Кира Иларионова - Код Зверя

— Саня, вернись к работе, — глухо произнесла она.

— Парни, вы слышали? Она мне еще приказывать пытается! — хохотнул Лис, чуть развернув голову, и продолжил, уже обращаясь к Вике: — Может, тебе еще и ножки — ручки полобызать?

— Лис, угомонись. Мне ничего от тебя не надо, — девушка смотрела исподлобья. — От всех вас. Я только задание хочу выполнить. И разойтись с вами к чертям собачьим…

— Ну да, задание. Которое тебе вперед оплатили, — парень оскалился. — Я вот все спросить хотел: если ты — баба, кто подружке твоей ребенка заделал?

Глухо рыкнув, Вика отступила на шаг и, схватив рукоять клинка, чуть наклонилась вперед. Медведь тронул за плечо рубящего очередное дерево Фрунзика и молча кивнул в сторону развлекаю — щегося напарника. Поняв без слов, снайпер положил топор. Тихим шагом они двинулись к напряженно замершей парочке.

— Напугала, — ехидно протянул Лис, поглядывая на тускло блеснувшее лезвие. — А ничего так хватка. Может, и моего дружка тогда подержишь? Выполнишь обязанности, положенные бабе?

Парень сделал пару недвусмысленных движений тазом. Зарычав, Вика моментально выхватила клинок и готова была уже прыгнуть вперед, когда ее запястье сжала стальная хватка.

— Успокойся, — прошептал мягкий голос над ухом.

Незадолго до рывка девушки рядом с Лисом оказались Хайк и

Медведь. Они прекрасно расслышали последнюю реплику друга, и, судя по нахмуренным лицам, она им явно не понравилась. Прежде, чем парень успел сказать что‑то еще, его лицо встретилось с кулаком Фрунзика. От удара рыжий грохнулся на землю.

— Какого… — пробормотал Лис, шаря рукой в поисках слетевшего с лица респиратора.

— Нельзя так с девушками разговаривать, — как всегда спокойно проговорил Медведь, присаживаясь рядом с другом на корточки и протягивая ему маску. — Не по — мужски это.

— Да пошел ты, косолапый! — огрызнулся Лис, выхватив респиратор и натянув его на лицо.

— Что у вас тут происходит? — грозно спросил подошедший к грузовику Ермолов.

Макс, спрятав руку с клинком за спину Вике, а свободной приобняв девушку за плечи, развернулся к командиру, по привычке лучезарно улыбаясь.

— Ничего — ничего, — скороговоркой протараторил он. — Лис вот умаялся, ножки не держат. Упал. А мы интересовались, как его самочувствие в целом.

По глазам капитана было понятно, что он не поверил ни единому слову. Хмыкнув, Ермолов встал на порожек кунга и схватился за ручку двери.

— Лис, — кинул он через плечо. — Как с ногами подружишься, живо ко мне. Фрунзик, смени Макса на фишке.

Как только капитан скрылся в грузовике, улыбка моментально стекла с лица питерца. Опустив голову, он облегченно вздохнул.

ZDE

— На этот раз пронесло.

— Руки, — глухо рыкнула девушка, скидывая объятия.

Вжикнул возвращаемый в ножны клинок.

— Да ладно тебе, я же помочь хотел, — Макс примирительно развел раскрытые ладони.

— Не нужна мне помощь! — крикнула было девушка, но продолжила уже тихо, будто проталкивая упирающиеся слова сквозь сжатые зубы: — Ни твоя, ни таких, как ты!

Толкнув плечом Медведя, Вика быстрым шагом скрылась в лесу. Макс ошарашенно смотрел ей вслед.

— Я сделал что‑то не так? — пробормотал он, переводя взгляд на Миху.

— Нет. Не беспокойся. Она погуляет, остынет и вернется, — ответил Медведь, глядя в небо. — Она всегда возвращается.

Но к ночи Вика так и не вернулась. Вымотанный тройной нормой работы, Лис свалился и мигом уснул, как только отряд начал разбивать лагерь. За установкой растяжек Макс беспокоился, что в темноте девушка может на них случайно подорваться. Однако Медведь тут же его успокоил, заявив, что скорее они сами спросонья вляпаются в мины, чем охотница чего‑то не заметит. Так или иначе, но за день парни проделали огромную работу, и, по заверениям прапорщика, завтра к вечеру отряд мог двинуться дальше.

