Конрад Керз: Ночной Призрак - Гай Хейли

оборудование и груды материалов прятались под песчаными наносами, скопившимися у подножия стен. Покрывающий их брезент протерся и истрепался за многие годы под ударами постоянных штормов. И вокруг не было ни единой живой души, кроме них. Вообще никого.

— Теперь будем ждать, — сказал Керз.

— Чего?

— Не чего, а кого. Моих сыновей.

Элвер принес припасы с челнока и устроил небольшой лагерь у ворот для себя и своего повелителя. Стены укрывали их от пыли и ветра, но не от холода. Внутри крепости, вероятно, имелось множество помещений куда более пригодных для проживания, но Керз отказывался заходить внутрь.

— Позже! — отрезал он. — Сейчас не тот момент. Мы будем ждать здесь, пока не настанет время.

Больше ничего. Примарх просто сел в тени и ворот, опустил голову и провел так несколько дней, не двигаясь. Элвер подозревал, что Ночной Призрак испустил дух, но не решался проверить.

Сыновья Керза начали прибывать небольшими группками. Об их приходе возвестил рев двигателей в ночи. Элвер вылез из спального мешка, стряхивая слой песка, нанесенного за несколько часов дремы. Примарх поднялся на ноги — мрачная тень, чернее ночи, — и замер в проходе.

По небу прокатывался механический вой. Небо по-прежнему скрывалось за пеленой грозовых облаков. Порой в их глубине вспыхивали разряды молний. За время, проведенное на этой планете, Элвер не раз задумывался, можно ли разглядеть звезды с поверхности Тсагуальсы. Любая попытка взять какой-либо предмет, достаточно долго пролежавший на поверхности, оборачивалась вспышкой и ударом накопленного статического электричества. По той же причине корабли, спускавшиеся к поверхности, окружала сеть ярких молний. И хотя сами машины невозможно было разглядеть на фоне черных туч, синие отсветы, скользящие во мгле, давали представление о том, где они находятся.

Корабли приземлились в небольшом отдалении от недостроенной крепости. Элвер проковылял к воротам и замер в ожидании.

Первой из мрака вышла группа из пяти воинов. Сначала в темноте зажглись красные огоньки, напоминающие глаза ночных хищников. Воины приблизились к примарху, который возвышался над ними так же, как они возвышались над Элвером. Тьма размывала их силуэты. Кроваво-красный свет линз и синие вспышки разрядов выхватывали из мрака угловатые очертания доспехов. Молнии, нарисованные на пластинах брони, мерцали, еще сильнее затрудняя восприятие. У большинства новоприбывших на забралах шлемов виднелось изображение черепа. Отсеченные головы побежденных врагов свисали с наплечников на длинных цепях. Даже после нескольких лет в компании примарха Элвер испытал шок от облика этих созданий. Они казались куда более жуткими, чем их генетический отец. Керз был безумен и страдал из-за конфликта между собственной неконтролируемой жестокостью и обостренной жаждой правосудия. А прибывшие воины не были безумцами. Они осознанно решили следовать по тому же кошмарному пути.

— Ловец Душ, — произнес Керз.

Предводитель группы опустился на колени. Остальные последовали его примеру.

— Ночной Призрак.

— Ты пришел. — Единственный раз на памяти Элвера Керз улыбнулся, глядя на своих воинов.

— Я предвидел ваше возвращение, повелитель. — Ловец Душ поднял голову. — Мы услышали зов. Мы — ваши верные сыновья. Мы пришли.

— Но вас так мало, — печально сказал примарх.

— Мы истекали кровью и умирали! — резко ответил воин. — Мы сражались на Терре. А вас там не было. Почему вы бросили нас?

— Встань, Талос! — приказал Керз. Вся теплота исчезла из его голоса в мгновение ока. — И остальные тоже, Первый коготь Десятой роты.

Они подчинились.

— Есть ли вести о Севатаре? — спросил Ночной Призрак. — Я думал, он придет первым.

Донеслись щелчки — отряд космодесантников переговаривался по закрытому каналу.

— Вы не знаете? — наконец спросил Талое.

— В последний раз я видел его, когда он без разрешения последовал за мной на борт «Непобедимого разума». Мы разделились, когда я сражался со Львом.

— Именно поэтому мы предполагали, что вам известна их судьба, — сказал Ловец Душ. — Никто ничего о нем с тех пор не слышал.

— Вероятно, он погиб, повелитель, — заговорил еще один из прибывших воинов. Бесстрастный голос убийцы искажали динамики. — Лев забрал вас обоих. Никто не слышал о нем вестей с самого Трамаса.

— Мы не знаем наверняка, Ксарл, — возразил кто- то еще.

— Но это наиболее вероятный исход, — сказал Талос.

— Хорус проиграл, — произнес убийца.

— Как и было предначертано. — Керз окинул собравшихся полным жалости взглядом. — Неужели кто-то из вас думал, что могло быть иначе?

Убийцу по имени Ксарл разозлил ответ, и он поспешил отвести взгляд в сторону.

Тем временем из ночной мглы появились новые гиганты. Их глаза сияли, будто светлячки. Керз еще несколько раз спросил о Севатаре, но ни у кого не было ответа. Все знали только то, что он пропал на флагмане Темных Ангелов.

Керз окинул собравшихся взглядом:

— Вы первые, кто пришел. Скоро прибудет множество других. Все вы устали от тяжелых сражений. А мне пришлось пережить вещи за пределами вашего понимания. За эти годы мою веру проверяли на прочность демоны и братья. Но я восстал из мертвых, пусть и ненадолго.

— Не говорите так, повелитель, — произнес Талос, — Все может сложиться иначе.

— Все предрешено! — воскликнул примарх. — Будущего не изменить. Хорус всегда был обречен на поражение. А я должен умереть. Когда меня не станет, вы понесете истину к звездам и сорвете покров лжи, сотканный отцом. А пока… — Он развернулся и посмотрел на недостроенные стены своей вотчины. — Мы построим твердыню, равной которой не существовало. Ее залы станут воплощением кошмаров лучших представителей человечества. Здесь я напишу свой величайший труд, который станет лекарством от надежды, терзающей весь наш род.

Примарх замолчал и отвернулся. Похоже, эта речь отняла у него слишком много сил. Элвер невольно встретился с ним взглядом, и, вероятно, из-за тайного дара, которым обладал смертный, между двумя провидцами проскочила искра понимания. Подмастерье впитал в себя информацию и внезапно понял, что Керз не до конца верит в сказанное.

— Вы… вы боитесь, что не правы, — прошептал Элвер, не сумев сдержать слова. В следующее мгновение он понял, что обречен.

Движения примарха наполнились агрессией. Один из воинов решился задать вопрос:

— А что делать с ним? С вашим рабом?

Керз посмотрел Элверу в глаза.