Мера один: Примал (СИ) - Изотов Александр

— Что? Говори, не смей молчать!

Бедный стражник, он едва выдерживал давление высшей меры. Зверь, заикаясь, только и выдавил:

— Ве-великий прецепт-прецептор… он… он… въехал в Вольф-вольфград, — а потом стражник свалился в обморок.

Глава 18. Жертвы и пешки

Пораженные Зигфрид и Рагнар посмотрели на потерявшего сознание стражника.

— Зверье пустое, — выругался вождь Серых Волков, — Великий мастер, я должен встретить его светлость.

— В ЭТОМ НЕТ НЕОБХОДИМОСТИ, — незнакомый голос под сводами зала бахнул так, что вся толпа зверей просто упала на колени.

Послышался многоголосый гомон, топот и шелест ног — звери пытались дать пройти высокому гостю в центр зала.

Я не ощутил никакого давления на плечи, ничего — я тоже просто опустился на пол, желая этого всеми фибрами души. Голова пошатывалась, как пьяная. Воздух вокруг заиграл искрами мощнейшей магии, которая глушила все, любые мои потуги к сопротивлению.

— Гроссмейстер седьмой перст Аластор, — Зигфрид встал на одно колено, — Такая неожиданность, что вы…

— Долой формальности, — в центр зала прошел и вступил на постамент огромный рыцарь.

Я не смог поднять глаз, тело не слушалось меня. Мне довелось увидеть только ботинки из серебристого сильверита. В сплаве мелькнули золотые и красные блики, или мне показалось? За спиной прецептора свисал черный, как ночь, плащ, а совсем рядом над полом проплыла огромная стальная болванка, усиленная золотыми шипами.

До меня не сразу дошло, что это была боевая часть молота.

Следом за своим господином прошла небольшая свита — такие же рыцари и странные фигуры, полностью закрытые блекло-рыжими балахонами.

— Поднимите головы, — прозвучал неземной голос Аластора, и я смог наконец поднять взгляд.

Я не рискнул смотреть в лицо великому, только оглядывал его свиту. Сам прецептор, как и его рыцари, был закован в такие же сильверитовые доспехи, на его голове был надет массивный корончатый шлем с прорезью для глаз. С изумлением я увидел, что на его доспехах на резных отворотах была кайма из аурита и коррупта.

Призыв коррупта посмотреть и потрогать его я ощущал и отсюда, поэтому поспешно отвел взгляд, рассматривая герб на груди прецептора. На искусном тиснении был изображен рыцарь — встав на колени и поставив меч острием вниз, он смотрел в небо, откуда его освещал золотой луч. Весь герб так же был выполнен с использованием разных металлов.

В руке прецептор Аластор держал боевой молот с длинной толстой рукоятью. Массивная боевая часть молота тоже серебрилась, но была усилена ауритовыми шипами.

Я с изумлением сжимал и разжимал кулаки, будто мысленно держал этот молот в руках. Его шипастая голова была размером с микроволновку, каждый шип с ладонь, и я не мог представить себе, что такую кувалду можно поднять. А как с таким противником можно сражаться, я вообще не знал.

У свиты прецептора облачение было поскромнее — на рыцарях обычные сильверитовые доспехи, но их плащи различались цветами.

Мое внимание привлекли несколько фигур, почему-то замаскированных под оранжевыми балахонами. Они, как и все звери, были гораздо ниже рыцарей-людей. На головах у них были широкополые соломенные шляпы-конуса, отлично скрывающие лица, а под одеждами топорщились мечи.

Аластор опустил молот на постамент, как раз золотым шипом вниз, и послышался ясный треск камня. Я усмехнулся своей бытовой мысли — а ведь какому-то стихийнику земли это придется чинить.

— Синий, прикажи зверям покинуть зал, пусть останутся только причастные, — спокойно сказал Аластор, оглядывая сидящих у его ног Хорма и Торбуна, и его голос даже из-под шлема звучал, как гром.

Освобожденные Скорпионы так и сидели на коленях, не рискуя поднимать глаза на великого.

— Великий мастер, мы как раз выясняли причастных, — осторожно ответил приор Зигфрид, — В землях Серых…

— У меня нет времени, Синий, — прецептор бросил косой взгляд на приора, — Я знаю все, и даже больше.

