Наследник пепла. Книга VIII - Дмитрий Валерьевич Дубов

всё равно рад, — ответил я, — что у тебя в душе не хватило ненависти, чтобы убить младенца. И знаешь, — проговорил я. — В своё время я прошёл такой же тест.

— В смысле? — спросила она, поднимая на меня покрасневшие глаза. — Тебя тоже заставили убивать ребёнка?

— Считай, что да, — ответил я. — Я видел рождённого демонёнка возле умирающей матери, и у меня был выбор: либо добить их, либо оставить в живых.

— И что ты сделал? — поинтересовалась Радмила.

— Они сейчас служат у меня, — ответил я. — Конечно, оставил в живых. Я же воин. А солдат ребёнка не обидит. Так и ты: ты тоже солдат, поэтому у тебя рука на ребёнка не поднялась.

Радмила, кажется, даже не знала, что и сказать. Я видел, что ей очень трудно совладать с собой. Она поднялась и сказала:

— Мне нужно подумать и всё переосмыслить.

— Подумай, — ответил я, — но только имей в виду: если у тебя язык случайно развяжется на разные ненужные темы, то по-хорошему гораздо проще будет зачистить память, чтобы ты не разболтала. Это в том случае, если ты не захочешь к нам присоединиться.

— Ты мне что, угрожаешь? — спросила Радмила.

— Нет, — ответил я. — Ты сама пришла ко мне просить защиты, а сейчас, когда я говорю тебе держать язык за зубами, либо в противном случае за последуют санкции, ты начинаешь обвинять меня в угрозах. Определись уже, а, Радмила. То есть пока, на данный момент ты здесь гость. Если начнёшь вести себя по-другому, разговор будет совсем иной. Если ты надеешься, что, как менталист, ты покинешь территорию и скроешься, то нет. Спешу тебя огорчить. За тобой теперь будет организован присмотр, скажем так.

— Откуда ты знаешь? — спросила Радмила. — Как ты догадался, что я менталист?

— Ну, ты думаешь, как я догадался, куда стоит бежать? Обнаружила ты себя. И не только ты.

С тем я её и оставил сидеть на лавке. Пусть посидит, подумает. Я же, ушёл от Радмилы в полной уверенности, что за ней присмотрят, чтобы она не натворила дел. Об этом я передал информацию Тагаю и попросил немного понаблюдать за девушкой.

— А что в целом отслеживать? — поинтересовался тот.

— Прямо сейчас у неё истерика, как у обычной девушки, — ответил я. — Проследи, чтобы не сбежала и на третий этаж резиденции не поднималась.

— А что вообще произошло? — спросил Тагай.

— Если в общих чертах, — проговорил я, — один из демонов, которого я укоротил на голову, спасая Росси, принимал личину её отца, а потом собирался превратить её в инкубатор для демонов.

Тагай даже присвистнул.

— Однако даже было из-за чего голову потерять.

— Ну, а ты как думаешь, — сказал я, — если бы тебе что-нибудь подобное предложили, и в красках расписали ещё?

— Ну да, — согласился со мной друг. — Дело было бы дрянь.

— А ты как думаешь, почему её так перекорёжило?

— Ладно, — ответил тот. — Присмотрю. Так и быть.

— Можешь Мирославу взять. Вместе с ней присмотришь.

— С ней не могу, — ответила Тагай. — Она пошла разговаривать с Костей. Говорит, их сейчас лучше не дёргать.

— И то хорошо, — ответил я.

— А ты, — сказал мне друг, — лучше сейчас вернись к матери.

— А в чём дело? — поинтересовался я.

— Да от неё такая волна тревоги идёт! Она едва ли панику сдерживает. Вернись к ней, что-то не так.

Я ускорился и поспешил обратно в резиденцию. Там поднялся на третий этаж и понял, что здесь многое изменилось с момента моего ухода. Всё было закрыто на все замки.

— Мам! — позвал я. — Мам, что происходит?

Мать отозвалась из кабинета:

— Витя, это ты? — спросила она.

— Да-да, я. Почему ты так закрылась? Что происходит?

— А ты сам как думаешь? — ответила на это мать.

— Открой дверь, пожалуйста, — попросил я. Она меня впустила.

На её руках я увидел этого демонического ребёнка. Теперь у меня была возможность его рассмотреть. На самом деле он был довольно милый: с небольшими красивыми рожками. При этом я заметил, что мать всё время оглядывается во все стороны, как будто постоянно всего опасается.

— Ты чего такая перепуганная? — спросил я.

— А разве нет причин? — мать посмотрела на меня, подняв брови. — У меня на руках — демон. Ни одна нянька, мамка или гвардейцы не должны это видеть. Как мы его будем вообще на трон сажать, если он будет в демоническом виде? Убьют его, а потом и нас заодно, как пособников и предателей! Конечно, я закрылась, чтобы никто ничего не видел.

— А почему до этого он был в человеческом виде? — спросил я.

— Судя по всему, когда его капище выбрало проводником, он стал человеком, — ответила мать. — И рядом с капищем он приобретает более человеческую природу, а так видимо нестабилен. И чем дальше от капища, тем меньше стабильности в его состоянии, и тем чаще его перекидывает туда-сюда.

— Дело, конечно, дрянь, — согласился я. — Но на самом деле не всё так плачевно, как тебе кажется.

— В смысле? — не поняла мать.

— Ну, есть у меня один амулет, — сказал я, — который скроет его природу, и будет он выглядеть как обычный ребёнок. Скажем, что это какой-нибудь подарок от императрицы был в честь дня рождения сына. Чтобы был защитный амулет, так сказать, от злых сил.

— Откуда у тебя такие вещи? — поинтересовалась мать.

— Лучше не спрашивай. Уж ты-то должна знать, откуда, с учётом всех моих связей. Это и не странно. Поэтому сейчас сидите здесь, не дергайтесь, а я принесу амулет.

Я подошёл к двери, а мать меня окликнула:

— Витя!

— Да? — оглянулся я. — Что такое?

— Спасибо тебе огромное, — она попыталась улыбнуться.

— Не за что, — ответил я. — Ты мне только одно скажи: почему ты вдруг решила принять сторону императрицы?

— Ну, сначала я это сделала чисто с женской точки зрения, — ответила мать. — Но императрица эту клятву подкрепила ещё одной информацией. Говорит, что где-то в архивах лежат исследования на