Пепел власти - Руслан Муха

звезд, ни луны — вообще ни единого источника света. Но при этом я отлично все видел, разве что цвета были тусклее, чем при свете. Значит, я вижу в темноте, и вон — даже цвета различаю. Интересно, это все местные так умеют, или такой дар только у меня?

И кое-что я понял еще. Рыжая явно не моя мать. Я слишком мал, а значит, родился не так давно. Рыжая никак бы не успела родить меня, а после забеременеть снова. Ну если только они тут не плодятся как кошки.

И учитывая это, назревает другой вопрос: а где тогда мои родители?

Рыжая вдруг уселась рядом и громко зарыдала. Настолько громко и отчаянно, что мне и самому стало не по себе. Я даже не заметил, как и сам начал надрывать горло и рыдать. Я попытался успокоиться и прекратить это непотребство, но ничего не выходило, тело словно само по себе жило. Я рыдал вместе с рыжей, злился на себя, что не могу контролировать этот рев и от этого рыдал еще больше. Твою ж мать! Вот это подстава.

Рыжая вдруг резко перестала рыдать, видимо, что-то там для себя решив, подхватила меня на руки и начала покачивать.

От нее приятно пахло, а ее объятия были теплыми и успокаивающими. Мой приступ рева тут же прекратился. Я даже мысленно выдохнул с облегчением.

Но зато я выяснил, что я хоть и взрослый, но тело все же младенческое, и чтобы контролировать его, придется учиться.

Тем временем рыжая начала говорить что-то убаюкивающее на этом непонятном языке. Несколько раз я услышал слово «Тео», в какой-то миг рыжая даже ткнула в меня пальцем и произнесла это слово по слогам, явно давая понять, что это мое имя.

Мне оно понравилось. Было в его звучании нечто такое, на что откликалось в сердце. Значит, я Тео и про Максима теперь придется забыть. Макс умер там за рабочим столом, так и не закончив дело всей своей жизни. Ну и черт с ним. Странно, но меня это больше не беспокоило. Я про прошлую жизнь теперь можно забыть, теперь нужно сосредоточиться на новой. И чувствую, будет не так уж и просто. Но когда трудности меня останавливали?

От покачивания и тихих баюкающих слов меня начало неумолимо затягивать в омут сна. И такое это было непреодолимое ощущение, что я сдался и заснул.

Черт его знает, сколько времени я так проспал, но разбудило меня странное чувство. Я бы даже сказал, очень нехорошее тревожное чувство. Оно буквально вопило во мне о надвигающейся опасности. В прошлой жизни мне никогда не приходилось подобного испытывать.

Открыл глаза и увидел перед собой спящую рыжую, мы спали прямо на листве под большим раскидистым деревом. Казалось, вокруг тихо и спокойно, но чувство опасности все не покидало меня.

Я ощутил, как снова подкатывает тот мерзкий приступ рева, и даже уже было открыл рот, чтобы зареветь, но резко прекратил. Весь набранный в легкие для крика воздух я выдохнул и замер. Потому что в этот самый миг совсем близко я услышал чье-то шумное дыхание. Так дышат большие собаки. Именно из-за этого дыхания я ощущал тревогу.

Я попытался осторожно перевернуться, чтобы посмотреть. Но тело по-прежнему плохо слушалось, да и еще эта тряпка изрядно мешала.

Перед глазами вдруг что-то промелькнуло. Большое и лохматое.

Плохи дела, очень плохи наши дела. Я быстро сообразил, что нас окружает стая диких животных. И они здесь явно собрались, не для того, чтобы с нами поздороваться.

Их поблескивающие глаза, их лохматые хвосты мелькали перед взором. Я насчитал не меньше шести животных. Те, что сумел рассмотреть, очень напоминали волков — только слишком крупных и лохматых. Они кружили вокруг нас, словно исполняли какой-то ритуальный танец перед жертвоприношением. Не припомню, чтобы земные волки так себя вели. Хотя чего уж там — мне никогда не приходилось с ними встречаться.

Нужно было срочно что-то делать. Нужно срочно разбудить эту глупую рыжую, которая не додумалась даже костер разжечь или найти место для ночевки побезопаснее. Единственный способ, каким я мог ее разбудить — это зарыдать. Но я опасался, что резкий крик подействует на местных волков как призыв к атаке.

Я начал быстро перебирать руками и ногами, желая подкатиться к рыжей поближе. Приблизиться или толкнуть ее у меня не вышло, зато получилось выпутаться из тряпок. Я перевернулся на живот и теперь видел стаю.

Они больше не кружили, они стояли вокруг нас и не сводили с меня хищных взглядов. Они скалили острые зубы, их тела были напряжены — все указывало на то, что они вот-вот набросятся.

Один из них, самый крупный, тихо и угрожающе зарычал.

Рыжую разбудил этот рык. Она так внезапно вскочила и так резко заорала, что несколько волков даже дернулись назад. Жаль, конечно, что не все. Да и те, что дернулись, через несколько секунд снова заняли свои позиции и, кажется, теперь это еще больше распалило в них охотничий инстинкт.

Моя спутница, стоит отдать ей должное, среагировала быстро. Она схватила первую попавшуюся под руки палку и вскочила на ноги. Она снова что-то заорала и на конце это палки сначала заплясали искры пламени, а после запылал огонь.

Рыжая начала махать горящей палкой и словесно угрожать волкам, выглядела она весьма воинственно и решительно, но едва ли это напугало хищников. Они отступали на шаг, когда пламя от палки проносилось вблизи, но затем снова приближались к нам.

Палка быстро догорала, а волки и не думали уходить. Голос рыжей становился все менее уверенным и теперь в нем слышалась неподдельная паника. Я искренне надеялся, что рыжая задействует магию, как та брюнетка, что схватит меня и запрыгнет в портал. Но, по всей видимости, она способна только подпалить палку. И это ничем хорошим нам не сулило.

Как же бесило, что в этом беспомощном теле я вообще ничего не могу. Или все же могу…

Если у рыжей есть магия и у той брюнетки, возможно, она есть и во мне? Но, черт побери, если бы я только знал, как ее использовать!

Огонь охватил уже всю палку и начал обжигать руку рыжей. Она, вскрикнув от боли, швырнула ее в одного из волков. Волк заскулил и отскочил, остальные же разом зарычали, а самый большой, подпрыгнув, бросился на нас.

Я зажмурился. Врагу не пожелаешь такой смерти — быть заживо съеденным зверем. Но я уже сегодня умирал, ничего страшного. Главное, чтобы все произошло побыстрее.