Однако ни утром, ни весь следующий день девушка так и не появилась. Впрочем, местная живность бойцов не беспокоила; более того, бесследно исчезли и изредка мелькавшие среди кустов мелкие грызуны. Откуда Ермолов сделал вывод, что Вика исправно оберегает лагерь, просто не показывается на глаза. Оно и к лучшему — незачем лишний раз искушать Саню. Кроме увеличенной нагрузки, капитану нечем было успокоить разбушевавшегося парня. В какой‑то мере он Лиса понимал: кровь молодая, а скрывавшаяся под балаклавой девушка оказалась более чем привлекательной. В Полярных Зорях Лис слыл тем еще ловеласом. И это если опустить сомнения по поводу судеб Дока и Скальда, вполне себе обоснованные…

Не давал Ермолову покоя и непривычно молчаливый Николай. Он не только добровольно упускал возможность исследовать новую местность — вообще безвылазно заперся в кунге, роясь в ворохе каких‑то записей и документов. Какую пользу отряду могли принести бумажки минимум двадцатилетней давности, капитан не понимал и начинал злиться на отлынивающего интеллигента.

Вечер вместе с радостной новостью о том, что переправа готова, принес еще и проблемы. Небо затянулось темными тучами, начал подниматься ветер, усиливающийся с каждой минутой.

— Лёшка! — прокричал Чугун, бегом возвращаясь с моста. — Надо сейчас отправляться! А то черт его знает, этот ветер. Если сильнее раскочегарит, может сдуть настил!

— Но Вика… — начал было капитан и тут услышал стук.

Девушка сидела на крыше кабины, тарабаня пальцами по стеклу. Кивнув, Ермолов жестами приказал собирающим лагерь бойцам забираться в кунг и сам залез внутрь грузовика.

— На той стороне есть, где укрыться? — спросил он запыхавшегося прапорщика, запрыгнувшего на водительское место.

— Там остатки деревушки, но от них толку не много. Зато те развалины, еще совдеповских времен, по ходу, вполне можно использовать, — ответил Чугун, заводя мотор.

Грузовик полз по мосту, как улитка. Бревна стонали под весом машины, но ломаться пока не собирались. Прапорщик что‑то бормотал себе под нос, — судя по всему, уговаривал дорогу не проваливаться под колесами рычащей «Шишиги». Последний рывок, и ненадежный мост оказался позади. Грузовик радостно взрыл шинами твердую землю. И в этот момент за кунгом раздался грохот и плеск воды. Приоткрыв дверь, Ермолов выглянул из машины. Последний пролет моста обвалился, его обломки пожирали голодные волны реки.

— Ни шагу назад, — пробормотал капитан, закрывая дверь кабины.

После останков деревенских хибарок по левой стороне дороги

потянулись высокие стены из белого и красного камня. Поднятые ветром сор и пыль не позволяли разглядеть подробностей, но попавшие в поле зрения силуэты колонн вполне ясно намекали: эта громадина построена задолго до ядёрного удара. Свернув с дороги, грузовик проехал через поредевшую колоннаду и остановился возле потемневших и потрескавшихся стен.

Странно, но внутри периметра ветер дул заметно слабее: если на дороге бушевал вполне себе натуральный шторм, то здесь гулял лишь слабенький сквознячок.

— А поехать дальше мы не сможем? — задумчиво спросил Ермолов прапора.

Не нравились ему развалины. Как сказал бы Антон, — «чуйка говорит».

— Никак, Лёха. В темноте да в такую пылюку я машину в овраг заведу и не замечу.

— Тогда ладно. Хайк! — зычно окликнул капитан, спрыгнув с пассажирского сиденья и пройдя в кунг. — Лезь на насест — первым дежуришь. Миша — спишь в кабине. Раскладываемся на ночлег.

А про себя добавил: «Хоть бы пронесло».

Проснулся Макс резко, рывком, будто кто‑то хорошенько пнул его пониже спины. Поворочавшись на полу кунга, глянул на часы. Обычно безотказный механизм вел себя странно: периодически стрелки начинали конвульсивно дергаться, превращая простой, казалось бы, процесс определения времени во что‑то до безобразия сложное. Прислушавшись к организму, парень пришел к выводу, что спал около двух часов: чувствовал он себя гораздо свежее, но выспаться еще не успел. Откинув одеяло, Макс сел и обвел взглядом грузовик.

Парни крепко спали, — что бы ни разбудило питерца, остальных это нечто обошло стороной. И если сон офицеров был чутким и настороженным, готовым прерваться при любом намеке на опасность, то бойцы сопели в обе дырочки. За спиной, в кабине, молодецки храпел Медведь, сотрясая трелями весь кунг. А вот охотницы видно не было; но Макс и не надеялся, что девушка удостоит их своим присутствием. Для строптивой представительницы прекрасного пола спать вповалку с толпой мужиков в тесном грузовике — удовольствие явно ниже среднего.

Поднявшись на ноги, Макс легонько тронул за колено Фрунзи‑ка, застывшего на прикрученном к потолку сиденье. Когда тот высунул из надстройки голову, жестами показал, что готов сменить его на посту. Благодарно кивнув, парень аккуратно слез с насеста, стараясь не наступить спящим солдатам на головы. Заняв место оператора, Макс начал внимательно разглядывать местность сквозь узкие бойницы.