Навь - Оливер Ло

»…сти…ня…тя…ое…»

В ее голове звучали отголоски фраз, которые не принадлежали ни ей, ни кому-либо из ее воспоминаний. Они не принадлежали этому миру. С каждым разом, боль усиливалась, а голос становился отчетливее.

«Прости меня, дитя мое. Слабо тело твое, ибо унаследовано от матери, а я не сведущ в контакте со смертными».

«Кто ты?»

Стиснув зубы Кейра доползла до идола, уткнувшись в него головой. Ощущение, что ее тело вот-вот разорвет на части нарастало. Страх поселился в ее сердце, заставляя его клокотать, будто умирающая птица.

«Имя мне Стрибог Небо-Отец, ты взывала ко мне, дочь моя, и я услышал! Наконец ты готова! Я очень ждал, когда ты сможешь достичь начального порога».

«Отец всех ветров! Неужели вы и правда услышали? О каком пороге вы говорите? Почему…»

«Я объясню тебе это позже, дитя, а пока, скажи мне, ты правда хочешь обрести силу, понять, кто ты и для чего родилась? Хочешь ли ты узнать свою историю? Почему тебя отправили в Явь, лишив врожденного уровня культивации».

Все тело девушки было мокрым от пота, налипшие волосы обрамляли бледное лицо. Кейра из последних сил оставалась в сознании, но чувствовала, что вот-вот чернота охватит ее разум.

«Хочу!» Только и смогла промолвить она.

«Тогда расслабься, позволь сну объять тебя. Я пришлю за тобой, но будь готова, места эти отличаются от твоих, ибо Правь — есть начало всех начал».

Последние слова разлились эхом по разуму девушки, и она потеряла сознание, а уже через лучину времени с неба спустилось существо с мордой собаки, но фигурой, напоминающей человека. Обвисшие уши колыхались на ветру, а пасть временами клацала от разговоров с воздухом.

Существо подняло Кейру на руки и взмыло в небо, растворяясь в пространстве.

* * *

— В нашем понимании, Навь — это место, где обитают души умерших, Явь — это мир посередине, где существуют люди, а еще всякие твари без души, которые, либо померли при ужасных обстоятельствах, либо душу свою попортили, либо прокляты были, иначе — Навьи. Ну и Правь, или божественная обитель. Там живут правители нашего мира. А как стоит мир на Игдрассиле?

Звездочка шла впереди Ивора и слушала его рассуждения об устройстве мира, которое не очень-то и отличалось от ее.

— Три ветви, хм, у нас тоже их всего три. Хельхейм — мир смерти, Мидгард — мир людей и Асгард — мир богов. В целом все очень схоже, но есть небольшие различия.

— То есть твои боги и мои боги живут на разных ветвях мирового древа? Из слов Соловья я понял, что Навь и Хельхейм — это отдельные ветви.

— Да.

— Значит, где-то есть ветвь с такими же людьми, которые верят совсем в других богов?

— Не совсем.

— И они после смерти попадаюсь в свой мир смерти. О, кстати, а кто у вас бог смерти? Интересно, кто бы мог быть таким же могущественным, как Морена.

— Ивор.

— О, у вас, наверное, и высший бог тоже есть. Он тоже громовержец? Хм, тогда, наверное, у нас должны быть существа, такие же как валькирии, просто мы о них не знаем.

— Ивор, прекрати!

Звездочка внезапно остановилась, отчего юноша случайно в нее врезался. Валькирия повернулась и злобно посмотрела в его лицо. Ее голос был наполнен отчитывающим тоном.

— Не нужно тебе знать про мой мир, и про обитель божественную тоже не нужно. Далекий этот мир, чужой. Прекрати задавать мне вопросы про это! Есть вещи, на которые я попросту не могу ответить, понимаешь? Все намного сложнее, чем ты думаешь. Я не желаю это объяснять. Так что хватит уже осыпать меня вопросами и давай продолжим путь!

В глазах Звездочки отражалась боль. Печаль, тоска, горечь утраты, все это смешивалось в ее груди, заставляя лицо меняться. И пусть Ивор не особо хорошо разбирался в людях, со Звездочкой он был связан душами, потому отдаленно и ощущал то, что чувствовала она.

— Прости, я немного забылся.

— Все в порядке, просто давай пойдем дальше.

Скучала ли Звездочка по божественной обители? Вряд ли. Но вернуться она хотела, поскольку знала, что ей еще предстоит выяснить, кто убил Хеда, а потом отомстить, кроме того, были и те, кто поразил ее проклятьем. Они тоже заслуживают страшного возмездия.

Отходя дальше от Смородины, путники ощущали себя значительно легче. Запах тухлятины почти пропал, а его заменили запахи старой сырой земли и гнили. Вокруг продолжала царить темнота, но вот сама местность изменилась. Тусклое свечение неба позволяло обнаружить вдали высокие горы и пологие холмы. Непонятно каким образом выживающие в таких суровых условиях растения тоже выглядели враждебно. Почему-то юноше эта темнота напоминала ту тяжелую ночь, когда он впервые встретил Звездочку. Тогда его жизни угрожал Чернота и только благодаря контракту связи души с Валькирией он смог его победить. Можно сказать, она спасла его.

Двигаясь глубже Ивор отчетливо слышал кряхтение и стоны, которые раздавались где-то неподалеку. За холмами слышался вой, что очень напоминал волчий, но откуда обычному волку взяться в этих краях?

Первое нападение на путников случилось спустя три полные лучины. Тогда на них налетели твари, очень напоминающие мавок и полуночниц. Словно изголодавшиеся хищники, небольшой стаей в дюжину тварей они первыми прибежали на запах живых людей. Пусть и выглядели эти существа очень похожими на тех, что встречались в Яви, эти все же собирали свои тела из местной гнили и грязи, поэтому ничего общего с плотью у них не было. Зато, в отличие от Навьих на поверхности, они имели душу.

Ивор не мог использовать лед, но его физические навыки все еще были при нем. Ежедневные тренировки и десять возведенных арконов давали о себе знать. Особенно последний, Аркон Медведя (10), который укреплял его тело в разы сильнее, чем у любого практика, давно прошедшего этот этап.

Он разбивал медленные и неуклюжие тела голыми руками. Сворачивал шеи и втаптывал в землю. В то же время юноша удачно танцевал между ударами острых когтей и клацаньем зубов. Некоторое время все шло отлично, даже слишком. Звездочка же считала себя выше того, чтобы сражаться с этими низменными тварями. Она решила для себя, что вступит в бой только в том случае, если жизни будет угрожать нечто серьезное.

— Кажется их было меньше. Ты не хочешь мне помочь?

Валькирия внимательно наблюдала за движениями существ.

— Я не хочу замарать свои руки. Эти твари слишком грязные, да и ленно мне. Их