Тени двойного солнца - А. Л. Легат

– Наших слуг.

Весьма неуклюже, из-за разбитого лица, я опрокинул в себя кубок. Вытер уголок губ тыльной стороной ладони.

– Госпожа, все готово, – буркнул из-за дверей телохранитель. Я почти привык к тому, что он всегда рядом.

– Вы же не собираетесь отступаться в последний час? – спросила Малор.

Я ухмыльнулся:

– Мне всегда говорили, что я медленно думаю. – Кубок вернулся на стол гостиной. – Но, если уж принял решение – верен ему до последнего.

Графиня ничего не ответила, но я и так понял по ее лицу, что сказал все верно.

– Идемте, – меня поманили тощими узловатыми пальцами, и я не стал противиться.

Клак-клак. Невысокий каблук, который часто встречался в Содружестве и который почти не умели делать в Воснии, смотрелся на сапогах Малор изыском. Я забыл, каким приятным и отвлекающим может быть его звук.

– Люблю неторопливо думающих людей, – вдруг добавила она, когда мы спускались по лестнице.

Мы почти вышли во двор, и нас окликнули:

– Постойте, вы кое-что обронили…

Телохранитель склонился, подобрал что-то с пола и зажал в ладони. И смотрел на меня.

– Да?..

Я опустил голову и осмотрел пуговицы на дублете. Все на месте. Графиня добавила, не останавливаясь:

– Я подожду у экипажа. Убегать лучше через задний двор, там невысокая часть ограды…

Клак-клак – отзвучали шаги будущей жены. Телохранитель двинулся ко мне, но не остановился – обошел и перегородил выход. Разжал ладонь, в которой, как предполагалось, должна была лежать потерянная вещь.

– Вы находитесь в доме рода Малор, – произнес он низким, но взволнованным голосом. – Покойный господин Квинси был удивительным человеком: честным, верным, мудрым. Почитал супругу, был строг к слугам. – Деханд смерил меня таким взглядом, что я почувствовал себя пьяницей, вылезшим из выгребной ямы. – В этом доме не будет нахлебников.

Я так ошалел, что не сразу вспомнил, что остался без меча. И стою напротив человека, закованного в сталь почти целиком.

– Это угроза?

– Зависит от того, какие у вас намерения, – он и не думал отступать.

«Я намерен прожить долгую, спокойную жизнь. И выпотрошу любого, кто решит мне помешать, как выпотрошил того здоровяка на задворках у площади».

Но, конечно, я смолчал. Только примирительно улыбнулся и встретил его взгляд, протянув ладонь:

– Не торопитесь с выводами. От нашей вражды никому не станет лучше, поверьте. Я был на войне.

Он хмыкнул и не принял моей руки. И двери тоже не придержал, когда мы вышли под осеннее небо Оксола. Моя будущая жена встретила нас с той же грацией: чуть вздернутым подбородком и благородной улыбкой.

– Экипаж уже прибыл. Пытаясь поднять пуговицу, вы обронили дублет? – она вскинула бровь. – Все в порядке?

– В полном, госпожа, – ответил телохранитель вперед меня, сильно согнувшись.

– Есть одна сложность, – я улыбнулся, покосившись на него. Заметил, как злость и страх отразились на его сером лице. – Мы так и не были представлены друг другу.

– Это Деханд, – графиня переплела пальцы. – Служит нашему роду с малых лет. Незаменимый помощник, верный солдат.

Уши Деханда порозовели.

– Если бы все его люди были хоть вполовину так же хороши, – вздохнула Малор, посмотрев через плечо на кочевника и приземистого воснийца. – Впрочем, мне ли печалиться? Теперь у меня есть еще один защитник, не так ли? Первый мечник Крига.

Мне показалось, что губа Деханда дернулась в презрении. Несложно представить, что думал он в этот миг. О выскочке, который ничем не заслужил своего счастья. О том, как несправедлив этот мир, и, вероятно, о том, что ему никогда не бывать на моем месте.

Вот только, Деханд, я побывал уже с той стороны и больше там оставаться не намерен. Ничего хорошего не заслужишь в Воснии честным трудом.

Небольшой и совершенно неброский экипаж стоял в тени деревьев, рядом с высокими коваными воротами, отделанными дубовой доской.

– Госпожа, – почти поцеловал землю кучер.

Я сделал два шага вперед и уже протянул руку, чтобы открыть резную дверь и пустить будущую жену внутрь, но она потянула меня назад, к себе. Мы почти столкнулись.

– Что вы! Для этого есть слуги, – смешливые морщинки собрались возле ее больших глаз, – должны же они отрабатывать свое содержание.

Я прикусил язык. И, расположившись в экипаже, молчал о том, что и мне вот-вот придется отрабатывать ее милость. Чем-то, когда-то, одним богам ведомо как. И любому слуге ясно, что одной дверцей дело не обойдется.

Сиденья внутри обили бурой кожей. Из таких шкур, должно быть, можно сделать десяток сапог, которые не стопчешь и в двух походах. Я провел пальцами по шву у подлокотника.

– Постарайтесь расслабиться, – ладонь Малор коснулась моего плеча. Мы сидели на одной стороне, и в экипаже все еще не было тесно. – Эта пытка не продлится долго.

Ворота открыли не без усилий, а сам экипаж легко тронулся с места. В крохотном окне, завешенном полупрозрачной занавеской, сменяли друг друга дома: забегаловка «Гусь», кузня, небольшая ночлежка у сада, площадь Годари, дом увеселений, названия которого я не успел прочесть, и, конечно, банк. За много дней пути от Оксола, в несчастном Волоке, в стенах почти такого же банка лежал мой фамильный меч, отданный за жалкую сотню золотых. Уже не мой. Не мой меч, в котором больше нет никакой нужды.

Все кончено. Я с силой улыбнулся. Ведь именно этого я и желал, верно?

– Не обращайте внимания на гостей, – зачем-то уточнила графиня, не глядя мне в глаза. – Есть в городе люди, которым не принято отказывать. В какой-то степени это даже смешно, не находите? Мы презираем друг друга, но вынуждены являться на свадьбы, похороны, банкеты…

Экипаж резко замедлился. У храмового квартала собралась толпа. Многие оделись не по погоде: семейная чета укрывалась одним широким плащом и держалась за руки. Подмастерье стоял, глядя прямо на нас через крохотное окно, и потирал предплечья – короткая прохудившаяся обувь и тонкие льняные портки не добавляли тепла.

– А есть нахлебники и бездари, – указала графиня. – По счастью, вы избавлены от нужды в близком знакомстве. Смотрите мимо них. Или поверх голов. Вскоре вы разучитесь слышать их назойливую болтовню, – шепнула она, и ухо обдало жаром.

В окне экипажа, возвысившись над серой людской массой, красовался храм из беленого кирпича. Дверь отворили, и я на пару мгновений замер, залюбовавшись.

– Поторопитесь… э-эм… милорд, – еще не привык ко мне слуга. – Скоро…

Объяснять не потребовалось: толпа двинулась к экипажу. Слева и справа, как по волшебству, появился Деханд с подручными. Я не успел сделать и двух шагов от ступеней, а спины охранников уже придвинулись к нам.

Страх. Первое, что чувствует человек, попавший в давку.