Магия ответа (СИ) - Изотов Александр

Так вот вы какие, маги Первого Дня. Но это слишком большая разница в силе! Атака, которую я даже не смог заметить…

Плетнёв и Громов были утренними магами. Саймон Бриц, погибший в горах от комка, был вечерником. Моя Соболева тоже целитель-вечерник, и довольно сильный.

Получается, в академии ещё были цветочки.

Боль заставила снова слепить веки, я непроизвольно опустил голову, но зашипел, уперевшись лицом в острую траву.

Несмотря на дикие страдания, я не кричал, чтобы не веселить вепревских. Но организм уже не выдерживал, просил свалиться в обморок и переждать там, в забытье.

— Какие указания, господин Борис Андреевич? — донеслось в уши сквозь вату.

— Едем до станции без остановок, — хмуро ответил Вепрев, — И дайте ему настойку нэруса… Как бы не загнулся.

***

Очнулся я в поезде. Стук колёс и характерное покачивание трудно было спутать с чем-то ещё.

Это был не тот пассажирский салон, в котором тогда везли нас, студентов. Хоть Громов и говорил, что вагоны для Лунных и Безлунных отличаются, но теперь я видел, что даже роскошь бывает разная.

Этот вагон внутри напоминал комнату в покоях какого-нибудь лорда.

Занавески, за которыми виднеются диваны, шкафы, даже небольшая ванная в углу. Передо мной журнальный столик, на котором накиданы газетки и прочая пресса. Некоторые даже были с цветными обложками.

Вепрев листал газетку, потягивая дымящуюся трубку. Со своим длинным носом и волосами, повязанными в хвост, всё в том же фиолетовом камзоле, он сидел в большом мягком кресле напротив, положив нога на ногу.

Как его тогда назвали бойцы? Борис Андреевич?

Хм, он старше моего Василия, если присмотреться. Моему телу лет двадцать, а этому холёному… ну, приближается к зрелым тридцати годам, наверное.

— А, проснулся, — Вепрев поднял глаза, — Ну и отлично, мы скоро подъезжаем.

Я поднял руки. Не связаны… Кольцо на мне, и это радует. Возможно, не считают его опасным для себя.

Меня уже переодели — чистая рубашка, новые брюки. Даже ботинки вроде бы не мои.

Пальцами я осторожно ощупал лицо…

— Ну, без лекаря мало что сделаешь, — кивнул Борис, наблюдая за моими манипуляциями, — Нэрус сам по себе чудес не сделает.

Я только скривился. В наших мирах понятие «чуда» немного различалось.

Пальцы ощущали на лице корку, касание к которой причиняло боль. Волосы на голове росли клочками. Значит, пока что я точно не тот красавчик, каким был.

— Сколько я спал?

— Часа три, — равнодушно ответил Вепрев.

— Зачем я вам? — прямо спросил я.

— То есть? — тот приподнял бровь, потом переглянулся с кем-то за моей спиной.

Там, у выхода из вагона, стояли двое его людей. Они не сводили с меня взгляда, сложив руки перед собой.

Вепрев поскрёб гладко выбритый подбородок, потом небрежно разворошил газеты и достал то моё злосчастное досье из академии. Полистал, задумчиво пыхая в трубку.

— Тут сказано, что у тебя в последние дни была амнезия?

Я кивнул:

— Провалы в памяти. Страж Душ промыл мозги.

— Да уж, эти головоломы, когда гоняются за своими Иными… Они думали, что в тебе Иной?

Я пожал плечами:

— Там всю академию проверяли…

— Это их методы, — скривился Борис, — Облавы, после которых половина магов, быть может, никогда не восстановится.

Мой взгляд упал в сторону. Там, за полупрозрачной занавеской виднелось зеркало, но о том, чтобы встать и доковылять до него, я даже подумать не смел.

Тут же Вепрев кивнул одному из своих, и через несколько секунд мне протянули зеркальце.

— Ох… — вырвалось у меня.

Жжёный псарь! Василий, ты что с собой наделал?!

Хозяин тела мигом прислал мне эмоции возмущения и негодования. Злиться было на что — ни бровей, ни ресниц, а от седой шевелюры осталось какое-то подобие клоунских бакенбард над ушами.

Кожа имела гамму оттенков от красно-коричневой спёкшейся корки до нежно розовой, как у младенца. Тот уродец, что смотрел на меня в зеркало, искренне считал, что нападать на магов Первого Дня — невероятная глупость.

