К. Джетер - Войны охотников за головами-2: Корабль невольников

А мысль о Фетте, который ходит себе где ему вздумается и недобро думает обо мне… как это негармонично!

— Не тревожься, — сумрачно посоветовал фаллиен. Когда убираешь за собой мусор, нужно вынести все до мельчайшей пылинки. Охотник за головами Боба Фетт несомненно был бы полезен в будущем как Империи, так и «Черному солнцу». Какимто образом Фетт всегда ухитрялся становиться одним из самых незаменимых существ в Галактике, с неутолимой жаждой служить, пока оплачиваются услуги.

Ксизор вынужденно признался себе, что восхищается охотником за головами. Фаллиена вдохновляли безжалостность и эффективность действий Бобы Фет-та. Во многих случаях принц указывал своим подчиненным на охотника как на пример, достойный подражания. Галактика станет спокойнее и добрее, когда из нее исчезнет охотник в мандалорском доспехе, и при мысли об этом Ксизор преисполнялся отвращения.

Какой парадокс. Чтобы выкорчевать безжалостность, требуются еще более жестокие меры. И все-таки, если встанет вопрос — кто должен выжить, фаллиен или Боба Фетт, охотник станет достоянием истории.

— Вот беда, — вздохнул Куд'ар Муб'ат. — Я — существо, погрязшее в тревогах и беспокойстве. Таков мой удел.

Арахноид обвел широким жестом столпившихся вокруг нахлебников; кое-кто из малышей, те, что попроворнее, удостоились отеческого похлопывания по белесым хитиновым панцирям.

— На мне лежит большая ответственность, — доверительно признался сборщик. — Вот почему я вынужден предупредить, что горячо заинтересован в твоем намерении «позаботиться» о Бобе Фетте. В прошлом немало народа выказывали ему сходную заботу. Бедняги! Воистину несчастные создания! Они все так плохо кончили, так плохо…

— Между ними и мной есть различие, — раздраженно возразил фаллиен. — Когда я о чем-то забочусь, все случается так, как того хочу я. Не забывай, за мной стоит не только Империя, но и «Черное солнце». Боба Фетт ни разу не сталкивался с подобной комбинацией сил. Раскидывать одной левой неповоротливых хаттов и им подобных, с ограниченными интересами и неумелыми помощниками — одно дело. Выжить в сражении с армиями, которыми командую я, — совсем иное.

— О увереннейший из принцев, твоя самонадеянность зажигает во мне искорку надежды, — с готовностью поддакнул Куд'ар Муб'ат.

— Хорошо бы, — проворчал фаллиен, запахивая накидку и надвигая на голову капюшон; он достаточно провел времени здесь, Ксизору не терпелось заняться приготовлениями. — Тебя должна волновать только твоя роль в нашем общем спектакле.

— Увы мне, мои сценические таланты тусклы и меркнут рядом с истинной драгоценностью! — арахно-ид обмяк на пневматическом «троне».

— До сих пор ты неплохо справлялся, — обронил Темный принц, начиная терять терпение. — В конце концов это ведь ты нагородил столько лжи Бобе Фетту, что теперь от охотничьей Гильдии и ошметков не сыщешь. Он попался в твою западню тогда, он поверил тебе еще раз. Нет причин для иного расклада. На данный момент в его распоряжении находится некая добыча, а конкретно — Трин Восс'он'т, предположительно беглый имперский штурмовик и дезертир. Тебе, сборщику Куд'ар Муб'ат, поручено выплатить награду за доставку выше означенной добычи. Фаллиенский вельможа отыскал взглядом в толпе нахлебников самого крупного.

— Не так ли?

— Истинное и обоснованное заявление, — подтвердил придаток; звали его Бланкавизо. — В паутине на депозите лежит некая определенная сумма. Полный расчет за голову имперского штурмовика Трина Восс'он та. Как вы и сказали, мой принц.

— Ас чего я, по-вашему, нервничаю?! — буркнул создатель придатка, беспокойно ерзая на вздыхающих подушках. — Сижу, можно сказать, на куче денег, может быть, самой крупной. из всех, что когда-либо оказывалась в гнезде единовременно. А у меня правило — хранить деньги в планетарных банках в пределах границ Империи. И чтобы репутация была! Я здесь один-одинешенек, в пустоте, кто меня защитит?

— Ах бедняжка… Никому даже в голову не придет тебя грабить, Куд'ар Муб'ат. Ищи потом другого посредника! Кроме того, моя «Мегера» будет поблизости вместе с другими кораблями «Черного солнца». Их огневой мощи более чем достаточно, чтобы сохранить тебе здоровье.

— А ее хватит, чтобы обезопасить меня от Бобы Фетта?

Похоже, арахноида заверения не удовлетворили.

— Предоставь охотника мне.

