Алексей Ефимов - Шаг за грань

– В галактической истории не было еще ни одного общества, которое вечно сохраняло бы «приверженность демократии», – заявил Игорь. – Нет никаких оснований полагать, что мьюри вдруг станут исключением из общего правила.

– Диссидентов просто пнут на фиг, ДАЖЕ если диссидентом окажется директор мега-корпорации, – возразил Тиудир. – Неймур не Император в конце концов, и даже далеко не диктатор.

– Речь не о диссидентстве, – ответил Игорь. – Мьюри привыкли считать, что не совершают ничего ужасного, делая друг другу гадости. Вот, казалось бы, шалость – устроить саботаж. Какой вред государству? Да, в общем, никакого, ведь всегда найдется конкурент, который заменит на рынке пострадавшего. Ну да, нарушены какие-то правила, законы… Но мьюри сыты, государству по-прежнему идут налоги, просто немного изменились позиции на рынке. Ничего страшного вроде бы… Но! Прецедент. Кто-то потом следует их примеру. И еще, и еще… А это уже девальвация моральных ценностей. Нормой стал саботаж, потом стали нормой убийства важных служащих. А что потом – откровенные военные действия между корпорациями? Выживет ли Федерация – зависит сейчас только от того, найдется ли в правительстве достаточно решительных людей, чтобы задавить в зародыше эти корпоративные войны, или их самих сожрут тайные и явные сторонники новых правил игры. Ситуация с распадом морали у мьюри дошла до ручки – вроде бы никто не хочет смерти государству и не выступает против него, просто на каком-то этапе развития общества большинство мьюри признало нерыночные методы конкурентной борьбы приемлемыми.

– Так давно уже у мьюри, уж поверьте мне, – возразил Яромир. – Я с самого начала этим тут занимаюсь… Раньше о диверсиях так часто не сообщалось в новостях, но подобное уже не раз и не два было. Для Йэнно Мьюри, как государства, это комариные укусы… или даже, наверное, правильнее – пчелиные. Ибо для здорового организма пчелиный яд лишь на пользу… хоть и болезнен… Значит, органам власти удается пока контролировать эти процессы. Значит, большинству корпораций на данный момент выгодны нынешние правила игры. Что будет завтра, сказать сложно. Все может быть тихо, спокойно. А может, достаточно будет снежинки, чтобы сошла лавина. Определенно можно сказать одно – не существует статичных обществ, все они меняются со временем, особенно это касается неизолированных обществ, контактирующих с какими-то соседями. На нас посмотрите – мы гордимся приверженностью традициям, а ведь человек из времен Галактической, чего доброго, решил бы, что мы в анархизм скатились! То же самое ждет и мьюри. Перемены.

– Да, нынешние правила игры мьюри выгоднее… были, есть и будут, – подтвердил Тиудир. – Верхушки мегакорпораций прекрасно понимают, что им нужны даже их же конкуренты в составе того же государства. Ибо иначе будет куда сложнее…

– Уж слишком громко мьюри кричат о том, что «у нас все хорошо, это нам тока на пользу» и о патриотизме, – возразил Игорь. – Похоже, что пытаются убедить в этом сами себя. У представителей других рас я подобных подхлестов морали не наблюдаю.

– Не забывайте, что многим мегакорпорациям уже не один век, и тем не менее они сосуществуют вместе, – добавил Тиудир.

– Раз уж на то пошло, спешу напомнить, что корпы неоднократно сжирали своих же, – сказал Яромир. – Вспомните, что до того, как часть живших в симбиозе корпораций была сожрана другой частью в начале гражданской войны, они тоже сосуществовали вместе значительный промежуток времени. Кроме того, не соглашусь с тем, что мьюри от этого становились сильнее. Ни в коем разе. В лучшем случае поддерживали свою мощь на одном уровне: улучшая военную составляющую, они точно так же проигрывали в социальной. Если пойти так еще дальше, то мьюри, в итоге, плохо кончат.

– А никто и не пророчит долгую жизнь Федерации… – вступил в спор Мирослав. – Тока вот, к примеру, Джаггану куда вероятнее распасться нынче, да и Дайрону, в общем-то, тоже…

Распахнулась дверь, в комнату ворвался Святослав.

– Ну, выяснили, кто наших хозяев по миру пускает?!

– Сторки, кто ж еще, – ответил Антон. – Только не по миру пускают, а пытаются устраивать экономические диверсии.

