Игорь Алимов - Дракон 2. Назад в будущее

— Не убегайте, пожалуйста, сотник Бу, — попросил его Фэй Лун. — Не надо.

Сотник охотно согласился: не надо!

— Ты великий воин, наставник! — сообщил Фэй Луну Лян Большой с широкой улыбкой. — Позволь мне стать твоим учеником!

И могучий разбойник опустился перед флейтистом на колени.

— И мне! И мне позволь!

Кун отбросил секиру и рухнул рядом.

— Сейчас не время для этого, — легко повел рукой Фэй Лун. — Встаньте. Быть может, позже…

— Хорошо, наставник, хорошо!

Лян и Кун поднялись на ноги.

— К чему это, госпожа Кэсы, — укорил Нику флейтист, глядя на тело убитого ею гвардейца. — Зачем убивать, если можно на время лишить сознания?

Ника лишь виновато улыбнулась.

Сумкин бросил на девушку сумрачный взгляд.

Фэй Лун повернулся к сотнику.

— Как вы нашли нас, сотник Бу? — спросил он. — Как разыскали?

— Я… Мы… Мы искали не вас, — спертым голосом ответил трясущийся крупной дрожью сотник. — Мы искали чужеземцев… Вот их! — кивнул Бу Вэнь в сторону Чижикова и Сумкина.

— И зачем вам понадобились сии чужеземцы? — спросил Фэй Лун, пристально заглянув в глаза сотнику.

— Я… Я… Я не знаю! — лихорадочно ответил тот. — Так приказал императорский советник Гао! Не убивайте меня!

Чижиков присмотрелся к сотнику: что-то в его лице показалось Коте странно знакомым. Да нет. Не может быть! Котя шагнул ближе.

— Советник Гао? — вопросительно поднял брови Фэй Лун. — Ему никогда не найти ни нас, ни их. Мы пойдем к озерам и затеряемся в лесах и узких протоках.

С этими словами он ткнул сотника флейтой в шею и Бу Вэнь рухнул в траву. Чижиков нагнулся над упавшим. Теперь, когда лицо его застыло и уже не было искажено гримасой ужаса, Котя понял окончательно, на кого был столь сильно похож сотник Бу. На антиквара Вениамина Борисовича с улицы Чайковского в Петербурге. Только лет на тридцать помоложе. Азиатские черты лица сотника были очевидны — и тем не менее сходство поражало.

— Советник Гао… — пробормотал тем временем Лю Бан и сунул руку за пазуху. Зажмурился. Фэй Лун посмотрел на него с одобрением. Чижикова кольнула мимолетная игла ревности: дракончик.

Лю Бан открыл глаза.

— Советник Гао направляется сюда с севера, — сказал он. — С ним все уцелевшие гвардейцы.

— Надо спешить, — кивнул Фэй Лун. — Советник решил взять нас в клещи с двух сторон. Но это вряд ли у него получится.

— Да! Да! — воскликнул Лян Большой. — Мы затеряемся в лесах вокруг озер!

— Туда мы вовсе не пойдем, — покачал головой Фэй Лун. — Но советник некоторое время будет так думать. Ему расскажет сотник Бу.

Из кустов на поляну вышел Шпунтик. Осторожно приблизился к ближайшему бессознательному гвардейцу и брезгливо обнюхал его руку.

— Благовещий зверь, — коротко поклонился коту Фэй Лун. — Позволь доложить, что дорога свободна.

Шпунтик воспринял новость довольно равнодушно, развалился в траве и стал вылизывать заднюю лапу, выставив ее над головою.

— Нельзя терять времени, — громко сказал Фэй Лун. — Поспешим!

— А эти? — указал на гвардейцев Кун. — Мы разве не должны всех их перерезать, пока есть возможность? Ведь это враги.

— Оставьте их, — велел Фэй Лун. — Враги вовсе не те, кто врагами кажется, — изрек он глубокомысленно и двинулся прочь с полянки.

— Высказывания учителя не должны быть понятными, — буркнул Сумкин, поравнявшись с Чижиковым.

— Точно, — согласился Котя, напряженно думая, как так вышло, что сотник Бу из третьего века до нашей эры похож на старичка-антиквара из две тысячи девятого года.

Снова углубились в лес.

— Наставник Фэй, — спросил идущий впереди Лю Бан. — Вы владеете поразительным боевым искусством. Отчего же дали себя схватить моему старшему брату и его подчиненным? Вы же могли всех их разметать, не обнажая меча, наставник! Я не понимаю…

— Есть малые опасности, смотритель Лю, а есть опасности большие, — ответил Фэй Лун. Чижиков и Сумкин шли сразу за ними, и им все хорошо было слышно. — Мудрость состоит в том, чтобы правильно оценить их, и я, ничтожный, тешу себя надеждой, что немного к постижению этой мудрости приблизился. Вам, смотритель, ведомо о тех людях в черном, что напали в ночи и легко уничтожили солдат, которыми ко мандовал брат ваш Лю Кан.

