Граф Суворов. Том 9 - Иван Шаман

— Её мать была весьма привлекательна, в свои семнадцать лет. Да и дочь, скажем прямо, не серая мышка. — усмехнулся Петр, отворачиваясь к окну. — Скажу прямо, пока Долгорукие на нашей стороне, мы можем выиграть суд. Это будет не просто, учитывая, что документы уже стали достоянием общественности и тайной канцелярии, но возможно. Однако если у тебя есть семейные архивы, доступ к дневникам дяди, и любая информация, которая может подтвердить эти факты — ее нужно уничтожить.

— Если что-то и есть, то в особняке. — нахмурившись ответила Ольга. — Я немедля попрошу слуг…

— Нет. Дело слишком важное чтобы просто так доверить посторонним. Возьми охрану, доверенных лиц, и езжай в особняк сама. — приказал Петр. — После — доложишь о результатах. И помни, от этого зависит твоя жизнь. Успей первой.

Петроград. Где-то на окраинах.

— Рад, очень рад что мы сумели найти общие точки соприкосновения. — улыбнулся мужчина, стоящий над телами десятка служителей тайной канцелярии. Гриня, регентский секретарь, до этого зажатый службой разведки, сейчас находился в столь же плачевной ситуации, только загнал его этот жуткий человек, из рукавов которого выглядывали щупальца. Да полно те, человек ли он вообще?

— Если вы доставите меня к моим союзникам, в Варшаву, то получите всяческую поддержку. Не только от нашей ячейки, от всего мира! — настойчиво повторил секретарь. — Деньги, оружие, алмазы — все что вам нужно.

— О, поверьте, я очень люблю деньги. И от оружия не откажусь. — усмехнулся собеседник, наконец выходя в луч света, и секретарь с удивлением понял, что уже где-то видел это лицо. Он проходил по какому-то из дел, которым интересовался его бывший начальник. Вот только никак не мог вспомнить кто это…

— Если интересует — вы это получите. — как можно уверенней сказал Гриня.

— Даже не сомневаюсь. Но в первую очередь меня интересует информация, об одном молодом человеке. Нашем с вами общем знакомом. — усмехнулся барон Сбажин. — И его слабых местах. Не беспокойтесь, у нас один враг.

— Раз так, я расскажу все что знаю. — окончательно придя в себя сказал секретарь. — А после, когда я окажусь в безопасности, вы получите от меня все необходимые ресурсы для уничтожения императора.

— Значит договорились. — протянул руку Сергей, и Грине потребовалось всего несколько секунд чтобы перебороть неприязнь и страх перед щупальцами. У них общий враг, и он пойдет на все, для того чтобы сделать свою страну снова свободной и великой.

Где-то посреди Атлантического океана.

— Почему мы встречаемся только втроем? — спросила Вторая. — Разве решения по России не требуют полного собрания?

— Не в этот раз. — ответил с улыбкой первый. — Просто небольшое тактическое обсуждение, не требующее глобального вмешательства. Наш проект Прометей, пришел в основную стадию, однако у нас нет там сторонников соответствующей местному царьку силы. Придется вмешаться лично.

— Так пусть этим займется седьмой, это же его зона ответственности. — фыркнув посмотрела на старика Вторая.

— Не могу. Мы еще не готовы к моему возвращению. — холодно ответил Седьмой.

— Значит привезите бомбу. — женщине совершенно не хотелось возвращаться в восточную Европу, особенно на малую родину, но она прекрасно понимала к чему идет разговор. — Второго очищения они не переживут.

— Не переживут. — согласно кивнул Первый. — Но тогда на месте их столицы образуется прорыв и новая зона. Все к чему мы стремимся — будет потеряно. Нет, уважаемая коллега. Это ваша зона ответственности, и вам придется отправится в Варшаву и разобраться на месте. Все ресурсы общества в вашем распоряжении.

— Все? — на всякий случай уточнила Вторая.

— В разумных пределах, естественно. — улыбнулся Первый. — Разрушать страну не стоит. Даже если у вас с ней связаны не самые лучшие воспоминания.

Глава 2

Вечер удался на славу, отдохнули так, что впору брать отпуск. Несмотря на то что все мои пары состояли из жены и фрейлин императрицы. И дебютантки, и дамы чуть старше, навязчиво маячили перед глазами. Но больше всего учудила ее величество императрица-мать.

Словно стараясь переплюнуть знаменитую тезку, в честь которой и получила имя, она кутила как безумная. Кавалеры выстраивались в очередь, дрались, случилось даже три дуэли за место на танец. К счастью, обошлось без смертоубийства. А совершенно неожиданным для меня лично результатом выходок Екатерины стало даже не то, что спать она ушла с двумя великими князьями, а то что из-за ее поведения остальные барышни тоже совершенно раскрепостились. В одиночестве никто не спал.

В том числе и я. Хотя надо сказать, что Инга в последний момент передумала и все же заняла гостевую комнату, но думаю часам к четырем утра она могла передумать. Ангелина, отстранявшаяся от меня на протяжении последнего месяца, полностью раскрылась, и мы слились в единое целое. И до утра все было прекрасно. Жаль пробуждение вышло не самым приятным. Я собирался устроить девушкам холодный душ, чтобы объяснить глупость их действий в тайне от меня, но судьба оказалась к ним, и ко мне, куда более жестока.

— Его высочество отдыхают, не положено. — раздался снизу настойчивый голос Василия. — Хотите что-то передать — отдайте мне.

— Никак нельзя, у меня приказ. — ответил другой, грубый и низкий голос.

— А ну отойди в сторону, лакей! — чуть не заверещал третий. — Ты препятствуешь правосудию!

— У меня приказ. — снова заявил низкий голос. — Прошу пропустить.

— Не положено! — упрямо повторил Василий. — А ну стоять! Стоять кому говорю!

— Чтобы я всякую чернь слушал?! — взвинтился истеричный голос. Понимая что поспать мне уже не дадут, а вымотавшиеся девушки не проснуться даже от выстрела пушки, я поднялся с постели и не умываясь накинул на себя штаны и махровый халат. Судя по крикам накал страстей возрастал, и мне совершенно не хотелось слышать этот ор.

— Стой, стрелять буду! — рявкнул Василий, а следом и в самом деле раздался выстрел.

— Ты… ТЫ! Посмел на меня руку поднять?! — взвился истеричный голос, и выйдя на лестницу я увидел, что принадлежит он парню лет двадцати-семи, в жандармской форме, но с гербом на лацкане. Правда я его с первого взгляда определить не взялся, так что можно с уверенностью сказать — не великий