Газлайтер. Том 26 - Григорий Володин

курсы интерьерного дизайна. Вполне полезное решение — нам как раз не помешает обновить обстановку в Шпиле Теней, Невском замке и ещё в паре резиденций. Работы для неё точно хватит.

Я перевожу взгляд на Камиллу. Та стоит чуть в сторонке, будто ждёт приговора.

— Конечно, оставайся, — говорю мягко.

— Правда?.. Можно, Даня? — глаза у неё моментально загораются.

Улыбаюсь:

— А почему нет. Всё равно Золотой пока на диете. Как только долечится и вернётся в форму — приедешь в Невинск ненадолго и сделаешь ему Одарение.

Камила вся светится. Мечтает, красотка. Ну и пусть мечтает — она у нас не про битвы, а про красоту.

Светка фыркает:

— А я не буду стесняться. Скажу сама! Хочу к родителям, Даня. На месяцок. Можно же?

— Конечно. Только пей зелья Лакомки и не забывай докладываться ей о состоянии здоровья по мыслеречи, дважды в день.

— Трижды в день, — спокойно поправляет Лакомка.

— Трижды, — повторяю, глядя на Светку.

Та фыркает снова, но улыбается, уже мягко:

— Да знаю-знаю. Я ответственная будущая мать, между прочим.

— Вот именно, — киваю. — А теперь, оставьте меня с Лакомкой, пожалуйста.

Младшие жены выходят. Камилла напоследок машет рукой, Светка — показывает язык, но по-доброму. Лакомка остаётся.

— Думаю, сегодня уже перенесёмся в Невинск. Гепара остаётся здесь, будет следить за старой усадьбой вместе с Катей. Так что летим вчетвером: ты, Лена, Катя и Её Высочество Алира.

— Мазака! — раздаётся вдруг из стены, и из обоев просовывается кружка кофе, а за ней — ехидно скалящаяся Змейка. — А Мать Выводка, рррр?

Я усмехаюсь, разворачиваясь:

— И, конечно же, Мать Выводка.

— Змейка! — из глубин дома раздаётся голос Шархана. Причём с идеальной имитацией моего тембра.

Змейка зарычала и рванула прочь — слышно, как топочет, рыщет по комнатам. Видимо, потому она и гоняется за Шарханом постоянно, что он её Змейкой кличет. Ох, настоящий тигр-самоубийца.

После разговора с альвой связываюсь с Заром, пока не забыл.

— Лорд Данила, слушаю.

— Хочу отправить разведгруппу в Молодильный Сад. Это возможно?

— Давно пора! Только скажи — организую.

— Отлично. Отправятся трое.

* * *

Молодильный Сад, земли Багрового Властелина

Трое — Дед Дасар, Палёный и друид Пень — перенеслись в Молодильный Сад. И нет, это не начало анекдота. Это суровая реальность. Лорд Зар, как только сбросил их с портала, махнул рукой:

— Вернусь через пару-тройку часов. А пока — разведывайте, господа.

И растворился, как сквозняк в дверях.

Троица осталась наедине с троллем. С урчащим, массивным, свирепым, пахнущим мхом и плесенью существом. Ростом в два человека, с клыками как сабли и глазами, в которых явно жил кто-то ещё.

— Ну, показывай, уважаемый, — говорит Дед Дасар, заложив руки за спину, будто на экскурсии. — Где тут ваш заповедник?

— РА-РА-РА-РА-РА-РА! — отвечает тролль. Утробно. Так что вибрация идёт снизу вверх, от земли к позвоночнику.

Палёный и Дасар переглядываются, синхронно тыкают в переговорные амулеты.

— Не контачит, что ли? — бурчит Палёный. — Или троллий язык у нас не в базе.

— Пень! — поворачивается к ним Дасар. — А ты чего встал как вкопанный?

Друид, наставник Лакомки, застыл с вытянутой рукой, указывая на раскидистое дерево с позолоченными плодами.

— Это же Золотая груша, — произносит он с благоговейной дрожью в голосе. — Легендарное дерево. Если верить мифам, его плоды способны пробудить Дар даже у тех, кто от рождения им не обладал.

— Ну так тянись да ешь, пока не поздно, — фыркает Палёный, подталкивая его локтем.

Пень, не веря увиденному, поднимает руку. Но — тут же:

— РАААА! — рычит тролль, уже ближе, голосом гораздо менее туристическим.

Пень резко отдёргивает руку:

— Понял! Всё понял! Не трогаем. К грушам не прикасаться!

Их проводник успокаивается, тем не менее подозрительно поглядывая на Пня. Видимо, друид ему особо понравился.

Палёный заинтересованно указывает в сторону:

— А это что за истуканы?

На опушке — ряд древних деревьев. Корни вросли в землю, стволы треснули от времени, а на коре — лица. Человеческие, только деревянные. Глаза закрыты, рты приоткрыты, будто вечно в ожидании вдоха.

— Энты, — с дрожью в голосе шепчет Пень. — По легенде — они спят тысячелетним беспробудным сном.

— Красота, — бурчит Дасар. — Ну и какие выводы, друид?

— Лорду Даниле достанется настоящее сокровище! Ради этого Сада, — восхищенно говорит Пень, — можно уничтожить целую цивилизацию и ни разу не пожалеть.

В этот момент тролль снова рычит:

— РААА!

— Да что ж ты всё рычишь⁈ — не выдерживает Палёный. — Может, в другой тональности попробуешь, а?

Но тролль вдруг машет лапой. Потом снова. Кивает за опушку. Однозначно зовёт куда-то.

— Ну пойдем что ли, — решает Дед Дасар. — Наш провожатый явно хочет что-то показать.

Они идут за троллем. Сначала — через рощу с полупрозрачными листьями, потом — сквозь кустарник, усеянный мелкими шипами, как капкан. И, наконец, выходят на поляну.

На поляне — ещё десяток троллей. Огромных. Серых. Плечи шириной с два шкафа, глаза — как старые линзы. Все гиганты смотрят на восток.

А там, вдали, поднимается пыль. Кто-то скачет через степь навстречу. И их чертовски много.

Дасар сдвигает брови:

— Пень, ты говорил, что ради этого Сада можно запросто уничтожать кого угодно?

— Говорил, — вздыхает друид.

Палёный на всякий случай накидывает на себя огненный доспех:

— Ну и? Что будем делать?

Дасар достаёт из ножен на поясе тесак.

— Будем уничтожать врагов, — говорит он. — Раз уж мы здесь, куда нам, чёрт побери, деваться? Защитим имущество, доверенное нашему шефу!

* * *

Девушки еще собираются — Лакомка, Лена, ну и Змейка точит медные когти в дорогу, для нее это важно

Я в это время сижу в кабинете, играюсь с кольцом Дамара. Тестирую встроенные закладки. Пытаюсь записать туда пару ментальных инструкций, но кольцо упрямое, как блохастый кот. Перезаписывает только с моего полного сосредоточения — а это, с гулом женского смеха из соседней комнаты, задача не из лёгких.

Телефон вибрирует, и я краем глаза вижу имя на экране.

Дмитрий Паскевич.

Уже в строю? Быстро, регенерация у него действительно бешеная.

Поднимаю трубку, голос нарочито будничный:

— Да, слушаю.

Секунда паузы. На том конце тихо, только гул дороги или кондиционера. А потом:

—