Тайные кланы 4. Финал - Элиан Тарс

тяжело проговорил он. — Все эти годы, я держался. Работал на благо клана… на благо синдиката. Но сейчас, когда вновь встретился с нашими детьми… Эх, я говорил уже тебе, Лика, встреча с тобой изменила меня. Тогда… когда ты была жива, я уже шёл против интересов клана. Ведь мы скрывали то, что Света — медиум. Но, тогда я уверял себя в том, что воспитаю дочь сильным медиумом, и после представлю её родне.

Князев громко усмехнулся.

— Но тренировать её, как Стаса, я разумеется не мог. Она же девочка… А потом… потом эти твари убили тебя, Лика, — Князев зарычал и добела сжал кулаки. — Медиум и ребёнок Нового тигра нужны клану? Хер им, а не мои дети! Так я тогда думал. И помог детям начать новую жизнь вдали от граймов, кланов и синдикатов. Я поступил правильно… Я скучал по ним. И по тебе. И уходил в работу с головой. Я трудился во благо своего клана! Моя жизнь принадлежит клану! Как и жизнь Артура. И даже жизни эти двоих придурков, которые посмели посылать убийц за головой Стаса! — Князев вновь начал закипать. — Твари, подняли руку на того, в ком течёт кровь их господ?! Кровь царей, кровь сильнейших вайлордов….

Князев снова выдохнул, пытаясь успокоиться. Затем снова поднял глаза на статую и вымученно улыбнулся.

— Меня всегда удивляло, что ты оказалась дочерью Батурлина. Носительница княжеской крови. Наши с тобой дети по праву рождения могли бы стоять выше других, в иных условиях. Но ты жила, как обычная девушка. И Стас со Светой тоже вкусили такой жизни. Вы трое не такие, как я. Вы свободны. Вы вправе выбирать свой путь. А я… Я хочу соответствовать вам. К граймам клан! Какой смысл мне поддерживать возвышение Романовских, если мои дети носят другую фамилию? Пусть я много сделал для клана… Нет, как раз поэтому я думаю, что мой долг перед кланом исчерпан. Перед отцом и матерью. Перед теми, кто когда-то давно был ко мне добр. Обещаю тебе, Лика, я сохраню нашим детям свободу. Даже если мне открыто придётся пойти против Артура, против клана… Я сделаю это. Через два часа у нас с ним встреча. Я приложу все усилия, чтобы остановить его. Романовские пусть делают все, что хотят. Но без наших с тобой детей.

Князев медленно поклонился статуе жены. А затем с улыбкой произнёс:

— Пожелай мне удачи, Лика. И верь, что если придётся биться с Артуром, то в этот раз я не проиграю.

Глава 2

Светлана Георгиевна Лапина, в прошлом Светлана Владимировна Князева, а по крови вообще Романовская — внучка младшего брата главы клана Романовских, утром девятого августа в сопровождении телохранителей приехала на работу.

Настроение у неё было отличное. С тех пор как другой «тайный» дед Светы подарил ей дизайн-студию с собственным небольшим производством, каждый рабочий день с лица девушки не сходила улыбка. Одна из её мечт осуществилась столь же внезапно, сколько и появление Ярослава Батурлина в жизни своих «тайных» внуков.

Правда, дед по матери проявил себя пару раз и больше не отсвечивал, а вот его подарки ежедневно радовали Свету и Стаса.

Остановившись в тамбуре между двух пластиковых дверей, Света любовно погладила небольшой плакат, изготовленный на её собственном производстве. Девушка поняла, что за время тренировок соскучилась по работе сильнее, чем думала.

— Светлана Георгиевна, с возращением! — радостно встретили начальницу сотрудницы.

— Привет, девочки, а я вам скромных подарочков из отпуска привезла! — с улыбкой воскликнула Света и принялась раздавать небольшие бумажные пакетики с сувенирами.

Не прошло и пятнадцати минут, как Света разместилась за своим рабочим столом и с головой погрузилась в работу. Просматривала макеты от сотрудниц, что-то редактировала, что-то отметала.

Но время от времени Света поглядывала на часы. Курьер вот-вот должен был принести долгожданный заказ — комплект красок из Китая, изготовленных по новейшей технологии. Света была уверена, что если эти краски так же хороши, как о них пишут в интернете, то они идеально подойдут для воплощения её замысла — логотипа фирмы Волковых, над которым сейчас работала студия.

Наконец, курьер приехал. Поставил посылку на стол, получил подпись госпожи Лапиной и удалился.

Вокруг стола начальницы столпились все присутствующие в офисе.

— Тяжелее, чем я думала! — возбуждённо проговорила Света, подержав деревянную коробку с фирменными логотипами китайского клана в руках. — Вика, подай ножницы, пожалуйста.

— Такая красивая верёвочка, жаль разрезать, — заметила одна из девушек.

— Да ну, брось ты. Могли бы и покрасивее узел с бантом сделать. Ох уж эти китайцы, даже хорошие вещи порой делают спустя рукава, — со знанием дела произнесла Вика, протягивая Свете ножницы.

Света перерезала верёвку и отложила ножницы в сторону.

Помедлив секунду, она отщёлкнула деревянные крепежи, державшие крышку, и потянула её на себя.

Раздался взрыв.

* * *

— Вова, ты в своём уме! Ты хочешь оставить дочь где-то там? За бортом?! Её место рядом с нами! Или ты позабыл, кто мы с тобой?! А кто наши дети?!

Артур Царёв, раздражённо ударил кулаком по столу. Тяжёлая хрустальная пепельница, зазвенев, подпрыгнула, перевернулась деревянная визитница.

— И всё же, я прошу тебя, Артур, оставь свою затею, — как можно спокойнее ответил Князев. С невозмутимым видом он сидел в кресле рядом с рабочим столом хозяина кабинета. — Света прожила восемь лет вне синдиката. Она привыкла жить иначе. Как свободный человек.

— Свободный?! — скривился Артур — младший сын главы клана Романовских и его жены. — Что это за слово?! По-твоему, люди в клане несвободны?! Они рабы, что ли?

— Артур... брат, давай не будем упражняться в словоблудии. Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Света не хочет присоединяться к нам. Это её право. Контракта с синдикатом у неё нет, и она вольна делать всё, что захочет.

— Вова, — вкрадчиво проговорил глава «Серых орлов», пристально посмотрев в глаза Князеву. — Ты, конечно, здорово излагаешь. Вопросов нет. Но скажи на милость, братец, а кто, собственно, виноват в том, что девочка жила в грёбанной конуре столько лет? Вдали от отца? Дяди? Нашего синдиката. Не говоря уже о том, что ты скрывал от нас, что она — медиум.

— Мы уже это проходили, Арти, — вздохнул Князев. — Ладно, мы с тобой — люди широких взглядов, другие из верхушки «орлов»... Но в