Демонические игры (СИ) - Сугралинов Данияр

Похоже, уровень мобов подстраивался под меня. Прошлый страж был тридцатого, потом я прокачался, и уровень противника тоже изменился. Но возможен и другой вариант: стражи будут расти с каждым Шагом. Эта версия мне категорически не нравилась тем, что превращала прохождение Сокровищницы в невыполнимую миссию. Зато она отлично укладывалась в ограничение по наградам, с которым столкнулись Инфект и Тисса – подразнили, показали, сколько всего можно загрести, а по факту…

Этот босс не стал сразу рваться в бой. Выпав из портала, сатир внимательно огляделся, потом изучил меня взглядом. Склонив голову, ухмыльнулся – задранная верхняя губа обнажила крупные лошадиные зубы.

А я тем временем гадал, какие у него специальные способности. Если он такой же милишник, как предыдущие сатиры, шансы есть. Если же…

Нет. Страж ударил кулаком в ладонь, запустив процесс облачения в броню. Его и без того непробиваемая шерсть стала покрываться чернеными чешуйками, оформляясь в полноценные доспехи. Когтистые кисти козлоногого, окончательно добивая мои надежды, вспыхнули огнем.

Все-таки маг. Сатир атаковал, начав связкой файрболов. Несколько небольших, с грецкий орех, шариков плазмы выстрелили со скоростью, не дающей шанса уклониться. Оберегая меня, под них подставился Игги. Его предсмертное верещание ударило по ушам Смертельным стрекотом. Сатир застыл, и я использовал это, чтобы сократить дистанцию. На бегу выпустил несколько стрел, целясь в непокрытую шлемом голову босса. Одна попала удачно, воткнувшись в морду. Стан, повешенный иглоколом, еще не спал, когда я продлил эффект Оглушающим пинком и отчаянно атаковал босса всем арсеналом.

Сатир отошел от Оглушения, с мясом вырвал из щеки стрелу, выпустив фонтан крови, и, подпрыгнув, лягнул меня двумя копытами в грудь. Из легких выбило весь воздух. Меня отбросило метров за десять, не говоря уже об уроне – шкала жизни пожелтела. Поднимаясь, ждал, что сейчас прилетит файрбол, и я вспыхну живым пламенем, или случится что-то еще – любая пакость. Но после сотен гибелей в песочнице страха боли уже не было. Тем более что сюрпризы для козлоногого у меня еще оставались.

Внутренне сжавшись, я перекатом ушел в сторону от разлившейся огнем дорожки, принял в грудь взорвавшиеся файрболы, не обращая внимания на жжение и пламя, Замедляющим выстрелом спутал стражу ноги и ответил на огонь огнем, Взрывным выстрелом. Стрела попала в живот сатира, сбив с ног, но даже не повредила доспехи.

Работая луком на бегу, я нырком ушел из-под рассекающей воздух когтистой лапы и, прыжком увернувшись от копыта, вломил Молотом. Вытянутую морду козлоногого перекосило, он отступил на шаг, чтобы сохранить равновесие, и я врезался в его выгнутую назад ногу ударным Комбо.

Конечность сатира подогнулась, и он припал на одно колено. Следующий удар моб заблокировал, и вдруг, вцепившись в мою руку, повернул ее запястьем к себе:

– Постой… – блеюще выдохнул он и грязно выругался: – Член Асмодея мне в глотку! Клянусь Фавном, это же печать Бегемота! Откуда она у тебя? Это точно метка Спящего! Как? Кто ты?

Он отпустил мою руку и поднялся, не проявляя агрессии. Провел пальцами по разорванной щеке, и края раны сошлись. Его крупные ноздри жадно раздувались. Сатир ждал ответа.

– Я Скиф, инициал Спящих… – ответил я, удивляясь поведению моба. – А ты?

– Флейгрей имя мне, – представился он. – Что ты потерял в этой всеми богами забытой дыре, Скиф?

– Это же Сокровищница Первого мага?

– Первого мага? – удивился сатир.

– Э… Не знаю его имени. Я даже не в курсе, кто он такой.

– Немудрено. Века назад черт меня дернул… Вернее, пара зловонных легкомысленных бесов вырвала меня сюда, выведя из затяжного запоя. «Вынесем сокровища и до конца жизни будем богаты», – говорили они. Ага. Застряли тут навсегда. Так вот, уже тогда никто не помнил имени этого «первого мага», разве что называли иначе – Выжига. Говорили, никчемный был. Высокомерный, жадный, хвастливый. Боги покарали кретина, да и в бездну его.

