Поиски утраченного завтра - Сергей Лукьяненко

микроскопических стрингах, я не разобрал, хоть и покрутил взглядом картинку. Рядом с сестрой сидел мрачный Святослав в своём моряцком костюмчике, уткнувшийся в планшет. Я поискал глазами бульдога, но не нашёл.

— Очень достоверно! — порадовался я. — Вася, у тебя прекрасная фигура!

Девушка фыркнула, Святослав хихикнул.

— Уверяю вас, даже поверхностный генетический анализ будет верным, — сообщил бульдог. — И это не клоны, нет.

— Но кто-то не обманулся.

— Да. Кто-то не обманулся.

— Скажите, а почему все личные каналы знати такие однообразные? — спросил я. — Рестораны, путешествия, скандалы, секс?

— Обыватель имеет своё представление о том, чем занята элита, — ответила Василиса. — Если ему показать правдивую картинку, всё равно не поверит.

Я подумал и решил, что девушка права. Несколько самых влиятельных людей и не людей, которых я знал, вели удивительно скучную жизнь. Даже мои будни выглядели увлекательнее.

— Надеюсь, пока Тао-Джон вёл вас ко мне, он принял все меры предосторожности, — сказал я. — Это помещение хорошо защищено, но ваш дом, вероятно, тоже охранялся.

— Наши лица не фиксируются системами наблюдения, — сообщила Василиса. — И поверхностный генный контроль тоже увидит других.

Мальчик Святослав глянул на сестру с сомнением, но промолчал.

На экране тем временем фальшивая Василиса плавным движением встала с шезлонга и картинно потянулась.

Всё-таки она была в стрингах. Может быть, стринги и сплели из шнурков от ботинок, но они всё же имелись.

Настоящая Василиса поймала мой взгляд и нахмурилась.

— Тао-Джон активирует один из имеющихся планов укрытия, — сказал бульдог. — Думаю, к утру мы сможем покинуть ваш дом.

— Хорошо, — сказал я. — Исключительно из любопытства… кто же вас так не любит?

— Конкуренты! — рявкнул бульдог.

— И всё же? Вы не военный магнат, не лезете в политику, даже от землян баллотироваться отказались. Поддерживаете Слаживание, сотрудничаете с Контролем, делаете крупные пожертвования Стерегущим и одобряете Думающих. Диаспора землян вас уважает, но и ни один из значимых видов не высказывает неодобрения.

— Вкусно пожрать все любят, — сказал бульдог со всей доступной собачьему горлу иронией.

— Вот именно. Вы всего лишь производите земные деликатесы. Четыре процента всеобщего рынка деликатесов, это немало, но…

Пёс промолчал. Зато заинтересовалась Василиса:

— Вы десять минут назад ничего о папе не знали. А сеть у вас выключена, и имплантов нет.

Я пожал плечами. Куда я лезу? Зачем?

— Нет тут вообще сети, — сказал я. — Этаж экранирован. Только запросы и новости через информационный шлюз.

Она всё равно упрямо смотрела на меня. Ну ладно, допустим, особой тайны тут нет…

— Архивированная память, — пояснил я и постучал себя по лбу. — Пептидные цепи надёжны, но разворачиваются долго.

Василиса оживилась и закивала. Что ж, она не дурочка. И не девочка-пустышка из высшего общества, какой её представляет обыватель.

— На полках коробки. — Я показал, где именно. — В них стандартные военные пайки для землян. Некоторые даже вкусные. Животным тоже можно. В том вот шкафу — бухло… вот только собаки не пьют. За той дверью кухня, но я там редко бываю. За той — сортир и душ. Не уверен, что есть туалетная бумага, но биде работает. Спать можете на диване. Или в комнате дальше по тому коридору, в ней есть кровать и постельное бельё.

Сам не знаю, зачем я сделал одну гостевую спальню. Наверное, случилась минута слабости.

— А вы? — спросила Василиса.

— Моя спальня там. — Я указал ещё один коридор, отходящий от гостиной. — Я вас до утра не побеспокою.

Тихий мальчик Святослав отложил свой планшет и спросил:

— А если нас придут убивать?

Я подумал мгновение.

— Ну… сопротивляйтесь. Зовите на помощь. Предлагайте выкуп. Взывайте к милосердию. Молитесь, в конце концов! Вариантов масса!

— Блин, вы такой позитивный, обосраться можно! — воскликнул Святослав и на мгновение стал походить на нормального пацана.

Я усмехнулся и вышел из гостиной.

Одно из преимуществ моей скучной в последние годы жизни — я вызываю у женщин живейший интерес. Причём не обязательно рассказывать про себя, они сами что-то чувствуют. На интуитивном уровне, наверное.

Так что я принял душ, лёг на кровать и включил старый видовой фильм о природе Земли. На экране сменялись леса, моря, водопады, вулканы. Очень красиво, пусть даже технологически отстало.

Дверь приоткрылась минут через десять. Василиса осторожно заглянула, посмотрела на меня, на секунду замялась и вошла. Прикрыла дверь.

— Уверена, что отец уснул? — спросил я.

— Уверена, что это не его дело, — тихо ответила она.

Она, разумеется, была права. А ещё я не сомневался, что Юрий Святославович лично отправил бы её ко мне, задай она вопрос.

Или она задала?

Блузку с неё снял я, брючки она стащила сама, вместе с трусиками. В отличие от публичного двойника, Василиса носила вполне скромное бельё. Может быть, тоже модный тренд — «я не такая», «я скромная девушка-труженица»? Когда-то я отслеживал, потом надоело.

Вела она себя очень смешно, явно стараясь выглядеть опытной и умелой женщиной: целовалась так, словно собиралась откусить мне язык, двигалась с энтузиазмом, вполне заменяющим подлинную страсть. И, в общем, была девчонкой приятной во всех отношениях. Я взял её дважды, первый раз быстро, подчиняясь её напору, второй раз дразнил, доводя почти до конца и отступая — пока она не начала царапаться и повизгивать, борясь между желанием отдаться и выцарапать мне глаза.

— Скажи, что ты плохая девчонка, — прошептал я ей в ушко.

— Я плохая девчонка! — выпалила она послушно. — Очень, очень, очень плохая!

Плохой она, конечно, не была. Просто не успела ещё ей стать, у неё всё было впереди. Потом мы лежали рядом, я поглаживал её упругий животик, Василиса хихикала и говорила, что никто из подруг ей не поверит.

— Ты же знаешь, что Обращение не наследуется, — сказал я.

— Точно? — спросила она.

— Головой подумай. Конечно же, нет. На самом деле Обращение — самое лучшее противозачаточное.

Она подумала и сказала, что ей плевать. Ребёнка от меня она не хочет, ни Обращённого, ни обычного. Пусть отец сам со мной трахается, даже в теле бульдога, вдруг чего получится. А ей просто интересно, и всё было шикарно, и если я захочу встретиться — то она прибежит ко мне без трусов в любое время дня и ночи.

В