Плетения конфедерации - Антон Чернов

проблеял остроухий, с ужасом взирающий на поднимающуюся тварь, аж ухи опустил.

— Ладно, разомнусь, — констатировал я, поднимаясь. — Стоять на месте, ничего не трогать. А то плохо будет, — уточнил я Васе.

Последний от творящегося вокруг зеленел, бледнел, трясся, с ужасом на поднимающуюся тварюку в окно пырился. Но на мои мудрые слова закивал, глазки закатив. Ну, если в обморок грохнется — даже лучше, отметил я, ссыпаясь к аппарели и капсуле с байком.

Потому как чугуниевый лом явно твари нанёс вред и ущерб — поднималась она на передние лапы, задние волоча. Но ни капли крови, шкура не пробита.

А значит, надо работать мне и тросами — просто ломать, а не пробивать. Раз они, заразы, такие непробиваемые.

Ну и риска точно нет: все атаки — чистая физика, мне не страшная — на тросы рассыплюсь, если что.

Так что скакнул я на байк, да и газанул, одновременно открывая малую (узкая полоска-съезд) аппарель и на неё въезжая. И втопил от души, сорвавшись вместе с байком в полёт.

Метрах в пяти от охреневающей от происходящего твари. И тросы выпустил, башку и пасть захватывая. А через пару секунд рывок чуть не вырвал байк из-под задницы и рук, но я удержал, рухнув с ним на землю.

А тварь, с развёрнутой наоборот башкой падала — нашего с байком веса вполне хватило на сворачивание шеи.

— Зашибись, — отметил я свою героическую победу. — Но шкура — вещь. Прибрать надо будет.

И газанул я к гуляй-городу. Что с тварями делать — было, в общем, понятно. Байк добавлял массы, так что первую троицу тварей я удушегубил, просто объезжая гуляй-город, не сильно сбавляя скорость.

Но твари были именно стайные, а не толповые, как я понадеялся, исходя из одиночки, рванувшего к Траку. На втором кругу меня встретили злобные зырки, раззявленные пасти и прыжки. Быстрые и точные, блин!

Так что пришлось совершать какую-то запредельную акробатику на байке, не без помощи тросов. И, как понятно, ни черта я никого не «поломал». При этом, семь тварей бодро чесали за мной, не сильно отставая!

— Хреновенько, — оценил я. — Хотя… Ну, значит греческая борьба, — оскалился я, превращаясь в тросы и выпадая из обмякшей на тормозящем байке кожанки.

И прыгнул на преследователей, незамедлительно принявшихся тросы, которые я, жевать, трепать и пытаться порвать. Безуспешно: атаки были на «чистой» физике, без небывальщины. Так что я методично удавливал паразитов по одному, не особо обращая внимания на остальных.

На рёв удавлемых подтопали остальные, так что, в итоге, передавил я эту пакость через четверть часа где-то, фактически не сходя с места.

Доскакал до ожидающего меня байка, влез в сбрую, довольно оглядел надавленую добычу — неплохо вышло, да. И погнал к гуляй-городу… получив в байк выстрел из магострела, причём явно не ручного!

— Совсем охерели, свинторахи?!! — очень вежливо и спокойно поинтересовался я, выравнивая байк и немного повысив голос.

Свинторахи же и вправду — совсем охерели, потому что вместо положенного «не убивай, дяденька Кащей!» в ответ на мои слова просвистело несколько выстрелов.

— Звиздец вам, — не стал орать я, зигзагами приближаясь к Траку.

Заскочил в аппарель и поскакал к Ленке.

— Видела? — уточнил я.

— Угу, — обеспокоенно ответила зелёнка. — Кащей, ОЧЕНЬ нужна связь.

— Знаю, будем думать, — ответил я. — У меня Лен, ОЧЕНЬ сильное желание расстрелять нахрен этих свинотрахов. Но — мы вместе. Что скажешь?

