Авиатрисы - Ами Д. Плат

тебе не поможет. На базе только я твой командир. И пока не будет распоряжений по полетам, ты принадлежишь мне. Я надеюсь продержать тебя тут подольше. А то мне скучно.

– Пожалуйста, скажите, кто попросил оставить меня здесь?

– Кто? Я велел предоставить мне авиатрису – в тактических целях. Конкретно тебя выбрала твой капитан.

Глаза Рози вспыхнули. «Подлая дрянь!»

– Вы неправильно поняли, – пролепетала она, едва сдерживая слезы. – В академии нас учили летать. Другое – лишь слухи, грязные и некрасивые. Пожалуйста, прошу вас! От меня больше пользы на поле боя.

– Неужели? Но, похоже, в действительности все совершенно по-другому. – Льюис смотрел на нее сверху вниз, оценивал. Склонился над Рози, провел рукой по ноге, по бедру.

– Пожалуйста, не надо!

– Поверь, тебе тоже будет скучно, тоскливо и очень неприятно ожидать вылета. Я могу помочь, скрасить унылую изоляцию и сделать приятно.

– Пожалуйста…

Его лицо приближалось к Рози – медленно и мучительно, как в кошмарном сне.

* * *

Вивьен с ужасом распахнула глаза. Вагон, как обычно, трясло. За окном разлилась ночь. Вроде бы шел дождь. Ей снился прошлый вылет с Лиз и Лорел. Перед глазами стояло яркое рыжее зарево взрыва. Одна секунда – и нет Лорел, ее самолета, ее воспоминаний, надежд и будущего. Все сожрало жадное, смертоносное пламя.

А что насчет тех людей? Вивьен не знала, кто они. Даже если и военные… или попросту убийцы. Кровь окропила и руки Вивьен. А значит, она ничем не лучше.

Ее теперь тоже, считая себя правым, может убить любой неизвестный ей солдат другой стороны. И ради чего?

Защищая себя от врагов – люди сами становятся… врагами? Себя, человечности, мира… Грудь будто сковали стальные пальцы. Вивьен нечем было дышать.

Лорел… те люди… Бэтани…

Что, если Бэтани решит пойти в академию? Зачем Вивьен написала то письмо?! Возможно, она заманила сестру в ловушку?

А Розалин? Почему Вив согласилась оставить ее одну? Вдруг Рози… тоже погибнет? И даже никто ничего не узнает, некому будет ее оплакать.

А что скажут ее родителям?

Вивьен встала с койки, не в силах вынести эти мысли. Она оделась и тихонечко постучала в дверь, ведущую из вагона в тамбур.

– Эй, вы меня слышите? Позовите, пожалуйста, полковника Хейса.

– Сейчас, – недовольно проворчал голос.

Минут через десять появился полковник.

– Простите, если разбудила, – пробормотала девушка виновато.

– Ничего страшного, я не спал.

– Мне нужно прогуляться. Пожалуйста.

Они прошли по вагонам до платформ, из которых обычно строилась взлетно-посадочная полоса. Вивьен еще ни разу не видела их разобранными. Множество блоков разъединили, по бокам высились ограждения. Она подошла к краю. Ветер трепал короткие волосы. Они чуть отросли за несколько месяцев и теперь в самолете иногда немного мешались. Вивьен всегда мучил вопрос, зачем Левикот их отрезал.

Когда она увидела, что все в академии коротко пострижены, то поняла – не ради того, чтоб продать хвост. Но ни разу не спросила зачем.

А сейчас сообразила: их отрезают не для того, чтобы не лезли в глаза в самолете, не для того, чтобы быстрее мыть, а в знак покорности. Девушка коснулась шеи. Провела по волосам ладонью.

– Полковник, я переживаю, что Розалин одна. Как она?

– Думаю, что все хорошо.

– Можно с ней связаться?

– Нет. Ее самолет переведут на другую базу, когда все там подготовят. Что тебя беспокоит? – ласково спросил Хейс. Таким тоном говорил ее отец, когда Вивьен в детстве снились кошмары.

Бэт всегда звала на помощь папу, если Вив просыпалась ночью в слезах.

– Мы стали убийцами.

– Неправда. Я считаю, на войне нет убийц. Мы защитники. Все люди рождаются не для того, чтобы убивать, а чтобы защищать.

– Война сделала из нас чудовищ. И больше никогда мы не будем такими, как прежде. И Лорел не вернется. Ее больше нет. Нет. – Вивьен вцепилась в перила – аж костяшки побелели – и вглядывалась в проносящуюся перед глазами черноту.

Мимо порхнула тень – то ли сова, то ли летучая мышь.

– Нет, люди сами захотели превратиться в монстров, – заключила она.

– Вивьен, ты лично выбираешь, кем быть, и кого оберегать. Если бы не авиатрисы, возможно, спустя несколько лет Лерийская Республика стала бы наступать в ответ. Их войска дошли бы до твоего родного города, убили бы твоих родителей… Но ты способна сдержать варваров. – Полковник по-отцовски приобнял Вивьен за плечи, и девушка склонила голову ему на грудь.

Слова Хейса успокаивали. Даже если теперь она считала себя чудовищем, приятно услышать, что кто-то думал иначе.

Глава 20

Больше месяца потребовалось Левикоту, чтобы набрать новую группу авиатрис. На этот раз пятнадцать человек – несомненный успех. Можно сказать, неожиданный. Столько здоровых кадетов. И главная удача – никто не пытался сбежать. Кто-то радовался, кто-то нет, но фокусов не выкидывали. Ликование для всех чиновников и служащих, задействованных в процессе и посвященных в его тайны.

Вот уже неделю кадеты жили в академии, посещали занятия. Эбигейл не переставала удивляться, что никто не чудил, не устраивал сцен. Самое радостное – никто не пострадал от хищных, садистских лап рекрутеров. Эбигейл много раз просила Томаса проследить, чтобы перестали нанимать людей вроде Левикота. Но, к сожалению, мужчины считали его методы действенными.

Ну а Левикот слыл искусным следователем еще со времен работы в полиции, когда читал лекции о том, как выйти на след преступника, и раскрывал громкие дела, касающиеся безопасности Империи, в том числе загадочное убийство предыдущего правителя. Непонятно, зачем он променял свой статус и должность на такую, пускай и почетную, но все же не столь важную работу.

Господин главный рекрутер два дня ошивался в академии, якобы для обеспечения порядка. Эбигейл еле его выдворила.

В том, что никто не погиб во время третьего официального отбора, Эби видела свою заслугу. Особенно удалось последнее интервью на радио. Графиня блистала красноречием и чудесными новостями. Несмотря на каверзные вопросы журналиста, ей удалось перевести фокус внимания на то, как отряд авиатрис разбомбил мятежников, которые пытались пересечь границу Этрийской империи и устроить диверсию в приграничном городе Керне. Эбигейл рассказывала о слаженной работе пилотов и разведке, о новейших стратегических разработках Империи и о всяком прочем.

Тогда, во время эфира, она действительно ничего не знала. Уже когда ее выступление завершилось, Томас сообщил графине о сбитом истребителе, который для советника был лишь «незначительной деталью, которая никак не влияет на исход дела».

– Нам нужны ракеты, – говорил он. – Подумайте, что будет, если мы сможем не просто бомбить, а еще и сбивать дирижабли. Поворот,