Майкл Ривз - Медстар I: Военные хирурги

Недиджи поклонился, глаза его были острыми и яркими.

— Я узнал, что в семье недавно случилась смерть.

Линза кивнул.

— Хатт стал больше полезен нам мертвым, нежели живым.

Как оперативник "Черного Солнца" в этом мире, Линза был допущен к информации о местных операциях. Так что он знал о Фильбе, его делах с адмиралом и недавней потере курьера, который был послан сюда проверять дела с ботой.

Кайрд чуть наклонил голову вбок.

— Ваша работа?

Линза кивнул.

— Конечно. Чья же еще? Вы знаете, что у меня есть… другие задания, и это не конфликтует с моими обязательствами перед "Черным Солнцем". Фильба стал жаден и неосторожен. Его смерть была всего лишь вопросом времени, но пришлось поторопить ее, чтоб укрепить мое положение.

— Интересно, — пробормотал Кайрд.

— Вы не одобряете?

— Вовсе нет. Вы тут потому, что "Черное Солнце" доверяет вашим способностям. Пока идет работа — не наше дело, как вы ее организуете. Просто у меня недавно был шанс поговорить с нашим партнером, и адмирал заявил, что это он устранил хатта.

Линза нахмурился.

— Зачем он это сказал?

— Отличный вопрос. Тот, на который мне придется найти ответ, прежде чем я покину эту планету.

Линза кивнул еще раз.

— А как насчет моего задания?

— Как и прежде. Как проходит картографирование?

— Небыстро, но стабильно. У меня есть положение всех основных полей боты в этом квадрате, большинства в смежных квадратах и нескольких диких делянок на противоположной стороне планеты, которые пока что официально не учтены. И учтены не будут, разве что случайно. Я сделал записи, удостоверяющие, что эти участки сканировали и обнаружили отсутствие посадок.

— Прекрасно. Когда сепаратисты или республика, наконец, победят, мы приготовимся работать с тем, кому достанется бота. Если тут есть неизвестные ресурсы — еще лучше. Чем больше у нас информации, тем сильнее наше положение.

Линза усмехнулся.

— Вас не волнует, кто победит, не так ли?

Тонкие губы недиджи растянулись в ответной неприятной усмешке.

— Это волнует вас, потому что вы выбрали сторону.

Линза не ответил.

— Всегда будут пороки, которые должны быть удовлетворены, — продолжал Кайрд. — Войны приходят, войны уходят, а бизнес продолжается. Меняются политические системы, но люди — нет. Десять тысяч лет назад они напивались, глотали наркоту, играли и вели дела на черном рынке. Через десять тысяч лет они будут делать то же самое, и неважно кто будет править. Даже если Черное Солнце пойдет ко дну, всегда найдется кто-то, кто появится чтобы исполнить эти желания.

— И получать большую прибыль.

— Конечно. Знаете работы философа Бурдока?

Линза не знал, так он и ответил.

— Бурдок сказал: "Примите это — если бы преступление не было выгодно, преступников было бы очень мало".

— Большинство преступников кончают тюрьмой, — заметил Линза. — Потому что большинство не слишком умны.

— Верно. Что делает умных гораздо ценнее. "Черное Солнце" не ценит глупость, — Кайрд усмехнулся снова. — Вы закодировали свежую информацию?

— Да. Она на имплант-чипе, — Линза снял с подставки под стило куполообразную нашлепку размером примерно с ноготь и протянул ее. Чип внутри прозрачной пластоидной полусферы был размеров маленькой тонкой реснички. — Прижмите плоскую сторону к коже, и поверни верхушку для подкожной инъекции. Запомните — где, потому что он необнаружим всем, что слабее доппраймагно-сканнера.

— Всегда приятно работать с профессионалом, — улыбнулся Кайрд и поднялся. — Пока я остаюсь здесь, но говорить мы больше не будем. Возможно, однажды мы встретимся, Линза — в другом месте, в иное время. До того — живи спокойно.

Линза поклонился.

— Лети свободно, лети прямо, Брат Воздуха.

Как и ожидал Линза, недиджи удивился. Поднял перистую бровь.

— Ты знаешь благословение Гнезда. Я впечатлен.

Линза ответил ему медленным военным кивком — легкий поклон.

— Знание — сила.

— Совершенно верно.

После ухода Кайрда Линза еще какое-то время сидел, размышляя. По утверждению недиджи Блейд заявил, что смерть Фильбы — его рук дело. Интересно, почему — но с этим предстоит разбираться недиджи, а Линзе не стоит беспокоиться. Судьба адмирала не так уж важна, Линза должен свалить куда более крупного зверя. Что, в конце концов, значит один адмирал, когда против тебя целая Республика?

Глава 29

Войдя в главный корпус на свою смену, Баррис отметила, что дежурит тот же дроид, который помогал ей на сортировке, тот же, что играл с ней в саббак несколькими ночами ранее. И-Пять. Дроид, с которым Джос обсуждал человеческую сущность.