Зигфрид глянул на Рагнара и кивнул. Тогда вожак Серых Волков повернулся и так же сделал знак, но уже главам кланов. Послышались короткие приказы, Хакон тоже развернул нас всех к выходу из зала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Звери быстро покидали замок, понимая, что тут сейчас будет разбор полетов среди высшей власти. Я успел только оглянуться, и заметил, как одна из фигур в рыжем балахоне подошла к прецептору, и тот склонился, что-то выслушивая от нее.

Сразу же Аластор повернулся к приору и мотнул головой в нашу сторону.

— Хакон, — пророкотал Зигфрид, — Оставь тех, кто, по-твоему, может знать больше, чем должно.

Варвар, уже практически вытолкнувший нас из зала, хмыкнул и остановил Хильду с Фолки. Я думал было уже пройти дальше, но его тяжелая лапища опустилась мне на плечо:

— Нет, примал Спика, — усмехнулся Хакон, — Намеки власти надо понимать.

Через пару минут зал опустел, послышался скрип закрываемых ворот, и воцарилась тишина. Остались только главы четырех кланов, оракул, и вожаки стай. Всего тут было больше дюжины зверей вместе с двумя пленниками.

Свита приора Зигфрида насчитывала вместе с ним семь человек. Прецептор же привел с собой пятерых рыцарей и шесть фигур в рыжих балахонах.

Ну, и первушник, конечно! Сказать, что я чувствовал себя неловко среди этого цвета звериной и людской нации, это соврать. Ежик на скоростной восьмиполосной трассе ощутил бы себя свободнее…

Грэй с удивлением посмотрел на то, что возле Хакона стоят еще трое, при этом не самого высокого ранга. Его глаза с ненавистью вонзились в меня, я остро почуял коготки его внимания.

— А какого нуля здесь находится первушник? — донеслось от главы полуночников.

Прецептор повернулся к магу, из прорезей в шлеме блеснули внимательные глаза.

— Зверь, знай свое место.

Грэй поджал губу, на миг его лицо исказила гримаса злости, но он тут же опустился в поклоне.

— Ваша светлость, простите зверю безмерную дерзость.

Но Аластор уже не смотрел на него. Подняв руки, закованные в тяжелые латы, он обхватил шлем, а затем потянул вверх. Вот скользнула на серебристые наплечники волна черных, как смоль, волос, и открылось лицо великого.

У прецептора был квадратный выбритый подбородок, мощные скулы, и обычные серые глаза. Но взгляд был такой, что им сваи можно забивать.

Первушнику навряд ли можно было смотреть в глаза седьмому персту, и я опустил взгляд. Уже в который раз за сегодня.

Аластор передал шлем рыцарю из свиты, затем прошелся по постаменту и задумчиво потрогал ботинком осколки печати. Поморщившись, он покосился на приора:

— Синий, зачем рвешь чужие клятвы?

— Великий мастер, к чему она нужна? И так видно, что это было за слово.

— Все равно, больше уважения к Небу, Синий, — поморщился прецептор, — Тебе бы не помешало.

— Впредь буду внимательнее, — чуть поклонившись, ответил приор.

Аластор усмехнулся, затем подошел к краю постамента, оглядывая присутствующих. Его огромный молот так и остался стоять возле пленников, воткнувшись шипом в бетон.

Как-то так оказалось, что все сгрудились чуть поближе, хотя места в зале теперь было очень много.

— Земли Серых Волков, — Аластор обвел нас задумчивым взглядом, — Назовите себя.

— Великий гроссмейстер седьмой перст Аластор, я… — начал было оракул Рульф, но тот небрежно махнул рукой.

— Имя, стая. И путь, если понадобится, — коротко отрезал прецептор, — У меня нет времени выслушивать вашу лесть, и чем вас там Небо наградило.

Он смерил Рульфа взглядом, и тот поспешил ответить:

— Оракул Рульф, Серые Волки.

Альфа Серых Волков открыл было рот, но прецептор отмахнулся:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Альфа Рагнар, тебя я помню. Дальше.

— Грэй, клан Полуночная Тень, Серые Волки, — следом ответил стоящий рядом с ним маг.

— Хакон, Лунный Свет, Серые Волки.

— Рауд, Воющая Глотка. Серые.

— Барди, Кривой Оскал. Серые.

— Гвала, стая Пятнистых Рысей.

— Хрут, стая Лесных Хорьков…