Лю Бан кивнул: ведомо — хотя Фэй Лун не спрашивал, а утверждал.

— Так вот, советник Гао в сравнении с ними — малая опасность. Мне надо было увидеть людей черного клана своими глазами, — пояснил Фэй Лун. — В рассказах и слухах они представали могучими неуловимыми воинами, и я опасался, что так оно и есть на самом деле. Именно поэтому я позволил людям твоего брата связать меня и разорить мое книгохранилище. И я увидел этих людей. Они называют себя хранителями Чи-ю и в хитрых уловках продвинулись весьма далеко. Их стихия — ночь, их планы коварны и исполнены тьмы. Дошло до того, что некоторые из них проникли в императорский дворец, чтобы убить владыку Цинь, выдавая себя за хранителей амулетов Желтого императора, за нас!.. — Фэй Лун огладил бородку. — Я узнал достаточно. Мы нанесли черному клану несколько серьезных поражений, многих их людей истребили, ибо нельзя было оставлять в живых сии порождения древнего зла. Клан Чи-ю бежал, рассеялся, а оставшиеся в живых затаились. Мы должны полностью их уничтожить, но сейчас — сейчас следует быстрее идти в столицу.

До Сянъяна добрались без происшествий — всем на удивление. Перед выходом на столичный тракт Фэй Лун принял необходимые меры: велел Чижикову, Сумкину и Нике закрыть лица тряпками до самых глаз, а с Федора велел еще и очки снять. Сумкина вели под руку. Маскировке подвергся также и благовещий зверь Шпунтик — для него из дерюги соорудили нечто вроде кулька, откуда кот при необходимости мог выглядывать. Уговорить Шпунтика довериться объятиям импровизированной клетки оказалось довольно затруднительно, и Чижикову пришлось попросить всех удалиться на приличное расстояние, потому что на обращения вроде «о великий благовещий зверь!» Шпунтик реагировал совершенно адекватно, то есть понимал: главный здесь он, а потому нечего трясти перед ним всяким тряпьем. Оставшись с котом наедине, Чижиков поговорил с ним по-свойски, объяснив, какие ужасные вещи могут случиться со Шпунтиком, если он не покорится и не будет вести себя как можно более незаметно. Разбалованный постоянными поклонениями, кот особо не поверил, но, получив тычка, снизошел до просьбы и был упакован. Чижиков повесил сверток на бок.

Можно было выступать.

Тракт оказался довольно оживленным: мимо как раз тянулся целый караван из телег, влекомых мулами и быками. К нему и присоединились — Фэй Лун быстро договорился с хозяином одной из телег; тускло блеснул маленький серебряный слиток. Телеги тащились неспешно, но когда солнце начало клониться к закату, впереди показался Сянъян.

В город входить не стали, да это уже и не было возможно: на привратной башне ухнул барабан и ворота стали закрываться на ночь. Телеги разорвали караванное построение — некоторые устремились к лепившимся снаружи к городской стене домам, а часть осталась на дороге. Путники распрягали мулов, готовясь провести ночь под телегами.

Поблагодарив подвезшего их торговца, Фэй Лун спрыгнул наземь и направился к городской стене; следовало найти комнату на постоялом дворе, пояснил он. И такая комната довольно быстро нашлась — на полу циновки, маленькое оконце в глинобитной некрашеной стене, тусклая, глиняная же, масляная лампа. Здесь Фэй Лун всех и оставил, а сам в сопровождении одного из своих бойцов отправился в «одно место, чтобы подготовить все к проникновению в сокровищ ницу». Ника неожиданно решила пойти с Фэй Луном, но тот мягко и настойчиво воспротивился.

Лян Большой с Куном вышли в надвигающуюся ночь и вскоре вернулись с едой — рисовыми колобками, кой-какими овощами, вяленым мясом и неизменной брагой. Закрыв изнутри дверь и приперев ее для верности секирой, путники освободили из заточения благовещего зверя, а Сумкин со вздохом облегчения надел очки. Зверь тут же начал вылизываться, выразительно поглядывая на Чижикова: видишь, как меня испачкали, а ведь я себя вел тихо и был так незаметен!

Котя выдал Шпунтику вяленого мяса.

Шпунтик утешился.

В ожидании возвращения Фэй Луна время текло медленно. Скудно светила масляная лампа.

— Посмотреть Сянъян… — мечтательно прошептал Сумкин, усевшись рядом с Котей у дальней стены и отключив переводчик. — Увидеть Сянъян и умереть! Пойдем, а? Покурим заодно.

— Да ночь же! — ответил Чижиков. — И зачем тебе этот Сянъян сдался?

— Нет, ты не понимаешь, старик! Это же циньский Сянъян, он до наших дней не сохранился! Древнекитайская столица, да о таком каждый может только мечтать!

— Уймись, Федор Михайлович. Ты вон уже полный узел сувениров натырил. Все тебе мало.