Ник Львовский - Испытание холодом.

У входа на станцию стоял вездеход. Оттуда выскакивали какие-то люди, вооруженные кто чем попало. Их лица были полны решимости, но их действия далеки от слаженных, свойственных тем, кто прошел военную подготовку. Виктора они почему-то задерживать не стали. То ли отсутствие, какого бы то ни было оружия, подействовало на них, самым что ни на есть умиротворяющим способом. То ли вид у парня был, мягко сказать, не от мира сего. И вновь прибывшие смотрели на него, как на блаженного.

А он шел и шел, не останавливаясь. Не оглядываясь назад. Словно боясь увидеть там нечто, что добьет его окончательно и бесповоротно.

Когда Семеныч, слегка разобравшись в обстановке, выстрелил в засевших браконьеров из ракетницы, те наверняка подумали, что в их сторону бабахнули как минимум из гранатомета. А паника, как известно, плохой советчик. Особенно, когда вокруг свистят пули.

Через пять минут все было кончено. Немецкие солдаты, умело воспользовались замешательством в рядах противника, и ринулись в атаку. Курта, который еще пробовал сопротивляться, расстреляли буквально в упор. Остальные, подняв руки, и лопоча что-то, каждый на своем языке, сдались на милость победителя.

Немцы, прослышав о зверствах учиненных браконьерами, отвели пленных подальше, и, как говорится, по законам военного времени …. Все это они проделали с особенной тщательностью, свойственной своей нации. Саныч с Петром пробовали возражать, выступили в защиту бандитов. Мол, не надо уподобляться, и в таком роде. Но, когда из вертолета, стоявшего неподалеку, они вытащили измордованных англичанок, и те поведали, что с ними сделали браконьеры, наши защитники тоже поостыли.

Сам вертолет оказался эдаким негласным подарком судьбы, небольшой компенсацией со стороны бандитов, за нанесенный ими вред. Было принято единогласное решение отправиться всем на Северную землю.

Еще находясь в воздухе, полярники увидели стоявший на рейде ледокол и пару подлодок, особо выделявшихся своими черными «шапками» на фоне белоснежно-белых льдин.

Жизнь закончилась. И она же зарождалась вновь.