Даниэль Дакар - Джокер

Полчаса спустя принципал Совета Бельтайна Шон О’Брайен принял присягу.

А денек выдался хоть куда. Ясный, солнечный, и даже ветер с Маклира был неожиданно теплым. С утра Мэри отправилась купаться. Она помнила щемящую тоску, которая охватила ее перед отлетом с Бельтайна в рейд до Зоны Тэта, когда никто не мог сказать, удастся ли ей еще когда-нибудь поплавать в океане. Погружение к разрушенному подводному комплексу не в счет, это была работа. И теперь она, нимало не смущаясь сопровождающих ее десантников, изо всех сил старающихся не глазеть, сбросила одежду и поплыла. Она пообещала Терехову не нырять, и действительно не ныряла, предпочитая просто покачиваться на тяжелых, неторопливых волнах. Как же хорошо! Еще бы Келли был рядом… Разом помрачнев, она выбралась из воды, наскоро обтерлась, и поехала на кладбище.

Телохранители остались у ворот (периметр все равно был перекрыт, свои планы на день майор Гамильтон изложила заранее), и она уселась прямо на траву, глядя на скромную вейвитовую плиту. Келли, Келли, почему ты, почему не я?! Это я должна была погибнуть, как же я теперь буду жить, зная, что не смогла защитить своего лучшего друга?! Знаешь, я отомстила… Конечно, ты знаешь, ты все видишь оттуда… Кел-лииии!

Одинцов дернулся было, но Терехов придержал его за плечо. Пусть. Пусть плачет. Теперь она может плакать. Не мешай.

А вот визит к кенотафу матери вышел коротким и сухим. Я все сделала, мама. Все, что могла — как ты когда-то. И завтра я улечу с Бельтайна и вряд ли вернусь. Как и ты. О чем тут говорить? Прощай.

Ближе к обеду с Мэри неожиданно связалась диспетчерская служба базы «Гринленд». Мисс Гамильтон предлагалось срочно прибыть на космодром. Пожав плечами, она сообщила своим спутникам о подвижке в расписании и вскоре под ее ногами снова оказались неровные обожженные плиты. Чуть в стороне от застывших на стартовых квадратах «Сапсанов» и русских катеров на поле стояла… яхта. Роскошная межсистемная яхта, возле которой неуверенно переминались с ноги на ногу несколько человек в форменных куртках новоамстердамских верфей. Тут же, чуть в стороне, негромко переговаривались Морган, Шон и Никита Корсаков.

— Мисс Гамильтон? — обратился к ней один из новоамстердамцев, сжимавший в руках огромную бутылку шампанского.

— Слушаю вас, сэр, — отозвалась Мэри, не сводя глаз со сказочного видения.

— Заказчик приказал доставить корабль сегодня, в день вашего рождения. Поздравляю.

— Заказчик? — на поздравление она не обратила внимания. — Какой именно заказчик?

— Мистер О’Брайен. Келли О’Брайен, — мужчина не скрывал своего изумления. Этой девице что, не один человек может подарить яхту? Ну дела…

Трап был спущен, и Мэри, не глядя на присутствующих, поднялась на борт. Яхта была хороша. Так хороша, что дух захватывало. Пять кают, три по левому борту и две по правому. Одна из кают правого борта была сдвоенной. Огромная, с широкой кроватью, застеленной вышитым голландским полотном, с роскошным санитарным блоком… Рубка была привычной корветной, но по некоторым признакам становилось ясно, что управлять ладно скроенным кораблем может и один человек. А какие орудийные системы! А какие защитные установки! Эту яхту строили специально для нее. Только для нее.

На пульте перед ложементом первого пилота красовался огромный шелковый красный бант. Мэри дернула за торчащий на виду хвостик, и лента опала на пол причудливым цветком, который она нетерпеливо отпихнула ногой в сторону. Сейчас ее интересовал исключительно зеленый мигающий огонек, означающий непринятое сообщение. Она опустилась в кресло и нажала клавишу приема.

— Привет, Мэри! — широко улыбнулся ей с экрана Келли О’Брайен. — Вот, решил подарить тебе на день рождения яхту. Ты ведь собиралась именно сейчас выйти в отставку, я ничего не путаю? Уж не знаю, такую ты хотела или нет, но, надеюсь, угодил. Дело, конечно, твое, но для себя я назвал ее «Джокер». Мне кажется, это имя подходит и ей, и тебе. С днем рождения, напарница! И знаешь, что? Как ни грустно это признавать, я трус, Мэри. Вряд ли я когда-нибудь наберусь храбрости сказать тебе в лицо то, что скажу сейчас этой безразличной камере. Я тебя люблю.

Мэри вскочила было на ноги, вскрикнула и рухнула на колени, зарываясь лицом в алый шелк развязанного банта.

