Адмирал космического флота - Геннадий Борчанинов

сам попасть под раздачу, но такая уж у нас работа. Кто не хочет рисковать — сидит на планете, а не идёт в космофлот.

«Кронос» наконец-то вышел на дистанцию выстрела. Алики открыли огонь чуть раньше, то ли у них сдали нервы, то ли они понадеялись на удачу. Первые их выстрелы ушли в молоко, несколько следующих загорелись вспышками на щитах нашего линкора. А затем «Кронос» ответил.

Залп из главного калибра линкора оставил «Британию» без щитов, они отключились от перегрузки, а следом ударили «Эгида» и «Паллада». Попала только «Эгида», но и этого оказалось достаточно, чтобы прошить броню крейсера.

Я хищно осклабился, увидев данные о повреждениях «Британии». Так им и надо. Особых повреждений она, конечно, не получила, удар пришёлся в нос, в жилые отсеки, где в момент тревоги обычно никого нет, но сам факт попадания был весьма приятным. Разгерметизированный, крейсер уже не скользнёт в гиперпространство, а будет вынужден биться до конца.

Альянсовцы кинулись врассыпную, сосредоточив огонь на нашем линкоре, пока наши крейсера и эсминцы расстреливали их, не встречая сопротивления. Цели распределили примерно поровну, чтобы каждому досталось. Алики сориентировались довольно быстро, начали уходить, кто куда горазд. Часть их тактики, которую я немного успел изучить и понять. Возможно, жестоко, но таким образом хотя бы несколько кораблей сумеют выбраться, выйти из боя и юркнуть в гипер. Все они действовали теперь не как одна эскадра, а как отдельные единицы.

— Не дайте им уйти! — рявкнул я во всеуслышание. — Ни одно корыто не должно смыться!

Мне хотелось покончить с ними здесь и сейчас, а не гоняться опять по всему сектору.

Нашей эскадре тоже пришлось разделиться, чтобы эффективно преследовать врага, но за нами было численное преимущество, так что никто не ввязывался в дурацкие дуэли один на один, мы били врага сообща.

«Гремящий» поначалу держался позади, но вскоре и он вынужден был вступить в бой. Прямо к нам летел «Мадагаскар» в сопровождении «Нила Армстронга», и проигнорировать их появление мы никак не могли, даже несмотря на то, что нас защищала «Паллада».

И вступать в бой, находясь не на мостике за штурвалом, а в центре управления, оказалось для меня куда сложнее, чем я думал. Первый раз, когда нас разбили, я даже ничего и не понял, а вот теперь, когда я освоился на новом месте, мне почему-то было страшно. За штурвалом мне было гораздо спокойнее, там я чувствовал себя на своём месте, где и должен быть. Не здесь.

У каждого, наверное, есть своя планка, допустимый предел. Кто-то может командовать только женой, и то с трудом. Кто-то — маленьким коллективом, отделением или взводом. Чей-то предел — корабль. Мало кто способен управиться с эскадрой, не говоря уже о государстве в целом. И что-то мне подсказывало, что для меня такая планка это малый эсминец. Когда мне не приходилось отвечать ещё за десяток кораблей, мне было хорошо и комфортно, а теперь… С другой стороны, если не выходить из зоны комфорта, то не будет и профессионального роста. Никакого роста не будет.

«Мадагаскар» ударил по нам, а не по «Палладе», корабль тряхнуло так, что я чуть не вылетел со своего места. Ответить Магомедов не успел, но корабль отвёл резко в сторону, чтобы не попасть под ещё один залп, потому что перегруженные щиты отключились. «Нил Армстронг» выстрелил, но промазал, и это нас спасло.

Я не вмешивался, у Артура хватало опыта, чтобы провести бой и без моих подсказок. Хотя очень хотелось, так, что я едва себя сдерживал.

Вместо этого я сосредоточился на управлении эскадрой. Мне требовалось видеть ситуацию в целом, а не ограничиваться одним только «Гремящим». Корвет «Салли Райд» умудрился выскочить в гипер, оторвавшись от погони, зато в «Британии» наделали столько дырок, что избитый крейсер напоминал теперь сырную голову, но умудрялся ещё держаться в строю. «Алан Шепард» сгорел в термоядерном взрыве, «Гайон Блуфорд» болтался в пустоте со сбитыми двигателями.

«Либерти» к ним на помощь так и не пришла.

Это могло значить только одно. Флагман Свободного Флота находится где-то в другом месте.

И как только слитный залп двух наших крейсеров разнёс корму «Мадагаскара» в клочья, меня из задумчивого созерцания вырвал старший лейтенант Каргин.

— Господин адмирал! На связи «Гелиос»! — обеспокоенно доложил он.

Я почувствовал холодок, бегущий по коже.

— Давай сюда, — хрипло сказал я.

— «Гелиос» «Гремящему»! Повторяю, «Гелиос» «Гремящему»! Здесь альянсовский линкор!

В системе, которая находилась в шести переходах от нас.

Глава 17

Значит, адмирал Вебер решилась на прорыв к центру Империи. С одной стороны, это было ожидаемо, с другой… Я всё равно не мог до конца поверить, что она вот так вот бросила остальную эскадру в заведомо безнадёжное сражение, только для того, чтобы прорваться самой, и не в сторону дома, а наоборот, к нашей столице.

Мы с Платоновым переглянулись, я открыл карту, переместил её к ТМ-6081, где службу нёс кап-два Юсупов. Вот оно, бутылочное горлышко, преодолев которое, «Либерти» могла выйти на оперативный простор и лететь куда пожелает, сея разрушение и хаос на своём пути. Догнать её не представлялось возможным, даже если Вебер будет переходить из системы в систему на десяти тысячах световых.

— Юскевич, добейте выживших, — хрипло произнёс я, вызывая «Палладу».

Вот сейчас возиться с пленными нам точно некогда. Белый флаг они не выбросили, сдачу в плен не запросили, так что это не военное преступление. Формально бой ещё продолжается.

— Что будем делать, господин адмирал? — осторожно спросил Платонов.

— Догонять… — вздохнул я.

Как будто у нас были варианты. Вражеский линкор в центре Империи может натворить такого, что и не разгрести.

Главное, руки не опускать. Хотя очень хотелось.

— «Гремящий» «Гелиосу»… Задержите его. Любой ценой. Насколько сможете, — сказал я.

— Есть, господин адмирал, — твёрдым голосом ответил Юсупов.

Я вспомнил его фанатично горящие глаза и безупречную выправку, его отчаянное желание выделиться и показать себя. Этот задержит, не считаясь с потерями. В лепёшку разобьётся, но задержит.

А нам, значит, надо спешить на помощь.

— «Кронос», «Эгида», приказываю немедленно начать переход к системе ТМ-6081, повторяю, ТМ-6081, — объявил я. — «Паллада», «Зоркий», начать преследование тех, кто ускользнул, остальные, возвращайтесь к Аргаяшу, ждите дальнейших приказаний.

«Гремящий», естественно, тоже отправится в погоню за флагманом аликов, я не мог оставаться в стороне. Туда вообще придётся стягивать все корабли из ближайших систем, из глубокого