Кровь черного мага – 6 - Эрик Гарднер

Я увидел как дернулся Карлфрид, но на его плечо легла тяжелая рука Финбарра.

Чистослав, дрожа, поднялся. Его пальцы снова ухватили рукоятку, сжали. Побледнев, он закрыл глаза и дернул ручку вниз.

Время замедлилось. Под моим заклинанием открылась дверца в панели управления. Я увидел освещенную обычной электрической лампочкой колбу, в которой находилось сердце Чистослава. Следом я смёл сеть охранных заклинаний, превращающих жидкость, в которой находилось сердце, в кислоту. Увидел, как к колбе несутся спущенные механизмом лезвия, усиленные магией, и извлек сердце раньше, чем они успели пробить сосуд.

Время снова вернулось к прежнему своему течению. Механический гул смолк и конвейер замер. Из панели управления раздался стеклянный звон разбитого лезвиями сосуда, а я показывал Чистославу то, что он недавно умудрился потерять.

— Ваше Величество… Как вы это сделали? — прошептал он.

— Полагаю, что вашу недостающую «запчасть» надо вернуть и чем быстрее, тем лучше.

— Хотите повторить то, что делал недавно господин Алойзиус с госпожой Халевейн? — спросил Карлфрид. — При всём уважении, Ваше Величество, но вы видели процесс только один раз.

— Однако у нас ведь всё равно нет альтернативы? Или предлагаете вернуться в Гильдию и поручить это сделать господину Орелю?

— Не думаю, что он на подобное способен. Да и скорее всего тут задействована некромантия.

— Вот именно. Барри, принеси из «Бронко» саквояж, — сказал я кузену и посмотрел на Чистослава, который завороженно глядел на свое сердце, которое я держал на ладони. — Вы готовы?

— Да. Но если у вас вдруг не выйдет… Мне жаль, что так всё вышло…

Увидев выражение моего лица он смолк, а я посмотрел на Карлфрида.

— Вы верите, что настоящий Чистослав даже в такой момент раскаивался бы, Карлфрид?

— Пожалуй, нет, — хмуро обронил тот. — Знаете, я бы тоже хотел разобраться с теми заклинаниями, которые они закладывают в устройства.

— Как вы выше подметили, это некромагические заклинания. Хотите освоить некромантию?

Карлфрид покачал головой, а я сделал свободной рукой приглашающий жест Чистославу.

Он стащил с себя верх одежды, лег на конвейерной ленте. Когда вернулся Финбарр, я добавил яркости к парящим над Чистославом магическим огонькам.

— Можно я не буду на это смотреть, Харди? — спросил кузен.

— Да. Проверьте пока с Карлфридом, что тут еще есть. Мне нужны книги учёта. Но, может быть, вы еще что-то интересное найдете.

— Вам точно не понадобится помощь? — Карлфрид кивнул на Чистослава.

— Нет. Алойзиус проводил подобные операции в одиночку.

Карлфрид кивнул и они ушли.

— Подержите-ка свое сердце, Чистослав, и закройте глаза, — я раскрыл саквояж и выложил все инструменты рядом с магом, а следом стал выводить те же заклинания, которые использовал Алойзиус когда возвращал сердце Маделиф.

— Поверить не могу, что это происходит, — прошептал Чистослав. — Я даже боли не чувствую.

Когда я добрался до некромагического устройства, отсоединил от кровеносной системы, положил его рядом на стол. Забрал у застывшего, словно в анабиозе, Чистослава сердце и вложил его в грудную клетку.

Еще через некоторое время, перед тем, как сделать финальный шов, я наложил еще одно заклинание, решив, что зная характер Чистослава лучше перестраховаться.

После это вывел несколько финальных заклинаний Алойзиуса. Сердце Чистослава забилось чаще, возвращаясь к нормальному ритму. Маг содрогнулся. Взгляд, как мне показалось стал более живым и в нем даже проскользнуло что-то дикое. Он соскочил с конвейерной ленты и тут же, пошатнувшись, шлепнулся на пол.

— Проклятье! Это всё не дурной сон? Это правда⁈ — воскликнул он, смотря на меня, а потом обведя всё вокруг взглядом.

— Увы. Что вы помните? — спросил я.

— Всё, — он закрыл лицо руками. — Но помню, как если бы это были воспоминания о сне — не всё четко, не как в реальности… Великая Луна! Вы что, серьезно собирались сжечь Прагу⁈

Он снова вскочил на ноги и каким-то чудом устоял, вцепившись руками в конвейерную ленту и не сводя с меня яростного взгляда.

— Так вы хотя бы на себя стали похожи. Однако, спасибо сказать не хотите, господин Чёрный?

— Вы собирались сжечь Университет со всеми студентами, сжечь Гильдию со всеми моими магами и сжечь город со всеми жителями и моей семьей! А я должен говорить вам спасибо⁈

— О, вы вспомнили про свою семью? А как марионетка Алойзиуса вы о ней и не упоминали. Даже не знаю, какой Чистослав нравится мне больше, живой или же мертвый, но с удивительно покладистым характером, — я прищурил в усмешке глаза.

— Где мои маги⁈

— Это у которых оружие с интересными аэрозольными пулями? — поинтересовался я. — Понятия не имею. Вероятно вы отдали им приказ нас не трогать.

Чистослав схватился за голову, явно пытаясь понять, как такое могло произойти.

— Знаете, в аудитории, когда вы туда заглянули и увидели там меня, Алойзиус вам кивнул и вот с этого момента ваше поведение стало выглядеть весьма подозрительно. Словно он дал вам команду подчиниться и меня не трогать. Хотя в иных обстоятельствах, вы вероятно, взялись за старое и попытались меня изловить.

— Да, у Алойзиуса были слова-приказы и жесты-приказы. Целая система, — пробормотал он, все также держась за голову. — Проклятье, и я всё это прекрасно помню! Всю эту мерзость! И что вёл себя как раб…

В цех вошли Карлфрид и Финбарр, который тащил целую стопку книг.

— Вы закончили, Ваше Величество? — спросил Карлфрид, подойдя к нам и оглядев Чистосталава. — Судя по яростному взгляду господина Чёрного, всё прошло успешно.

— Так что насчет моего вопроса, Ваше Величество, — произнес зло Чистослав. — Как далеко бы вы зашли?

— Вы не в том положении, чтобы требовать от меня ответы на вопросы, — жестко сказал я. — Давайте лучше поговорим о ваших дальнейших планах. Полагаю, вы помните, о чем мы с вами беседовали пару часов назад.

— Я не собираюсь перед вами отчитываться.

Я чуть наклонил голову набок, изучая Чистослава.

— Надо было оставить его с той железкой в груди, Харди, — заметил Финбарр. — С ней он вёл себя гораздо вежливее.

— Возможно.

— Уж если я и буду держать ответ, то только перед Объединенным Советом, но не перед вами. Тут у вас нет никаких полномочий.

— Может быть, вы полагаете, что мы вас еще возьмем и отпустим? — поинтересовался я.

—