Воин - Даниил Сергеевич Калинин

ударив верхней частью топорища по древку копья. Его уводит в сторону, вправо – а колун, описав небольшую дугу, обратным движением обрушился сверху вниз на свея. В атаку я вложил всю силу, весь страх и ненависть – и массивная «голова» колуна проломила дерево наспех подставленного щита. Враг упал на колено, а я рванул рукоять топора на себя, готовясь нанести второй, добивающий удар.

И тут же в мою голову врезался стальной умбон – сердцевина круглого скандинавского щита. Второй викинг неспешно так подошел ко мне слева и тяжелым ударом в район виска отправил в нокаут, в глазах мгновенно потемнело. Уже через плотную вату в ушах мне еще удалось разобрать:

– Пусти! Я убью его!

– Не ты взял его в бою, Стуре, не тебе и распоряжаться его судьбой. Славянин мой, мне давно был нужен крепкий трэлл…

И уже перед самой отключкой перед глазами вспыхнула совершенно не по ситуации бодрая надпись:

Поздравляем! Персонажу присвоена новая специальность: «воин».

+5 к силе.

+5 к ловкости.

+10 к владению топором.

Персонажу присвоен статус: «раб».

Глава 2

Сентябрь 1060 года от Рождества Христова (6569 год от сотворения мира). Варяжское море. Драккары ярла Сверкера Хитрого. Роман Самсонов.

…Сквозь паутину забытья, сплетенную из каких-то обрывочных воспоминаний, образов и причудливо нарисованных воображением картинок, никогда мною ранее не виданных, иногда цельными кусками прорываются события последних дней перед погружением. Например, отрывок одного из собеседований…

Сидящая напротив меня девушка в черном деловом костюме находится явно в образе – образе холеной, напыщенной стервы. Она практически не смотрит в мою сторону, даже когда обращается ко мне – а если смотрит, то с какой-то неприкрытой, едкой насмешкой. При этом стоит отметить, что сама по себе девушка довольно привлекательна – маленький вздернутый носик, пухленькие губки, красиво изогнутые брови; стройные ножки, изящно закинутые одна на другую, и объемистое декольте дополняют картину.

Вот и сейчас, несмотря на то, что я сам обратился к ней, стерва даже не удосужилась оторвать взгляда от монитора, заполняя или сверяя мои анкетные данные:

– Нет, время в игре бежит гораздо быстрее, чем один к десяти, вас неверно информировали. Один месяц пребывания к капсуле приравнивается к трем годам игрового процесса.

– М-м-м… Мне говорили иначе.

Марина – я прочитал имя на бэйджике, наконец-то оторвав глаза от упругих полушарий груди, хорошо различимых даже в неглубоком вырезе – с очередной едкой насмешкой посмотрела на меня. Словно кошка на загнанную в угол мышь – похоже, мои невольные взгляды она видела и восприняла их как собственную однозначную победу над очередным недалеким мальчишкой, слабым на передок.

– А вас хотя бы информировали, что прописанный в договоре гонорар вы получите, только если пройдете игровой процесс до конца, ни разу не покинув игру?

– Да.

Улыбка, точнее даже ухмылка на губах моей собеседницы стала больше похожа на кривую усмешку, в которой сквозит уже неприкрытое презрение к дурачку, позволившему обвести себя вокруг пальца.

– Ну-ну… И вы в курсе, что не получите при погружении никаких базовых специальных умений, навыков и свойств для становления в исторической эпохе, за исключением навыка «полиглот»?

– Да.

За моим ответом следует очередная кривая усмешка. Тушите свет, сушите весла…

На этом месте воспоминание оборвалось – а некоторое время спустя включилось другое, где ко мне тихо обращался уже Александр, один из разработчиков и идейный вдохновитель виртуальной реальности «Великая Отечественная», а позже и «Варяжского моря»:

– Рома, пойми – никто не верит, что у тебя что-то получится, как и у других бета-тестеров. Потому в контракте прописана едва ли не космическая сумма гонорара – они вольны распоряжаться ей, будучи стопроцентно убежденными, что никто не дойдет до финала.

– Но ты же в меня веришь?

«Интел» очень внимательно смотрит мне в глаза, после чего твердо отвечает:

– Это я убедил руководство назначить столь значительный гонорар за едва ли проходимую с первого раза миссию. Никто из других тестеров, привлеченных большими деньгами и вошедших в игру в однопользовательском режиме, не сумеет ее пройти, никто! Но в тебя я верю, Рома, еще как верю! Ты сумел выжить на полях Великой Отечественной, прошел путь от рядового бойца до капитана, командующего полком, ты сумел переломить ход майского наступления Манштейна и фактически спас Крымский фронт! Если не ты, то кто?!

– Практически как в десанте, елы-палы…

Александр усмехнулся, после чего добавил:

– И к слову, пусть у тебя не будет никаких базовых навыков, соответствующих эпохе, зато в игру ты отправишься в своих лучших физических кондициях, на пике спортивной формы. И сохранишь все навыки рукопашного боя, приобретенные в «Великой Отечественной» – я об этом позаботился. Как ни крути, но рукопашная – она во все времена рукопашная…

Я согласно кивнул, внутренне порадовавшись тому, что очень активно занимался в секции последние три месяца, успев сдать на второй желтый пояс. А «интел», между тем, уточнил:

– Заработанных денег тебе ведь должно хватить на лекарства, да и на восстановление отчима, верно?

– Верно. Еще и на нормальную свадьбу останется…

Очередной обрыв воспоминания – а после мне снится уже Оля, наша последняя ночь перед погружением. Ее мерное дыхание, когда любимая, наконец, уснула – и наши объятия, поцелуи, нежные прикосновения, пока она не спала… Ее слезы утром, когда она провожала меня в игровой центр, на пороге которого меня уже ждал Александр, и последнее признание невесты:

– Я люблю тебя… Я тебя очень люблю!

– А я тебя… Очень-очень!

И вновь воспоминания, мысли, образы, что свиваются в какую-то извилистую, непредсказуемую паутину. Видения боев из прошлых погружений в виртуальную реальность – например, первая схватка на семнадцатой погранзаставе под Брестом. А после – спасение Ольки от расстрела, наш отчаянный прорыв в Беловежскую пущу по контролируемой немцами территории. 8 мая 1942-го первые, самые тяжелые бои на парпачских позициях, где благодаря моим усилиям мы сумели тормознуть прорыв Манштейна ровно на один день – день, ставший решающим для судьбы Крымского фронта. Уличные бои в Воронеже – и тут же прибытие в Сталинград, где я наконец-то вытащил сознание Оли, застрявшей в виртуальной реальности… А после – тяжелейшие схватки на северном участке обороны Сталинграда с шестнадцатой танковой дивизией вермахта, штурм немецких узлов обороны у высоты 135,4, ночная атака фрицев… И наконец, тяжелый октябрь 1942-го, где я пытался удержать левый фланг группы Горохова на северном фасе Сталинградской битвы, так называемом «Орловском выступе». Смертельное ранение – и неожиданная помощь от искусственного интеллекта проекта. Слова «интела» о том, что «помощник», очевидно, начал