Ночной полет (СИ) - Левин Александр Анатольевич

— Вот и выясним, — кивнул я.

Как оказалось, адрес, куда нас привела Немезида, находился в парковой зоне жилого модуля в достаточно своеобразной части станции. Причем, не в её более-менее комфортабельных сегментах, а на нижних уровнях, где живут мелкие клерки, рабочие и другой контингент нижнего звена персонала любой подобной станции. Что странно, уже после одиннадцатого уровня лифт отсутствовал и нам пришлось искать лестницу. А самое неприятное в том, что каждый раз требовалось пересечь весь этаж, оказавшись на его противоположной стороне, чтобы спуститься ещё ниже. Этакий крысиный лабиринт, а не орбитальная станция близ столичной планеты. Потому, уже на десятом уровне мы начали оставлять в нишах и вентиляционных отнорках, датчики движения и маячки, а иногда и свето-шумовые гранаты с дистанционной активацией. Если не пригодятся — подберем на обратном пути.

Чем ниже мы спускались, следуя указаниям ИскИна, тем хуже вокруг становилось. НА стенах появлялись надписи краской, содержание которых было далеким от культурного. Порой попадались рисунки и какие-то символы. Осветительные панели всё чаще оказывались разбитыми.

Уже на восьмом уровне на нашем пути стали появляться брошенные квартиры, чьи двери либо выбиты, либо заклинены в наполовину открытом состоянии. В некоторых коридорах настенные панели просто отсутствовали, демонстрируя нашим взглядам магистрали проводов и коробы вентиляций.

— Стой! — вдруг остановил меня Винсент, — Мина.

Присев, он достал сканер и принялся проводить его лучом по металлической панели напольного покрытия. Спустя секунду раздалось слабое попискивание какого-то прибора и Лейпф облегченно выдохнул:

— Удалось отключить. Работала на изменение веса плиты. Почти как древние противопехотные.

— Гостеприимные тут личности живут, — хмыкнул я, глядя на активированный дисплей сканера движения.

Вокруг нас хватало существ, то и дело появляющихся и исчезающих из радиуса действия аппаратуры ИБКП. И мне очень хотелось верить в том, что это местные разновидности паразитов, типа крыс. Ведь, если это не так, что нам придется достаточно сложно, даже с учетом наших способностей. Ведь, чтобы применить наш Дар, нужно время и концентрацию, на которые в бою может не быть времени и возможности.

— Сомневаюсь, что здесь кто-то живет, — покачал головой Винсент, — Разве что бродяги и беглые преступники, но… Вряд ли. Скорее, тут рядом есть какие-то криминальные точки, и их охраняют. Поварни или притоны…

Можно сказать, что вокруг нас было очередное космическое гетто. Только расположенное не на поверхности планеты, а в глубине старой орбитальной станции.

— Ладно, пошли дальше, — произнёс я, одев шлем, но оставив забрало открытым, — Надо уже разобраться с этим делом.

Продолжив свой путь, мы то и дело натыкались на следы пребывания живых существ. Наличие разума у них ещё оставалось под вопросом — насрать по среди коридора может и родианец, и человек, и крыса. Да и обстановка намекает. Неподалёку я увидел одноразовые инъекторы, какими тут пользуются наркоманы. Чуть в стороне же нашелся грязный кусок ткани, при ближайшем рассмотрении оказавшийся оторванным рукавом чьего-то комбинезона. Возле него Винсент увидел разбитый планшет старой модели, а ещё дальше — кучу тряпья вперемешку с переломанными костями и черепом, во лбу которого красовалось оплавленное отверстие, а затылок попросту отсутствовал.

— Ну и местечко, — фыркнул Винсент, одевая шлем и опуская забрало, — И дышать невозможно… Они специально так тут всё засрали, чтобы невозможно было вдоха сделать?

Я последовал примеру напарника, отсекая себя от запахов мочи и дерьма:

— Немезида, где они?

— Вы в семнадцати метрах от места встречи, произнесла ИскИн, — Двигайтесь прямо.

— Принято.

Идти через заросли искусственного парка было… своеобразно. Дорожки, проложенные тут раньше, давно исчезли. То ли развалились от старости, то ли их попросту украли. Сами растения выглядели далеко не самыми здоровыми — жухлые листья, на тонких ветках, а местами и вовсе умершие и засохшие деревья и кусты. Видимо, каким-то образом влага и ультрафиолет сюда ещё попадают, но этого не хватает для того, чтобы парк цвел.