С тех пор, как Мэри поднялась на борт яхты, прошел почти час. На протяжении этого часа Никита не раз порывался отправиться за ней, но Морган и Шон не давали ему сделать этого. Наконец девушка появилась в проеме шлюза. Прямая, отрешенная, с глазами красными, но сухими. На предплечье левой руки была намотана алая шелковая лента. Они молча спустилась на поле, молча протянула руку — понятливый представитель верфей тут же вложил в ее ладонь сбереженную бутылку, — молча подошла к носу. Размахнулась:

— Нарекаю тебя «Джокером»! — и бутылка разлетелась вдребезги.

Временная команда яхты начала было аплодировать, но быстро стушевалась под взглядами друзей владелицы. Сама владелица, казалось, ничего не видела и не слышала, пребывая где-то не здесь. Вот она присела на нижнюю ступеньку трапа, задумавшись о чем-то. Вот тронула браслет коммуникатора…

— Космодром «Клевер-Первый» — базе «Гринленд». Запрос на регистрацию корабля.

Должно быть, Мэри что-то ответили, потому что она продолжила:

— Ловите данные. Да. Да. Яхта «Джокер», владелец — Мэри Александра Гамильтон, капитан — Мэри Александра Гамильтон, порт приписки — база «Гринленд», Бельтайн, Тарисса. Как меня поняли? — И после паузы: — Пошел к черту! Поздравитель нашелся…

Мэри опять замолчала, прислушиваясь к чему-то неслышному для других. Убедившись, что она окружающую действительность не фиксирует никак, Шон отвел Никиту в сторону, помолчал, собираясь с духом, и все-таки решился:

— Мой брат любил Мэри. Так бывает: служил в полиции, играл в покер, валял дурака, девок менял, как перчатки. А любил — ее. С тех пор, как ей было шестнадцать, а ему двадцать восемь. Яхту вот подарил. Она о такой мечтала… Видно, не судьба. Но ты учти, русский: обидишь ее — Келли тебя и с того свет достанет. А я помогу. Понял?!

Никита кивнул, молча хлопнул Шона по плечу и повернулся к Мэри. Она по-прежнему сидела на нижней ступеньке трапа, сматывая ленту в клубок и снова распуская ее. На почтительном расстоянии застыли десантники. Было очень тихо, только ветер, неугомонный ветер беспечно напевал старую, но по-прежнему таинственную песенку, проскальзывая в посадочных опорах стоящих на поле кораблей.

Наконец девушка встряхнулась и поднялась на ноги. Улыбка ее была странной, но это все-таки была улыбка.

— Я в порядке, ребята. Неожиданно это, конечно… Дядюшка, ты знал? А ты, Шон? Ладно, можете не отвечать. То-то вы тогда в машине переглядывались, когда мы с кладбища ехали, стоило мне яхту упомянуть… М-да…

Мэри опять задумалась, но на этот раз совсем ненадолго. Усмехнулась. Снова тронула браслет.

— Рори, ты где?

— В «Драконисс». Ну вот что тебе неймется, а, Мэри? Уж и отдохнуть человеку нельзя, — ответил ее двигателист, и Мэри внезапно охватило ощущение дежа-вю. Все это уже было. Совсем недавно. И очень давно. Почти полтора месяца назад. Целая жизнь, если разобраться.

— Рори, приказать я тебе уже не могу, могу только попросить. Собери команду, и подгребайте на «Клевер-Первый». Дело есть. Да не торопись ты, я подожду.

Предложение не торопиться Рори явно пропустил мимо ушей: не прошло и часа, как на кромке поля почти одновременно приземлилось сразу два такси. Из первого вылез Рори О’Нил, галантно протянувший руку Элис Донахью, из второго синхронно выскочили близнецы Рафферти. Мэри впервые задумалась, а есть ли на Бельтайне семья Гамильтон? Семья Рафферти и Линия канониров Рафферти есть, а что же Гамильтон? Додумать она не успела.

— Госпожа майор! Экипаж «Дестини» по вашему приказанию прибыл! — лихо отрапортовала Элис, вытягиваясь перед Мэри по стойке «смирно». Она, как и остальные члены команды погибшего корвета, была в штатском, но это было совершенно незаметно. Гражданская одежда смотрелась на них, как некая нестандартная форма.

— Отставить, Элис. Вольно, ребята. Ну какой я вам теперь командир…

— А неважно, что там записано в реестре. Командир — он и есть командир, — нет, отставка все-таки повлияла на Элис. Раньше она не посмела бы спорить вот так, при посторонних.

— Ладно, будь по-вашему. Яхту видите?

— Видим, — подобралась Элис. Рори — тот вообще не сводил глаз с корабля, как только увидел. Близнецы переглядывались, кивая друг другу и скашивая глаза на обтекаемые конструкции орудийных пилонов.

— Это моя яхта. Зовут «Джокер».

— Ей идет, командир. Вам, кстати, тоже.

— Спасибо, Элис. Есть небольшая проблема. Я завтра улетаю. Тащить с собой необлетанный корабль… сама понимаешь.