Помнится, Плетнёв-младший был похож на такого монстра, когда долбанул своей магией себе же в лицо. Оказывается, это неприятно.

Я ещё раз внимательно посмотрел на Вепрева. Ну, и как же ты меня отделал? Почему я ничего не почуял?

Ведь даже сам Вепрев удивлялся, что я на него напал. И ругался, что я мог погибнуть. Он что, не умеет рассчитывать свои силы? Или так плохо контролирует магию?

А я ведь не почуял даже псионики…

Что-то подсказывало мне, что это какое-то защитное умение вроде моего кокона. Или даже механизм, которому совершенно наплевать, кто там нападает. А я своей атакой просто привёл его в действие.

Вообще, это логично. Если магия этого мира позволяет такие вещи, то я бы тоже так себя защитил.

У носатого был такой безмятежный вид. Я с трудом представлял себе, что это искусный воин, но повторять ошибок не собирался.

— Там, Маловратске, вы меня пытались убить, — положив зеркало на стол, сказал я.

Вепрев опустил газетку, заметно посерьёзнев.

— Мы?

Я вкратце рассказал о фотках. Той, которая исчезла после смерти мага в подворотне. И о той, которую нашёл у полицейского в портсигаре.

— Твою луну, о тебе всё-таки узнали, — Вепрев раздражённо бросил газету на стол, потом крикнул своим людям, — Георгий, нужно усилить охрану.

Хлопнула дверца — Георгий отправился выполнять приказ.

— Кто это мог быть, пробоина их сожри, — зло процедил Вепрев, — Ключевцы? Славины? Перовские?

Я чуть не вздрогнул, услышав последнюю фамилию. То есть как Перовские?

Перед глазами сразу возникла картинка Елены, а от Василия прилетела эмоция злорадного ликования: «Типа, я же тебе говорил!» Хотя в его гамме чувств, которые он испытывал к этой девушке, ещё попробуй разберись.

Тоже мне, Монтекки и Капулетти.

— Так ты поэтому устроил этот побег? — спросил носатый.

Я кивнул.

— Почуял, что не доживу до утра.

— А Стражи Душ что к тебе привязались?

Я пожал плечами. С таким лицом невозмутимым оставаться было сложно, но это и не требовалось.

— Попал, наверное, под горячую руку.

— Надо сообщить отцу, — недовольно сказал Вепрев, потом постучал по колокольчику на столике.

Из-за занавески появилась служанка. С убранными в высокую причёску волосами, в чёрном платье с кружевным белым фартуком, она слегка поклонилась, остановившись за креслом. Вепрев нетерпеливым жестом помахал:

— Две чашки кофе. И вещуна принеси!

Служанка исчезла в другом конце вагона, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Какое счастье, что мы всё же нашли тебя раньше, чем они, — улыбнулся Борис, — Хотя я зол, братец. Очень на тебя зол.

— Не сомневаюсь.

— Полтора года нас водил за нос. А мы ведь приезжали в Маловратск тогда… Твою луну, как ты тогда сумел спрятаться?

Я только нагло усмехался, но Вепрев умел сохранять самообладание.

Меня так и подмывало ответить, что честно не знаю, это у Василия надо спрашивать. А я так-то Иной, ничего не знаю, вообще не при делах.

— А ты возмужал. Надо сказать, эта Мухосранская академия оказалась неожиданно хороша, сделала из тебя воина, — Вепрев так и продолжал листать моё досье, — Тут говорится, что ты даже был на открытии вертуна.

Я молчал, понимая, что на мои вопросы отвечать не будут.

Стукнула дверца, и снова вошла служанка с подносом. Одну чашку парящего и ароматного напитка Вепреву, другую мне.

Рядом с носатым на столик опустилось блюдце, на котором в бархатном гнезде покоился шарик мутно-зелёного цвета. Таким же пользовался тот диверсант в горах, насколько я помню.

Вепрев небрежно помахал, словно отгоняя муху, и служанка послушно удалилась, исчезла за занавеской.

Во мне немного дёрнулся нравственный червь из моего мира. Ну, нельзя так с людьми, они не заслужили быть в рабстве.

— Хорошо, что мы успели, — продолжил Вепрев, пригубив кофе, — Ещё немного, и тебя бы убили…