В глубине этого места мы увидели несколько беседок из декоративных панелей, обвитых давно засохшими лианами. В одной из них было тепловое излучение. Именно от туда доносились приглушенные голоса. Приблизившись, мы замерли, усилив работу нашлемных микрофонов.

— …Нет, но почему я не знаю, — услышали мы вдалеке голос Миллера, — Варнер сказал, что им надо в Империю. Вроде бы, этим людям удалось получить каперский патент.

— Это очень плохо, — ответил ему чей-то женский голос, — Нам нужен чертов корабль.

— Почему бы не нанять кого-то ещё?

— Нужен именно «Тайфун». Именно этот. Именно с этими чертовыми Варнером и Лейпфом! Проклятые люди… — в голосе говорившей сквозили ярость и разочарование, — Узнай когда и каким маршрутом они отправляются и попытайся организовать попутный груз, чтобы мы смогли выловить их по пути следования.

— Это будет сложно… — с сомнением в голосе ответил Миллер, — Не проще ли найти кого-то другого? Варнер… может что-то заподозрить. Уж очень у него взгляд цепкий. Да и в поселке его прощупали и реакция была далеко не типовая.

— А ты сделай так, чтобы не заподозрил… Или напросись на борт, — жестко ответила собеседница Миллера.

В этот момент мы смогли подобраться достаточно близко, чтобы увидеть с кем он ведет столь занятную беседу. Чистокровная родианка со всеми характерными чертами во внешности. ДА ещё и в мундире ВКС Республики Родия с погонами штандарт-лейтенанта. А это серьёзно — по сути, подполковник наземных войск или заместитель командующего флотским соединением.

Переключившись на тепловизор, я осмотрелся. Других живых существ тут нет. Только эта парочка. Значит, действовать можно свободно.

Подав Винсенту знак приготовиться, я жестами, вбитыми в нас ещё в Ордене. Пояснил, что надо взять живьем только родианку, а Миллера можно и в расход. Всё равно камер тут нет, а мы в шлемах. ИБКП без знаков различия — в таких по станции ходит не одна тысяча разумных.

— Так… Я постараюсь устроить им задержку на таможне, а ты любыми путями сделай так, чтобы у них в гипере произошла проблема и судно вышло в обычный космос. Дальше мы сможем их взять за глотку, — после короткой паузы произнесла родианка, — Будет лучше, если это провернет кто-нибудь из твоих…

Речь штандарт-лейтенанат была оборвана моими выстрелами. Первый попал в правое плечо, а второй — в правую ногу. Винсент же разделался Миллером попаданием в голову. Полукровка точно не жилец — бластерный заряд разворотил череп урода, гарантированно отправляя на тот свет. А вот девица оказалась крепкой — несмотря на то, что плоть на плече и бедре у неё прогорела до костей, подвывая, пыталась уползти.

— Далеко собралась? — встав в полный рост, но держа офицера под прицелом, я подошел к ней и выбил из левой руки бластер, — И зачем тебе наш корабль, сука?

— Иди в жопу, homo, — выплюнула та в ответ.

— Вот оно как… Неужели у вас ещё живы националисты во флоте? — усмехнулся я, — Кто кроме тебя в этом участвует? И зачем вам мой корабль? Говори тварь!

В качестве мотивации пришлось схватить родианку за выступающие их обгорелой плоти на плече кости и качественно их сжать. Та, взвыв, начала дергаться.

— Я жду, тварь! Ну!

— Ты всё равно сдохнешь, урод! — ответила девица.

Я же, подумав, достал из поясной кобуры разрядник. Вообще, это сугубо инженерный прибор. Обычно, его используют для экстренной спайки проводов. Однако, все пилоты прекрасно знают насколько универсальным может отказаться сие устройство, из-за чего и таскают его при себе.

— Держи скотину, — приказал я Винсенту, — Сейчас она заговорит!

Как только Лейпф подтянул под себя руки родианки и уселся на них сверху, продолжая держать бластер наготове, я разорвал форменные брюки девицы и, сняв трусы, приставил к нежному органу жала разрядника и нажал на кнопку. Хорошо, что Винсент додумался зажать ей рот, иначе бы визг услышали в диспетчерском шпиле на другом конце станции.