На пути к истреблению - Андрей Валерьевич Степанов

дать несколько разъяснений, поскольку обычные люди либо ничего не видели сами, либо были слишком шокированы, чтобы что-то рассказать. Стоит ли говорить, что следующим утром запас успокоительных в ближайших аптеках иссяк в первый час после открытия.

— Где я? — слабым голосом спросил следователь, едва открыв глаза. Сверху лился яркий свет от лампы вверху палатки.

— Все хорошо, вы в безопасности, — рядом стоял человек в белом халате. — Что-нибудь болит?

Следователь задумался.

— Нет, ничего.

— Хм, как вас?

— Михаил Андреевич.

— Так вот, Михаил Андреевич, у вас три сломанных ребра и две трещины, серьезные ушибы и похоже, что растяжение мышц спины. И вы уверены, что у вас ничего не болит?

Сергейцев сфокусировался на докторе. Молодой совсем, хоть и в очках. Но выглядит серьезно. За его спиной в палатку двое в военной форме вносили еще одного человека.

— Я уверен, что ничего не болит, — серьезно и сдержанно ответил следователь и потрогал левый бок под толстым слоем бинта. Он точно помнил, что несколько часов назад тот адски болел. Если только не…

— Ну что ж, — улыбнулся доктор, скрывая свою обеспокоенность за очками — вам, значит, обезболивающее не нужно? На всех нам его все равно не хватает. Только мы вашу кровь на анализ возьмем.

— Да берите, — равнодушно произнес Сергейцев и без единого вздоха повернулся на бок. Доктор, глядя на него, поморщился. Разумеется, о необычном пациенте он в следующую же минуту доложил командиру подразделения.

Майор Седов полностью соответствовал своей фамилии. Рано ушедшая с густой шевелюры чернота волос не мешала ему жестко и бескомпромиссно командовать людьми. Уже давно никто не называл его «старичком», потому что ему было всего лишь сорок пять. А наказание за такие насмешки было очень суровым.

Звали его Роман Николаевич и большую часть своей жизни он отдал служению Родине. Немало лет провел он в различных горячих точках планеты, на несколько месяцев даже брал увольнение, чтобы отстаивать интересы в частной военной компании. Но о том периоде его жизни он предпочитал не вспоминать вообще. Но после возвращения в армию он получил в командование небольшую мотопехотную часть. В качестве подмоги его вызвал именно оперативный штаб, экстренно сформированный после получения сигнала от лейтенанта Карпова.

— Ну, здоров будь, боец, — поприветствовал Сергейцева майор, заходя в палатку. — Как же это тебя так разделали? Трубой приложили?

— Вы сами все видели, — следователь развернулся, увидел военную форму и, приподнявшись на локтях, сел на койке. Присмотрелся к погонам и вздохнул. — Видели же, товарищ майор?

— Видел.

— Мы и сами ничего не знаем, — развел он руками. — Не то что не знаем — не понимаем даже. Конечно, бегал тут один фокусник…

— Так, стоп, боец, — майор поднял ладонь, останавливая речь Сергейцева. — Про фокусников потом поговорим. Ты мне про реальную ситуацию давай, как все произошло? Зачем людей собрали в кучу?

— Было городское собрание, мэр хотел успокоить людей. У нас прошлой ночью разрушили подстанцию. До основания.

— Выяснили, кто это сделал? Вандалы? Преступники?

— Было совершенно не до этого, — Сергейцев в очередной раз глубоко вдохнул, словно проверяя на прочность бинты на груди. — Я весь день искал своего сержанта. Его убили, между прочим. Кто — тоже неизвестно.

Майор присел в изножье койки и внимательно, не выражая никаких эмоций, продолжал слушать следователя. В его памяти было много странных и страшных случаев. Конечно, его тоже беспокоили невиданные ранее чудища, но он знал — их можно убить, а потому был спокоен. И мог послушать историю — а вот верить ей или нет, он пока не знал.

— А сержанта за что?

— У нас тут вообще последние два дня творится полный беспредел. Сержант уехал на вызов — мертвец на лесопилке. Его самого я нашел в квартире рядом еще с одним трупом.

— Кто-то заметает следы? — предположил майор.

— Знаете, очень может быть. Кому-то надо было оставить город без света и связи, а те люди были свидетелями или пособниками — не знаю, надо все версии проверять. Когда я отсюда выйду…

— С этим мы пока повременим. Торопиться в таких делах не стоит. Как доктор скажет, так и выпустим тебя, боец. Ты рассказывай дальше. Почему город обесточен, я понял. И тогда мэр?

— Сразу, как только я узнал, что в городе в течение длительного времени не будет электричества, я пришел к нему и договорился, что он вызовет нам на этот срок помощь.

— В другой палатке лежит лейтенант Карпов. Он из них? — спросил майор, кивнув головой в сторону.

— Да, он из них. Было около десяти человек и еще главный у них был. Я не помню, как его зовут, — следователь дотронулся пальцами до огромного синяка на лице.

— Знакомство было неудачным? — нахмурился Седов.

— Нет, это не он. Это… впрочем, неважно. В нашей ситуации это совсем неважно, — казалось, Сергейцев был немного смущен. — Давайте по порядку. Мэр распорядился расклеить по всему городу объявления о собрании. Сюда пришли толпы людей. Мы не считали, но их было больше тысячи. Мэр успел только… кстати, а вы его нашли?

— Мэра? Насколько я знаю из живых никто так не представился.

— Если только он успел добраться домой, — следователь помрачнел.

— Он был другом?

— Да. Соболезновать рано. Я верю, что он жив. Словом, мэр выступил, приехала подмога. А потом вдруг появились эти. Люди как раз начали выходить. Они покалечили несколько десятков. Я в это время был в основном зале и не видел, что творилось снаружи. Но мы надеялись, что сможем продержаться внутри — лейтенант вызвал подкрепление. И, как видите, ничего не получилось.

Майор, услышав конец истории, поднялся с кровати.

— Вы не зададите больше никаких вопросов? — наморщил лоб Сергейцев.

— Нет. Моя работа — прояснить ситуацию. И я ее теперь отчасти представляю, — прозвучал ответ. Седые волосы отсвечивали под лампой, которую майор почти касался макушкой. — Желаю скорейшего выздоровления.

В палатку вернулся доктор в очках, аккуратно обошел майора и приблизился к койке Сергейцева.

— Оставляю вас под соответствующим надзором, — слегка улыбнулся Седов и вышел на залитую светом прожекторов площадку сквера.

Разумеется, он не мог не поверить истории, которую рассказал ему следователь. Перед его глазами лежали огромные туши непонятных монстров. Людей в белых халатах еще не было, да он и не спешил их вызывать. У него уже была одна мысль, которая принесла бы больше пользы. Но надо было выслушать еще одну версию. Карпова врачи должны были тоже привести в сознание. Майор специально развел их в разные палатки.

Когда он вошел к лейтенанту, который находился под точно таким же четырехугольником из брезента,