– Товарищи дворяне, увлекаемся… – подвел итог Игорь. – Все проще. У мьюри – наемная армия и переизбыток народу, который кроме шопинга уже ничего не умеет и в поисках новых аЩуЩЩений ударяется в извращения. У них нет Императора, зато есть уйма народу, желающего смены порядков. У них – биржевой крах, межкорпоративные разборки и «внезапные озОрения» местной демшизы по поводу «ужасТных условий» труда… – Игорь выдержал паузу и выдал победно: – Стоит ли нам их бояться? Люди! Мы ВЫИГРАЛИ то, зачем прилетали на Ярмарку, вы хоть понимаете?!

В ответ, после краткой изумленной тишины, посыпались одобрительные возгласы. К сожалению, поучаствовать в общем веселье Игорю не довелось.

– Сурядов! – окликнул его возникший на браслете дежурный офицер. – Иди-ка вниз, радость наша, тебя там посетитель дожидается…

…Кто его «дожидается» – Игорь даже не понял, а почуял еще на лестнице. И хотел, конечно, спуститься с большим достоинством, подать руку, поклониться… но вместо этого ноги его понесли через ступеньки, через последние пять он перепрыгнул одним махом и почти врезался в Лину. Но вместо того, чтобы извиняться или кланяться, он взял ойкнувшую девушку за запястья и улыбнулся. Не широко, а скорее застенчиво.

Лина вздохнула. Улыбнулась – мудро, странно. Потом освободила руки осторожным, плавным движением.

Но лишь затем, чтобы положить свои пальцы на растерянно замершие в воздухе ладони мальчика.

Третий визит к принцу начался уже привычно – короткой поездкой в челноке, рядом с серьезными взрослыми из миссии. Впрочем, теперь Игорь не завидовал им – он делал не менее, а может, и более серьезное дело…

В этот раз Охэйо их не встретил, и придворные проводили мальчишку с Андреем Даниловичем в гостиную, но Игорь не обиделся – у наследного принца и других забот хватает. Тем более что встретил он землян с заметным нетерпением.

В этот раз мальчишка выбрал старый, но до сих пор невероятно популярный сериал «На палубах слушать!» – на документальной основе, как и прошлые, о мальчишке, ставшем юнгой Флота. Ему самому этот сериал очень нравился, и Игорь не сомневался, что понравится и принцу.

10. Руины

Первый год Галактической войны

Дождь падал сверху все эти дни.

Если бы не дождь, мальчик, лежавший в развалинах дома рядом со своей мертвой собакой, умер бы на пятый или шестой день. Но дождь шел и шел – мелкий, тихий, теплый, почти горячий, пахнущий пластмассой. Поэтому мальчик прожил неделю… и вторую… и третью.

Все это время он не мог двигаться.

По дурной случайности взорвавшаяся рядом с домом ракета, убившая мать мальчика, грудного братишку, двух семилетних сестер-близняшек, собаку и кошку, его самого не задела. Взрыв вышвырнул его в открытое окно, а потом сверху упала стена дома с этим самым окном. Придавив его распятым – так, что нельзя было пошевелиться…

Мальчик смотрел в форточку – если бы кто-то увидел это сверху, он бы поразился тому, как странно выглядит брошенный среди руин жуткий портрет – рама в виде окна и белое, распухшее от ударов дождевых капель лицо ребенка, – и думал, что дождь его растворяет. Боли, которая нестерпимо терзала его первую неделю, он не ощущал. Сперва ушел голод, потом – боль. Запахи ушли еще раньше, хотя он понимал, что воздух насыщен гарью и тяжелой вонью разложения…

…Когда он очнулся, то стал ждать спасателей. Позвал маму, сестер – окликал, боясь, что с ними что-то случилось. Потом нашарил пальцами рядом с собой теплую шерсть – это был Бобик. Убитый. Поняв, что пес убит, мальчишка стиснул зубы. Чужих, которые атаковали Сапфир, он готов был разорвать голыми руками. За собаку.

Что погибли родные, что вообще в радиусе пятидесяти километров после ракетного удара сторков с орбиты остался жив только он один, мальчик не мог себе представить и поверить в это.

Тогда слова «Родина», «гордость» для него многое значили. Он терпел и ждал, только иногда окликал маму.

Ночью ему стало страшно. Тело онемело, а в развалинах не было слышно ни единого звука. Он гладил кончиками пальцев шерсть мертвого пса и думал об отце и старшем брате, которые пропали без вести год назад, в самом начале войны. Потом уснул и проснулся от ломоты в суставах. Пошевелиться хотелось так, что сквозь зубы протиснулся слабый крик – мальчик подавил его…

…Потом он много кричал. Начал кричать не сразу, он был гордым и сильным мальчишкой. И даже когда пришлось ходить под себя – он убеждал себя, что это вынужденно, так бывает и с солдатами. Но шло время (несколько суток прошло), и он начал кричать. И просто так, и плакал, и звал хоть кого-нибудь на помощь. Понадобилось еще время, чтобы понять – никого не осталось. Только он…