Терпение действительно было на исходе, и это нервировало.

— Тебе нужно лишь сыграть свою роль, — продолжал Темный принц. — Для такого записного лжеца и обманщика, как ты, твоя задача элементарна. Не перетрудишься.

Все, с него хватит. Фаллиен повернулся и зашагал прочь; за его спиной брызгал слюной и ерзал на «троне» сборщик.

Прошло очень мало времени, и с Ксизором, который ждал, когда прибудет челнок с «Мегеры» и заберет его, заговорил другой голос.

— Прошу меня извинить, — пискнул неизвестный собеседник над самым ухом Темного принца. — Мне любопытно, нельзя ли нам перекинуться парочкой фраз. Приватно.

Ксизор огляделся и обнаружил висящего вверх ногами Бланкавизо. Придаток всеми лапками вцепился в провисающий потолок.

— Что тебе нужно?

— Как я сказал, — настороженно прошептал нахлебник. — Перекинуться парочкой слов, ничего более. Но — о вопросе, который может заинтересовать нас обоих. И принести нам прибыль.

— Тебе или твоему хозяину? — брезгливо уточнил фаллиен. — Я хорошо знаком с устройством гнезда. Куд'-ару Муб'ату нет нужды подслушивать. Все, что ты слышишь, попадает ему прямо в мозг.

Ксизор пристально всмотрелся в блестящие бусинки глаз маленького придатка, понимая, что с тем же успехом мог сейчас встретиться с алчным взглядом арахноида-сборщика. Зачем хозяин гнезда решил обратиться не напрямую, а через полуразумного нахлебника, было выше его понимания. Неужели он думает, что меня так легко провести?

— Я уже сказал твоему повелителю все, что посчитал нужным.

— Принц неверно оценивает ситуацию, — беззлобно отозвался нахлебник. — И неверно оценивает собеседника.

Похоже, Бланкавизо ничего не имел против перевернутого взгляда на мир; попрежнему вниз головой он перебрался ближе к фаллиену, зажав в миниатюрной клешне обрывок белесой нити.

— Видите? Я теперь сам по себе. Когда вы обращаетесь ко мне, Куд'ар Муб'ат остается в неведении. Если только я не захочу, чтобы ему все стало известно.

Ксизора терзали сомнения, и принц не стал их скрывать.

— Ты сумел отключиться от паутины? Гениально. А как получается, что Куд'ару Муб'ату не известно, где и чем занимается его самый ценный и верный работник?

— Элементарно, ваше высочество.

Бланкавизо протянул лапку и выбрал еще одну нить, толще прежней, и на этот раз к ней был прикреплен совсем крохотный полупрозрачный придаток.

— Не только Куд'ар Муб'ат умеет создавать нахлебников. Я тоже овладел этим несложным искусством. Вот мое творение.

Бланкавизо предъявил игрушечное повторение самого себя фаллиену, чтобы тот мог вдоволь налюбоваться.

— Он умеет немногое, да ему и не надо. Зато он неплохо притворяется мной, посылает вместо меня сигналы, как будто я по-прежнему раболепствую перед сборшиком. Поверьте мне, мой родитель ничего не подозревает.

— Воистину! — вырвалось у Темного принца.

Ксизора действительно восхитила изобретательность маленького нахлебника и возможности, которые неожиданно раскрылись перед ним. Арахноид порядочно действовал фаллиену на нервы. Может быть, наступила пора оборвать и его существование?

— В одном ты, безусловно, прав…

— В чем? — пискнул придаток; наверное, он подмигнул бы собеседнику, если б умел.

— Нам о многом следует поговорить.

ТЕПЕРЬ…

Мысли постоянно возвращались к охотнику за головами, хотя время при этом безвозвратно терялось. Прошлое — это прошлое, и его не переделать. Всегда остается мусор, который приходится убирать, рассудил инженер, любуясь сухими доками колоссальных верфей. И процесс надо запустить немедленно; чем дольше откладываешь, тем печальнее бывают последствия. Все, ради чего он трудился, все, что вкладывали в корпорацию поколения за поколением Куатов, может быть сметено назревающим ураганом.

Инженер зто знал, знание ложилось на плечи весом в несколько планетгигантов, и все-таки мысли то и дело возвращались к охотнику за головами и событиям с его участием. Словно Боба Фетт был черной дырой, стягивающей внутрь себя энергию.

Если точнее, Боба Фетт был ключом ко всему — к тому, что произошло, и тому, что только случится.

О прошлом кое-что знали многие обитатели Галактики, история о развале охотничьей Гильдии и последовавших событиях разрослась до масштабов легенды. А сейчас слагались новые мифы о беглом имперском штурмовике и о том, что произошло, когда Боба Фетт явился за обещанным вознаграждением.

Из этих событий секретов не делали. По крайней мере, не из всех.