгию конструкции.