Последний Паладин. Том 7 - Роман Саваровский

— Ох, мы уже на «ты»? Ладно, председатель, — остановившись, пожал я плечами, — а в чем собственно претензия? Инициатор дуэли не я, как и всего этого… кхм… фарса, — показательно окинув зал взглядом, улыбнулся я.

— Весь, как ты выразился «фарс», начался с появления твоего клеветника! — ткнул в меня пальцем Князь Света.

— Разве не ты сам назвал этого «клеветника» своим дорогим другом? — со смешком заметил я, и лицо Князя слегка побагровело.

Ну да, легко называть «другом» того, кто находится под полным ментальным контролем и чья жизнь полностью в твоей власти.

Теперь начинаю понимать, почему хитрожопые умники выбрали для Коронации именно Императорский Дворец. Высший ментальный контроль источает агрессивную энергию только в момент наложения связующей нити, а впоследствии любые приказы через нее являются просто импульсами.

Импульс поднять руку, импульс сделать шаг, импульс попрыгать, импульс умереть…

Никакой разницы.

При определенных условиях и энергетических вливаниях, высшая ментальная техника может сделать из жертвы безвольную марионетку, взяв под контроль все жизненные, умственные и биологические процессы жертвы.

Навскидку, более половины присутствующих аристо сейчас находились под той или иной степенью ментального контроля.

Кто-то больше, кто-то меньше.

В теории это позволяло Князю Света избежать любых неожиданностей даже под действием подавителя.

На практике же именно тот одаренный, который был связан менталом глубже всех, сумел от него избавиться без последствий, и из-за этого факта уверенность Князя Света в своих силах сильно пошатнулась.

Настолько, что половина остальных нитей уже оборвались сами из-за растерявшего концентрацию Князя Света.

— Достаточно, ваше сиятельство, — пришел Фон Грэйв на помощь закапывающему себя все глубже светлому.

В отличие от своего высокородного друга, Герцог сохранил хладнокровие, уверенность во взгляде, а его голос звучал благородно и одновременно успокаивающе.

Вильгельм, избавившись от пиджака и лишних атрибутов, спустился вниз с трибуны и переключил внимание толпы на себя.

— Я не отказываюсь от своих слов о дуэли, но чем этот трус может подтвердить твои слова, Маркус? — игнорируя меня, устремил Фон Грэйв свой провокационный взор на Князя Металла.

Вот блин. Если этот прямолинейный дуралей сейчас поддастся на провокацию, то весь план пойдет к чертям, — промелькнуло в уме и я повернул голову.

Но с облегчением увидел, как яростный порыв цельнометаллического гиганта сдержал, на удивление, Альберт, с легким содействием Виктории.

Хм, приятно, когда твою спину прикрывают.

— Моего слова тебе недостаточно, Герцог? — нарочно употребил я западный титул Вильгельма и тот наконец обратил свой надменный взор на меня.

— Просто хотел убедиться, — мило улыбнулся Фон Грэйв, оценивающе окинув меня взглядом с ног до головы.

Но непоколебимую брутальность слегка подпортила протиснувшаяся сквозь толпу Октавия, которая одернула Вильгельма и произнесла: — не связывайся с ним, прошу, отец, только не с ним…

Прошептала девушка это достаточно тихо, но в присутствии стольких одаренных я бы не ручался, что другие это не услышали.

Хотя, зачем отдавать все на волю случая?

— Я бы на твоем месте послушал дочь и отступил, — с неприкрытой издевкой в голосе сказал я, и в глазах Герцога сверкнули легкие искорки ярости.

Не говоря ни слова, он грубо отстранил Октавию в сторону, развязал галстук и швырнул ей.

— Я принимаю твой статус защитника, Маркус, — холодно произнес Фон Грэйв и скосил взгляд на стоявших в первых рядах Глав Имперских Кланов, — в случае поражения Маркуса, трусливый Князь Металла лишается своего надуманного титула главы коалиции, забирает свое фиктивное Вето и возвращается ржаветь в ту поганую шахту, из которой выполз.

— Аргус принимает ставку, — положив руку на футляр с церемониальным мультикристаллом, произнес Князь Света и перевел взгляд на меня.

— Я лишь защитник, вторая сторона дуэли там, — равнодушно пожал я плечами и кивнул на Князя Металла, которого все еще под руку держали Альберт с Викторией.

— Че уставился, «дорогой друг»⁈ — презрительно рыкнул Князь Металла, поймав взгляд светлого.

— Чего ты желаешь в случае поражения Вильгельма Фон Грэйва, Князь? — со вздохом спросил Князь Света.

— Чтобы он катился нахер! — не думая ни секунды басовито проскрежетал Князь Металла.

— Его сиятельство имеет в виду, что достопочтенный Герцог должен будет покинуть Империю в направлении той дыры, откуда выполз, — с милой улыбкой перевела Виктория, очаровательно хлопнув глазками.

— Вы не можете требовать такого… — начал было Князь Света.

— Согласен! — перебил его Фон Грэйв и с кровожадной полуулыбкой вернул взор на меня, — ну что, Ратник, ты готов умереть?

— Ага, начинай уже, — улыбнулся я и поманил оппонента пальцем.

Резкая вспышка ауры смерти обрушилась на зевак.

Самую опасную часть ауры подавил купол безмолвия и до достопочтенных аристократов долетел безобидный поток плотного воздуха. Первые ряды успели отреагировать и устояли, но несколько десятков одаренных сбило с ног и разбросало по Тронному залу.

Намек окружающие поняли и отступили на несколько шагов назад.

— И это все? — не впечатлился я.

— Для них да, — кивнул Вильгельм Фон Грэйв, — а вот для тебя есть особенный подарок, — едва слышно произнес он и хрустнул большим пальцем правой руки.

Костяной перстень вспыхнул красным сиянием, которое в мгновение ока залило все пространство ровным слоем стихийного огня и отрезал нас от остальных, заперев внутри гигантского прямоугольника.

За секунду внутри замкнутого огненными стенами периметра выжгло все посторонние частицы, а стихийный ответ в этом месте разом возрос до восьмидесяти процентов.

— Душновато тут, не находишь? — потеребил я потную рубашку и грустно глянул на сгоревшие об огненный пол ботинки за восемь тысяч импов.

Как знал босиком надо было идти.

— Невероятно, — улыбаясь во весь рот покачал головой Герцог, — стихийный огонь действительно тебя не берет.

— Как и тебя, — беззаботно ответил я и осмотрел Фон Грэйва с ног до головы.

Вот его одежда не пострадала и оставалась в безукоризненном состоянии.

Черт, да он даже прическу сохранил свою зализанную!

И удалось ему это благодаря сияющему красным огнем перстню на большом пальце, который не только создал это пространство чистой стихии, но и укрыл своего владельца от его воздействия едва заметным барьером.

Занятный артефактик. Даже увидев его действие своими глазами, я не смог сходу определить принцип его работы. Ничего подобного в мое время не было.

— Нравится? — проследил Герцог мой взгляд и демонстративно покрасовался перстнем, — выкопал на могиле прадеда.