Наследник. Обретение дара - Иван Дмитриев

— Энергия кого? — поднявшись, я в удивление посмотрел на него.

— Конэ, но тебя этому научат позже, — произнёс он, поднимаясь на ноги. — Сейчас я хочу поговорить о другом.

— О чём же? — приподнял я брови.

— Пойдём, сперва мы проведём ритуал принятия в род, — сделав шаг к двери, ответил он.

— Стоп! Какой ритуал? Зачем я родилась? И что значит род? — сыпались из меня вопросы.

— Ты начинаешь меня раздражать, — сухо ответил старик. — Идём!

— Вот простите великодушно, мне так стыдно, мне так стыдно. Нет, — саркастически проговорил я.

— Что нет? — повернулся он ко мне. Подняв бровь.

— Не стыдно, — фыркнул я и подняв упавший стул, уселся на него. — Вы или говорите, зачем это всё или я собираю свои вещи и ухожу.

— Иди, — кивнул старик, выходя из комнаты.

Досчитав до трёх и глубоко вздохнув, я поднялся на ноги и подойдя к зеркалу, посмотрел на себя.

Среднего роста, с чёрными волосами, которые сейчас беспорядочно торчали из стороны в сторону, обычная фигура, с небольшим животом, и без кучи мышц. Карие глаза смотрели на меня с привычным презрением.

— Орёл! — хлопнув себя по животу, улыбнулся я своему отражению.

02. Выбор

— Сергей, отец ждёт вас в своём кабинете, — раздался голос Мари за моей спиной.

— Я не его сын, — машинально произнёс я, не отрываясь от зеркала.

— Князь ждёт, — произнесла она, проигнорировав мои слова. — Вам нужно поторопиться.

Вздохнув, я направился за девушкой.

Дом был двухэтажный, узкий коридор с множеством дверей, на полу была уложена некогда красная ковровая дорожка, правда, теперь в середине она стала зашорканой и коричневой, а красота осталась лишь по бокам. Доспехи, стоявшие на постаментах, хоть и блестели ярко начищенные металлом, но было видно, что на них уже появилась ржавчина.

Спускаясь вниз, я испытывал неприятные чувства. Всё было какое-то изношенное и запущенное. Под потолком виднелись потёки воды, которые начали покрываться плесенью.

Войдя в кабинет, я застал старого князя у шкафа, в котором он доставал книги.

— Садись, — произнёс он, не отрываясь от книг.

Пожав плечами, я осторожно отодвинул стопку бумаг со стула и сев на стул, упёрся взглядом в старика.

— И так Сергей. Буду краток. Я призвал тебя в свой мир, не спрашивай, почему ты, этого я не знаю. С таким же успехом мог быть и другой человек. Ты можешь спросить, почему я вообще пошёл на этот шаг. Я пошёл на это, потому что, это был последний шанс сохранить свой род. Как ты заметил, я уже старик, мои дети и наследники, погибли уже давно. Других у меня нет и уже не предвидится. Так что… Теперь ты наследник Великокняжеских кровей, — повернулся он ко мне. — Дальше, я не прошу тебя меня любить, но единственное, что я прошу тебя, это не позорь нашу фамилию. Если ты приведёшь наш род к величию, в чём я сомневаюсь, это будет лучшая награда для меня.

— А в чём мой интерес? — уточнил я.

— В смысле? Ты стал наследником! Это и есть твоя награда, — нахмурился он.

— Ха, попробуйте ещё раз. Я жил прекрасно и без этого статуса в своём мире, — хмыкнул я.

— Многие на твоём месте, отдали бы жизнь, чтобы получить такое, — поджал он губы.

И обойдя меня, уселся за свой стол.

— Я не просил вас, себя сюда тащить. Я вообще… Этот… коммунист! Во! И бояр не люблю, — усмехнулся, складывая ногу на ногу.

— Кто ты? — поднял в удивление брови старик.

— Ну коммунист… — пожал я плечами, растерявшись его реакции. — Пионеры там, всегда готов? Нет?

— Нет, такое я не знаю. Не утруждай себя рассказом, если это было бы что-то стоящее, я бы знал, — махнул он рукой, не давая мне открыть рта. — Сергей, твою жизнь уже не изменить. Обратной дороги тоже нету. И ты можешь сейчас встать и уйти или принять всё как факт и стать наследником, одной из старейших фамилий Российской империи.

— А старейших насколько? — пожевав губы, задал я вопрос. Понятно, что выбора-то особо нет. И лучше я останусь тут, чем пойду скитаться по улице в незнакомом мире. Мире…мать вашу. Уроды…у меня же там мама и отец…да и кошки, две.

— Нам, то есть нашему с тобой роду, на сегодняшний день девятьсот тридцать шесть лет. Подтверждённых документально, — гордо заявил Алексей Иванович.

— А ближайшим? — подняв взгляд в потолок, произнёс я. Прикидывая, тысяча лет это круто или нет.

— Ближайшие…Это Романовы. Им шестьсот семьдесят пять лет и Оболенские шестьсот пятьдесят четыре года, — задумавшись на пару минут и прикинув что-то в голове, дал мне ответ старик.

— Че-то как-то не очень, — в сомнении протянул я.

— До этого периода, в нашей стране подобные записи не вели. С воцарением на трон Романовых наши предки начали вести учёт и списки аристократии, — почесав шею, произнёс старик. — В Японии, например, Минамото насчитывают тысячу двести тридцать один год. Это, если считать, когда впервые эта фамилия начала упоминается. А корни уходят ещё дальше. Уловил смысл?

— В теории да. И что это даёт? Ну, кроме как, тыкать в лицо другим, что мы тут самые старые.

— Богатство, — гордо произнёс старик, но стушевался под моим ироничным взглядом. — Хорошо, тут я погорячился, — покраснел он. — Знания, чем старше род, тем больше мы знаем. Тем сильнее мы становимся.

— Это вы о Коне? — задал я вопрос, осмысливая сказанное.

— Да, свежеиспечённый род, условных Швецовых не будет обладать той силой и знанием, как условные Оболенские, — кивнул он.

— А пример? Можно? — выпытывал я новые знания.

— Ты поймёшь со временем. На своём личном опыте, встав рядом в одном классе с молодыми родами. — произнёс старик, доставая какую-то папку из стопки бумаг.

— В каком классе? — опешил я.

— Старшей школы, конечно же, — улыбнулся он в ответ.

Я в удивление смотрел на этого человека. Который, мало того что притараканил меня в этот чудо мир, так теперь и вовсе в школу хочет засунуть.

— Я так-то третий курс универа закончил, — с некоторой злостью произнёс я.

— Ну, значит, легче в учёбе будет, — пожал он плечами. — Вот, держи. Тут расписание и список всего необходимого для поступления в школу, — протянул он мне папку.

Взяв папку и открыв кожаную обложку я с удивлением взирался на пожелтевший лист бумаги. Судя по виду шрифта, эти бумаги на печатной машинке печатали. Учебники, ручки и карандаши, униформа три комплекта, ещё куча всякой мелочи, спасибо, что котёл и метлу не надо и в конце подпись директора и число. Одна тысяча девятьсот девяносто пятый, пятое июня.

— Алексей Иванович, а