Мир Печатей 3: Отрекшийся по неосторожности - Владимир Петрович Батаев

Я уже успел забыть, кем он приходится трактирщику. А имя его и вовсе впервые услышал. Но чтобы побить человека, вовсе не нужно знать его имя и родословную.

Глянув на меня, детина нервно икнул. Потом судорожно кивнул и умчался выполнять приказ. Да, всего пара пинков способны поднять уровень обслуживания до недостижимых высот даже в захудалом средневековом трактире! Эх, вот бы такие методы применять на курортах моего мира...

— А ваши спутницы?.. — с какой-то опаской в голосе поинтересовался трактирщик.

— Все здесь, — пожал плечами я, кивнув по очереди на обеих девушек. — Я сегодня налегке.

— Это хорошо, это правильно, — пробормотал трактирщик, мелко кивая.

Я нахмурился. Опять он со своим расизмом в отношении нелюдей... Надо было всё-таки и ему пару пинков отвесить в тот раз.

— Слушай сюда, тварь ты дрожащая, — зло прошипел я, перегнувшись через стойку, — какое право ты имеешь...

— Нет-нет, мейстер! — взвизгнул трактирщик, отшатнувшись на шаг. — Вы не так поняли! Я вовсе не то имел в виду! Я ничуть не против. Вы мне ещё в прошлый раз всё объяснили. Но император... Я так полагаю, вы уезжали из столицы?

Продолжая хмуриться, я всё же отстранился и спокойно кивнул. На самом деле, мог вообще не дёргаться. Всё равно Аланы и Ораны со мной нет. Так не всё ли равно, что этот хмырь себе думает? Если его поведение могло бы мне повредить, то образ мышления можно спокойно игнорировать.

— Уезжал, — подтвердил я. — И что за время моего отсутствия натворил Малькольм?

От того, что я назвал императора по имени, трактирщик нервно икнул. О, надо ещё ему в харю ткнуть документом, подтверждающим моё лордство! Главное, чтоб его инсульт на месте не шарахнул от шока, а то мне придётся переезжать в другое заведение.

Трактирщик оглянулся по сторонам, будто кто-то мог его подслушивать, и смахнул пот со лба.

— Ох, это было ужасно, — протянул он. — Нелюди были полностью объявлены вне закона. Полукровок хватала стража и тащила в тюрьму. А чистокровных в основном убивали на месте. Даже чужих рабов.

— И чем же ты так расстроен? — полюбопытствовал я. — Ты же не любишь нелюдей.

— Это всё очень плохо для бизнеса, — со вздохом сознался трактирщик. — Посетителей стало гораздо меньше. Все владельцы рабынь-нелюдей избегают столицы. Говорят, в других городах закон исполняется не столь строго...

Что ж, хоть какая-то хорошая новость. А то я уже забеспокоился, что отправил Алану и Орану одних в Мелир. Впрочем, там наместник города эльф, а капитан стражи — полукровка. Вряд ли они сами себя арестуют.

— Надеюсь, пиво император не запретил? — поинтересовался я.

— Ни в коем случае, — засуетился трактирщик. — Я немедленно принесу кувшинчик холодненького, прямиком с ледника!

Я одобрительно кивнул. Для осмысления таких новостей мне точно нужно промочить горло.

Выходит, Малькольм вовсе не смягчился к нелюдям после «выздоровления» сестры. А возможно, что как раз Ребекка ему на мозги и накапала. Вопрос только, зачем она это сделала. Просто давила на жалость, рассказывая, какая она якобы несчастная страдалица? Или целенаправленно, чтобы император не попытался докопаться до истины? Впрочем, у него в любом случае должны быть советники, которые не могли не разъяснить, как вообще в принципе происходит «потеря души». И что эльфы тут могут быть замешаны, конечно, но разве что отдельная группа, а не вся раса в целом. Но разве это остановило императора от расистских эдиктов? От которых досталось и оркам, а те и вовсе не при делах были в любом случае.

— Наши планы меняются? — спросила Лорелея.

— Ничуть, — покачал головой я. — Конечно, вряд ли есть смысл обсуждать с императором-расистом судьбу ещё одной расы нелюдей. Ответ и так понятен. Но всё равно попробовать надо. Впрочем, я изначально мало надеялся на положительный результат.

— А может, ты просто захватишь его тело? — предложила Мелисса. — Печатей переноса душ у нас ещё полно. Станешь новым императором.

— Ага, а тебе императрицей сделаю, — покивал я. — Хотя чего мелочиться, всех вас четверых. А ещё капитана Ширам. И Вивьен. И... Ну, не знаю, кого-нибудь ещё.

— Да я же не настаиваю, так, просто мысль, — пожала плечами рыцарша.

— А ведь хорошая мысль, — протянула Лора.

— Нет! — отрезал я. — Какой из меня император? Или я буду просто на троне восседать, а рулить всем станешь ты? Так мне неинтересно. Но мог бы перенести твою душу в тело его сестры. Вот только...

— Что? — явно заинтересовалась идеей Лора.

— У нас нету возможности чью-то душу уничтожить, — развёл руками я. — Были зачарованные наручи, но я их сломал.

— Это ты напрасно, — покачала головой Лорелея.

А я только уверился, что всё сделал правильно. Как и в том, что надо бы побыстрее на Лору рабскую Печать навесить. Или отказаться от идеи включить её в свой гарем. Потому что с такими её замашками...

Нет уж, на государственный переворот я не подписывался. Да и какой из меня император? Из Малькольма, правда, тоже не очень. Но смена власти не проходит бескровно. Половина аристократических родов постарается посадить на освободившийся трон зад кого-нибудь их своих.

При переселении нового правителя в тело нынешнего, конечно, такой проблемы не возникнет. Но я лично точно не хочу менять тело, да и не уверен, что могу. А других кандидатов под рукой вообще нет. Приятелей Лоры из числа Отрёкшихся я даже не рассматриваю. Нет у меня к ним доверия. Да и вообще, единственный, к кому такое доверие есть — Тимми. Но из него император будет хуже, чем из меня менестрель.

— Вот, мейстер! — обрадовал вернувшийся запыхавшийся трактирщик, ставя на стойку кувшин пива. — И ванна почти готова. Обе две.

— Замечательно, — кивнул я, отхлебнув холодного пива прямо из кувшина. — Девушки, как ванные делить будем? Кто-то из вас со мной или вы вдвоём, а я один?

— Мы вдвоём, — неожиданно заявила Мелисса.

Я едва пивом не поперхнулся. Если от Лоры я такого предложения ожидал, как раз на него и провоцировал, то от Мелиссы уж точно нет.

— Чего? — почти в один голос переспросили мы с Лорой.

— Ну а что? — пожала плечами рыцарша. — Она станет твоей четвёртой рабыней. Вероятно, и женой тоже... Надо бы нам поближе познакомиться.

— Знаешь, милейший, — обернулся я к трактирщику. — А распорядись-ка ты поставить между ваннами какую-нибудь ширму. Не то я ж не удержусь, если насмотрюсь. А втроём мы точно всю воду расплескаем и