Рыцарь Башни III - Антон Романович Агафонов

невольно вспомнил то, что рассказывал мне Элард очень давно. Пустые непосредственно связаны с Вечностью. Он говорил, что оказался в прошлом и столкнулся там с Пустыми, которые отлично знали, кто он такой. Они словно вернулись в прошлое за ним. Возможно, они каким-то образом видели линии жизни каждого живущего или по крайней мере настолько, насколько им позволяла Вечность. Но они не видели меня. Не видели, как я поступлю и к чему это приведет, и видимо Пустоту это изрядно… раздражало. Нуорр сам об этом только что сказал.

— Ты все равно принадлежишь нам, — настаивал Пустой. — Так что вот тебе сделка, Люциус Готхард. Ты ведь так сильно хотел спасти родителей, и вот твой шанс. Мы отпустим их, а взамен ты вернешься туда, где должен быть. Пройдешь цикл, очистишься и вернешься в мир невинной душой.

— Хорошее предложение, — оценил я. И возможно, когда-то я серьезно бы о нем задумался. Но сейчас все иначе. — Но что будет с другими? Что будет с Элардом и жителями Аридели?

— Мы поглотим их, как и должно быть. Они принадлежали нам изначально, а мы получаем свое так или иначе. Так каков будет твой ответ, Люциус?

Я прислушался к перестуку костей. Сейчас он был насмешливым, словно говоря: «Ну и как же ты поступишь?».

— Как насчет того, чтобы сыграть? — улыбнулся я, а вот полуулыбка на губах Пустого мгновенно испарилась.

— Мы не играем в игры, — сурово ответил он, а его и без того темные глаза стали ещё темнее, хотя казалось бы куда ещё. — Ты либо соглашаешься на сделку, либо мы получим свое иным способом.

— Ну, если ты не хочешь сыграть, то тогда я сыграю на ответ, — я улыбнулся.

Перестук костей говорил: «Не стоит бояться, у тебя все ещё очень неплохие шансы».

— Я соглашусь на сделку, если выпадет меньше… — я задумался. — Десяти.

— Я повторю, мы в не играем в игры,— Пустой оскалился, а окружающая действительность вокруг оказалась стерта. Теперь мы стояли посреди непроглядного мрака.

— А мне всё равно, — и я медленным движением взял парящие в воздухе игральные кости и бросил их.

Они покатились по черной поверхности, что была тут землей, и от каждого столкновения с ней по черноте расходились круги, словно по воде.

Шесть. Шесть. Шесть.

— Вот и ответ. Кости говорят мне не соглашаться на эту сделку.

— Тогда мы заберем тебя силой.

— Попробуйте.

Не знаю, откуда бралась эта уверенность, но я больше не страшился. Напротив, теперь я отчетливо понимал, что бояться надо им. Весь этот разговор о сдаче Пустота затеяла лишь потому, что опасается меня и той силы, что я получил от Вечности.

Мрак рванул на меня, сгустился и окутал. Я чувствовал, как он пытается пробиться под доспех, проникнуть в саму мою суть, извратить и подчинить её.

— ДОВОЛЬНО! — воскликнул я и рассек мрак взмахом меча, в который превратились кости. Тьма отступила так же поспешно, как вода во время отлива, но я рубанул снова, и меч словно рассекал само мироздание. — Где Аннигиляция⁈

Я рванул вперед, продолжая кромсать это место на куски, и это отдавалось в ином плане бытия. Я не видел изменений, но ощущал, как это место теряет силу от каждого моего удара.

— АННИ!

Взмах, и передо мной оказалась богиня. Аннигиляция лежала на земле, черные щупальца оплели её тело, пустив свои отростки ей под кожу.

— Анни! — я склонился над ней, попытался вырвать один из отростков, но тот в ответ попытался проникнуть уже в меня. Разумеется безрезультатно. Стоило ему попытаться, как отросток вспыхнул голубым пламенем. Сам не понял, как это делаю, но воспользовался на все сто. Без труда высвободил Анни из пут и взял девушку на руки.

— Анни, очнись, — мягко сказал я, но она по прежнему спала. Мысленно выругался и покрутил головой, видя, что тьма стала сгущаться все сильнее.

— Выведите нас отсюда! — крикнул я игральным костям, что перестали быть мечом и теперь просто висели в воздухе перед нами, источая свет.

Я услышал перестук в голове, кости довольно резво поспешили прочь, и я спешно начал их догонять. И это было удивительно сложно. Тьма, словно понимая, что мы вот-вот сбежим, вздыбилась, забурлила, попыталась накрыть нас подобно цунами. Причем я это не столько видел, сколько чувствовал.

Кости пару раз меняли направление, а я тем временем замечал какое-то движение во тьме. Словно фигуры. Да и перестук в голове сделался тревожным. Кости словно говорили поторапливаться, иначе могу останешься тут навсегда.

Я прыгнул, попытавшись полететь, но ничего не вышло. Я лишь чуть не упал вместе с богиней, и… не лишился лица. В этот момент из мрака вытянулась длинная черная рука с когтями, попытавшаяся схватить меня за лицо. Понятия не имею, как увернулся и при этом не выронил Анни, зато кости среагировали очень быстро и выстрелили лучом, что испепелил эту конечность.

— Спасибо! — крикнул я им на бегу.

Сердце стучало как ненормальное, но… почему-то мне было весело. Серьезно! Несмотря на все потрясение от узнанного, во мне зародилась небывалая надежда. Я, разумеется, понимал, что казался пешкой в руках высших сил, что Вечность меня использует для каких-то своих целей, но это было неважно. Я вообще должен быть мертв, но не просто прожил больше десятка дополнительных лет, но и женился на женщине, которую любил всю свою жизнь. Вновь смог увидеть мать и даже частично отца. Так что все не так уж и плохо!

Я ещё побарахтаюсь!

Мы выскочили из тьмы совершенно внезапно. Просто она расступилась, и мы с Аннигиляцией оказались в той самой деревушке, где были прежде.

— А? — Анни в тот же миг открыла глаза и сонно заморгала. — Что случилось, Люц?

— Нас чуть было не сожрала Пустота, но мы, кажется, выбрались…

Миг богиня смотрела на меня, не понимая, шучу я или нет.

— Это получается, ты меня спас? — наконец спросила она.

— Кажется…

— Мой герой! — весело воскликнула она и попыталась меня поцеловать в знак благодарности, но сейчас точно было не лучшее время для дурачества. На нас выскочила та бледная женщина из Пустых, что я видел чуть ранее. Она была быстра и играючи ускользнула от луча игральных костей.

В руке возник черный меч, больше похожий на палку из чистой