— Давай я разок стрельну, — помотала лапками гоблинша из турели. — И посмотрим. И у Васи этого имеет смысл уточнить. Расстрелять всегда успеем.

— Давай так, — согласился несколько успокоившийся я.

А то взбесился я от этого выстрела, без шуток. Точнее, именно ведения огня — выстрел-то ладно, в мозг бы стрелков поклевал. А тут явно прибить старались, сволочи такие!

И потопал я в кабину, сопровождаемый вспышкой небывальщины и гудением магострела.

Вася обнаружился на месте, мелко подрагивал, глазки закатив и колёром подозрительно напоминал зелёнку. Я даже думал немного поревновать, но вовремя опомнился: мы вроде как не того, так что и ревновать не этого. Да и вроде колёр половым путём не передаётся, есть у меня такие предположения.

— И какого хрена твои караванные в меня стреляли? — полюбопытствовал я у подрагивающей ельфятины.

— Ой, — доходчиво ответила она, на секунду открыв закаченные глаза и зашаталась.

— Отставить падать в обморок! — возмутился я. — Отвечать чётко и по делу!

— П-п-простите…

— Кхм.

— Испугались Вашего Бессмертия, наверное. Не убива-а-айте-е-е… — задрожал ельфятина.

— Эта… какие у вас все нервные-то, — призадумался я. — Лен, слышала?

— Слышала. Вообще — могли испугаться, Кащей, — рассудительно выдала она. — Видок у тебя… Когда ты в тросах… Ну, впечатляющий, — выкрутилась запинающаяся гоблинша.

— Догадываюсь, — фыркнул я. — И всё равно — свинотрахи! — припечатал я караванных. — Вроде не стреляют, — отметил я.

— Не стреляют, — подтвердила Ленка.

— Так, можно этого…

— Н-н-не н-н-надо….

— Надо, блин! Нахрен ты нам не сдался! — возмутился я. — Выпнуть и уехать, — продолжил я. — Но, во-первых, я хочу получить информацию. Интересно. Во-вторых, с этих стрелков криворуких что-нибудь полезного — нашли, блин, развлечение: по честным Кащеям стрелять! И главное — я хочу шкуры с этих тварюг поснимать. Они дорогие? — деловито уточнил я у остроухого. — И как товар-то — кому-то нужны?

— Д-д-дорогие, Ваше Бессмертие. В Стальном на торге покупают и не только там. Но в Стальном — дороже.

— Вот да. Хочу прибрать. И тебе что-нибудь сшить не помешает, Лен. И вообще, — подытожил я. — А эти свинторахи не дают. И что-то с этим надо делать, — призадумался я.

— В-в-ваше Бес-с-смертие, — проблеял ельф.

— Ммм?

— А м-м-можно мне… отлить?

— Вот ты зассанец, — осудил ушастого я. — В дверь и направо. И вытри за собой! И сюда возвращайся, нехрен по Траку бродить.

— С-с-слушаюсь, — деревянными шагами потопал ельф-зассанец к выходу.

— Кащей, а может, этого Васю на переговоры отправить? — протянула Ленка. — Нам-то он зачем?

— Ну вообще — да. Не пригодится, и ещё зассанец. А свалит… да и хрен с ним. Пару туш подцеплю, отъедем, освежую, — прикинул я. — А эти… да хрен с ними, пусть небывальщина разбирается. Если что.

— Угу, — одобрила Ленка мой мудрый план.

В итоге, Вася был выпнут из Трака, с указаниями свинотрахов просветить и вообще угомонить. Я, признаться, с некоторым опасением за ковылянием ушастого приглядывал — могли ведь и прибить. Но не прибили. Поорал Вася что-то из-за стены гуляй-города, его вскоре и впустили. А, через полчаса одна из телег гуляй-города отъехала, а пяток из людей и металюдей потопали к Траку.

Шестым был Вася, но он не ковылял, а подталкивался в спину гнумом, чуть ли не под конвоем. Судя