Застрянец - Артём Кочеровский

— Ну ясно, — я пожал плечами. — Рыба так рыба.

Хозяин развернулся и потопал на кухню.

— Погоди! — окликнул я его и наклонился к Дементию. — Иди с ним!

— А?

— Иди и посмотри, чтобы он мне в тарелку не плюнул, — прошептал я и повернулся к хозяину. — Мой человек хочет посмотреть, как вы готовите.

— Хрен ему!

— Тогда я не буду заказывать!

— Я не пойду! — взвыл Дементий.

— Заткнись! Как жрать за мой счет, так первый, а как сослужить верную службу господину, так заднюю дал?!

— Так ведь я — управляющий клана Глинских! — оправдался Дементор.

— Да-да, а я — директор и х*ли?! Сидим два олуха последнюю сотку доедаем. Если мне за мои бабки ещё и в тарелку плюнут, то ты у меня на вечную диету присядешь!

— Так ты заказываешь или нет?! — хозяин сдвинул брови.

— Мой человек посмотрит, — я толкнул Дементия в плечо. — Иди, отрабатывай!

Опустив голову, Дементий последовал за хозяином ресторанчика, а я забился в угол своего столика и закурил. Самокрутки из табака. Редкостная херота. Но куда деваться? Смирился жить без интернета, потерплю и без сигаретных фильтров. К тому же дела мои в новом теле шли паршиво. Держался только на вине и табаке.

Дементий, похоже, был не рад, что его хозяин после воскрешения изменился. Ничего не поделать. Записался в помощники — помогай. Жалко немного, но себя жалко больше.

Что он там про доки сказал? Ребята из района Глинских работают на Ростопчину, которая держит доки. Платит она, похоже, не очень-то щедро.

Отведав жареного окуня с картошкой и обеднев на двадцать золотых, я вышел из ресторанчика. На этот раз я был осмотрительнее, и как только увидел мелких говнюков, первым швырнул в них горсть щебня. Одному попал в лоб, а второго резанул по ногам. Нехер! Будут знать, кто на районе главный!

После обеда даже дерьмовые самокрутки были хороши. Я медленно шел и раздумывал, а Дементий тащился позади и, кажется, проклинал судьбу. Следить, как для господина готовят еду на чужой кухне, почему-то показалось для него унизительным.

— Ладно, не дуйся, Дементор. В смысле, Дементий! Пожрали — уже хорошо. Вино в подвальчике имеется. На крайний случай закроемся на двадцать пять дней и сделаем вид, будто нас нету.

Проходя мимо магазина мебели, я увидел шпану повзрослее. От четырнадцати до шестнадцати. Такие через пару лет запишутся в банду к Мяснику, если будут примерно бухать, драться и грабить прохожих.

На фонарном столбе висело объявление о пропаже. Лист бумаги с нарисованным от руки лицом.

— Что это?

— Люди пропадают, — ответил Дементий.

— Часто?

— Бывает.

Мы прошлись ещё по нескольким улочкам и подошли к территории Мясника. Тот отхапал почти треть территории Глинских. Официально Мясник не мог ею распоряжаться, потому как не входил в совет ребят с железными яйцами, которые делили общий пирог. А вот моё имя в списке было. Так что утритесь!

Потерять треть территории — плохой знак. Процесс разложения уже пошёл. Так можно зазеваться и лишиться половины, а там гляди из башни попросят. Хрен вам, ребятушки. Раз уж жиза дала мне второй шанс, а вместе с ним власть и помощника, пусть и туповатого, просто так просрать этот шанс нельзя.

Раззадоренный я двинул к кварталу Мясника и представил, как выхвачу меч. Что дальше? Припугну их! Скажу, что нажалуюсь Мещерскому, и тот надерёт им задницы! В качестве извинения прикажу вернуть кольцо. Нужно действовать, пока они не почувствовали силу.

Впереди на углу я увидел козла с закатанными рукавами, чуть дальше на другой стороне — ещё одного. Сбавил шаг. А, может, треть — не так уж и много? Не половина же. В любом случае я — главный! Да и с мечом не всё однозначно. Если даже Максимилиан не изжил из своего района Мясника, то куда мне тягаться? Был бы ствол — другое дело, а так…

— Принёс ещё что-то?! — крикнул показавшийся вдали Мясник.

Позади резвились малолетки:

— Пацаны, никто не хочет глину помять!

— Хо-хо-хо! Заткнись, Петросян! — воспользовавшись наездом малолеток, я отступил.

— Какой ещё Петросян?! Ты совсем из ума выжил?!

— Ты как со мной разговариваешь?!

— Не надо, — Дементор потянул меня за рукав. — Придется остальные кольца отдать.

Под крики и смех мы отступили. Я высвободил локоть из руки Дементия и сунул тому купюру:

— Лови повозку!

— Зачем?

— Поедем к Мещерскому!

— Нельзя! Мещерский встречается с правителями районов только…

— Заткнись и лови повозку! — я подтолкнул его к дороге.

Глава 4

Подзывайте свистом

Карета остановилась у самого шикарного и большого здания в Виктомске. Дементий рассчитался с извозчиком, мы спрыгнули на мостовую. Район Мещерского, который занимал половину всего Виктомска, выглядел богаче и ухоженнее района Глинского. Тут не валялись пустые бочки и ящики, не бродили попрошайки. Целые фонари и ухоженная мостовая.

Передо мной стояли железные ворота. Заостренные пики подпирали каменные столбы. Решетка была не сплошной. Сквозь её рябь можно было разглядеть, что творится внутри. Ну-ка! Я подошел впритык и сунул в щель глаз. Твою мать! Передо мной очутился какой-то хер. Я отпрянул и, понимая, что отступать уже поздно, постучал в решетку:

— Есть кто дома?

— Чего тебе, Глинский? — спросили из-за ворот.

— Хочу видеть господина Мещерского!

Хочу видеть? Это из моего рта? С кем поведешься, блин, от того и наберешься. Пробыл тут всего ничего, а уже стал частью чертова средневековья. Так в моем лексиконе скоро появятся: «не кручинься» и «томко».

— Встреча правителей пройдет через двадцать пять дней.

— У меня срочно!

— Что срочно?

— Поговорить нужно! А ты вообще кто?

На той стороне заткнулись. Человеческий образ отошел подальше и замер. Че происходит? Я вновь прильнул к решетке. Вы уж простите, господа Мещерские, но если понадобится, то я вас затрахаю покруче, чем хреновы сетевые маркетологи!

Чел собрался уходить, но вдруг развернулся. Из-за спины у него торчала длинная деревянная рукоятка. Я думал, что это меч или палка, а оказалась рукоятка плети. Он вытащил её, за рукояткой потянулся гибкий шнур. Двигался шнур странно. Вроде тянулся за рукояткой, но будто бы нарушал законы физики. Подвис в воздухе, покачнулся, а затем медленно опустился на землю, извиваясь, как змея. Прикольная штучка.

Мужик ударил плетью. Она вылетела вперед и замерла прямо в воздухе. Конец покачнулся влево, затем вправо, будто змеиная голова, а после опустился к середине ворот. Хреновина поползла по прутьям и броском вцепилась мне в руку.

— Э! Бл*! Отвали!

Я попробовал вырваться. Плеть обвилась в несколько слоев и стала сжиматься. В запястье хрустнуло, я упал на