Она задумчиво поглядела на него. И-Пять менял жидкую бакту в резервуаре. Его движения были точны и экономичны, как у всякого дроида, и все же что-то отличало его от других. Она замечала что-то подобное в его лице — порой оно казалось способным менять выражение. Из любопытства падаван потянулась к нему сквозь Силу. Эфирные нити, невидимые и неосязаемые, но при этом ничуть не менее эффективные, опутали тело дроида, разыскивая знание и передавая его к ней. Невозможно описать, как она получала и понимала информацию от Силы — те, кто не чувствителен к ней, могут постичь это не лучше, чем слепой с рождения понять, что значит видеть. Но Баррисс понимала язык Силы, словно ясную и громкую речь.

Поначалу в И-Пять не было заметно ничего необычного. Она чувствовала почти необнаружимый шелест бесчисленных кварков и бозонов, меняющих спин и полярность, которые образовывали синоптическую сеть с почти неограниченным количеством соединений. Она чувствовала гул контуров, мягкую пульсацию гидравлической жидкости, сдержанную мощь сервомоторов. Дроид был отлично сконструирован, хотя некоторые его детали и устарели.

Но тут, кажется, было и что-то еще… что-то, слишком неосязаемое, чтобы назвать даже аурой. Слабый признак того, что И-Пять в целом был большим, чем просто сумма его частей.

— Я могу быть полезен, падаван Оффи?

Он задал вопрос, не оборачиваясь, как-то почувствовав ее, вероятнее всего — обонятельными сенсорами, во много раз более чувствительными, чем естественные. Он ее унюхал.

— Разве что поможешь сделать обход, — улыбнулась она, подходя поближе. — Найти пациентов, которым я смогу помочь.

И-Пять повернул лицо к ней.

— С помощью Силы.

— Да.

— Я знал падавана, человеческую женщину примерно ваших лет, на Корусканте. Ее имя было Дарша Ассант.

Казалось, его удивила собственная разговорчивость.

— Я слышала о ней, — кивнула Баррис. — Оби-Ван Кеноби говорил, что она погибла с отвагой, в бою против неизвестного врага.

И-Пять молчал несколько секунд.

— Отвага, — сказал он, наконец, — Да. Она была очень отважной. Вы, люди, славитесь своей отвагой по всей галактике. Даже самые воинственные расы уважают ее. Вы это знаете?

— Я не задумывалась об этом всерьез. Довольно много рас, которые также отважны как люди или еще более, больше чем я могу себе представить.

— Да. Но есть существенная разница между вашим родом и сакианцами, трандошанами или найкто. Они бесстрашны — но необязательно отважны. Бесстрашие закодировано в их генах. Есть два способа, которым природа обеспечивает выживание — создать воина, достаточно сильного, чтобы сокрушить все на своем пути, или создать жизненные формы которые знают, как убежать. Те, кто способен и на первое и на второе — редки. У вас, людей, есть выбор — сражаться или бежать. И все же так часто вы выбираете сражение, и так часто — по странным причинам, — И-Пять очень человеческим жестом поднял обе руки ладонями вверх. — Это привлекает, порой ставит в тупик и часто приводит в ярость. Люди никогда не перестанут меня удивлять.

За разговором Баррисс успела взять свою деку с полки и начала обход кроватей, сверяясь с показателями мониторинга, возникающими на деке, когда та опадла в информационное поле очередной кровати. Дроид шагал рядом с падаваном.

— Ты и Джос за игрой говорили о том, что значит быть человеком, — напомнила она. — А ты считаешь себя отважным, И-Пять?

— Я почему-то сомневаюсь что тот, кто действительно храбр, считает себя таковым. Я не верю, что падаван Ассант так считала.

Они шли по узкому проходу между двумя рядами коек. Почти все они были заняты клон-содатами — одно и то же лицо, повторяющееся снова и снова. Только раны были разными.

— Я говорил, что солдаты тоже генетически модифицированны — так, чтобы мало или совсем не чувствовать страха на поле боя, — произнес И-Пять. — Не могу не задуматься — не сделала их ли менее людьми ликвидация "гена страха"?

Баррис не ответила. Ее внезапно поглотило осознание того, что последний кусочек головоломки лег на свое место. Она знала, что Джос захвачен какой-то мистической загадкой, и с уверенностью, свойственной тем, кто связан с Силой, вдруг поняла — какой. Джос — как многие существа, и даже некоторые джедаи — рассортировывал окружающих по удобным полочкам — удобным для него, по крайней мере. И клоны у него попадали в ту же категорию, что и дроиды — с единственным различием, что сделаны они из мяса и костей, а не из дюрастила и электроники. Ему было удобно рассматривать их с такой отстраненностью, было легче, если не удавалось спасти одного из них — хотя он все равно тяжело переживал. Джос не был равнодушным или огрубевшим существом, и не мог безразлично относиться к жизни, даже к той, которую считал органической автоматикой.