Я заметил, что вышел из режима боя, не прекращавшегося с самого начала второго Шага. А в профиле сатира не только появилось его имя, но и изменился цвет: враждебный красный сменился нейтральным желтым!

– Как скажешь, Флейгрей. Что тебя удивило в метке Бегемота?

– Что удивило? – Сатир расхохотался. – Не знаю, как сейчас, но в мое время это имя внушало уважение даже высшим демонам! Лично не видел, но рассказывали, что Диабло и Белиал от радости, что тот сгинул, все преисподнюю вверх дном перевернули!

– Он не мог сгинуть, ты же понимаешь?

– Пф-ф… Конечно, не мог. Но новые боги сумели заморочить головы смертным так, что те и думать забыли поклоняться Спящим. А без веры нет бога, это тебе любой… э… бог подтвердит. Что ж, спасибо, что удовлетворил мое любопытство, Скиф. Продолжим бой? Кто знает, может быть, когда-нибудь мне удастся выбраться отсюда и улицезреть Бегемота воочию? Кстати, у тебя неплохая подвижность для человека! Но она тебе не поможет, ты уж извини…

Флейгрей начал отходить назад, разрывая дистанцию и грея в руках файрболы.

– Погоди… – В голове забрезжила идея. – Ты сказал «выбраться»? Но как? Ты же привязан к этому месту…

– Никто не вправе привязать вольного сатира к чему бы то ни было! – гордо заявил козлоногий. – Вот и супруга моя… В бездну эту ведьму! У меня контракт, Скиф. Когда стражи схватили меня и моих вонючих собутыльников-бесов, нам дали выбор: сгинуть или послужить стражами. Как только я отправлю в Бездну девяносто девять расхитителей Сокровищницы, контракт будет исполнен. Я стану свободен.

– И скольких расхитителей ты уже отправил в Бездну?

– Хм… – смутился Флейгрей. – Ты станешь третьим. Но те двое, по правде говоря, тоже здесь… Никто не хочет сгинуть, понимаешь ли, за просто так…

– За века? Ты понимаешь, сколько еще времени ты здесь проведешь?

– Слушай, парень, я не силен в математике! – разозлился он. – Да и вообще, какое тебе дело? Для нас, стражей, времени не существует. Мы пробуждаемся при появлении грабителя и, прикончив гада, снова отправляемся в спячку. Это даже весело! – с некоторым вызовом проблеял он. – Ты вообще собираешься драться, вор?

– А если очередной вор, например я, тебя прикончит?

– Стражи не умирают, если ты еще не понял. Какой у тебя Шаг? – Сатир изучил пол под копытами. – Второй? Кто был до меня?

– Йож.

– Дикарь с Меаза? Ершистый парень! И ты его одолел? – с недоверием в голосе спросил козлоногий. Он отступил еще на несколько шагов.

– Да. Но он не стал со мной разговаривать, в отличие от тебя. Мне кажется, я могу тебя отсюда вытащить, Флейгрей.

Сфокусировавшись на иконке стража, я выдал приглашение вступить в группу. Не знаю, как именно это видят NPC, но присоединить Патрика мне удавалось, как и пригласить в адепты Спящих кобольдов-отщепенцев.

– Предлагаю войти в мою команду… Заодно познакомлю с Бегемотом, – пообещал я. – Если захочешь…

Козлоногий замер, его взгляд остекленел. ИскИн просчитывает нестандартную ситуацию? Флейгрей отвис и деловито поинтересовался:

– Чего ты хочешь взамен?

– Поможешь мне пройти других стражей?

– Да это понятно! – раздраженно отмахнулся он. – По-другому отсюда и не выйти. Сколько лет моей службы тебе надо?

– Э… Нисколько. Выйдем отсюда, и ты волен идти, куда пожелаешь!

– Нет-нет-нет, Скиф, ты меня не проведешь! – Сатир рассмеялся и погрозил когтистым пальцем. – А ты не так прост, ха-ха! Говоришь, отпустишь меня просто так? Нет, в этом точно какой-то подвох! Ладно, давай сговоримся на год? Тебя устроит год моей службы? Только сразу предупреждаю, я пьющий, и с пересохшей глоткой бываю очень раздражительным.

– Договорились! – Я протянул ладонь для рукопожатия. – Тогда заодно принимай приглашение в клан.

Резон в его вступлении был очевиден: клановые бонусы помогут нам в следующих Шагах, а часть опыта пойдет в пользу клана.