Меня учит Смерть. Том I — Абитуриент - Оро Призывающий

этих тварей — куда-нибудь на глубокие слои, только аккуратно, чтобы не попасть туда самому. Призрака на третий слой, или откуда он там пришёл…

Смерть отпил из бокала.

— И что конкретно ты этим хочешь сделать, парень?

— Решить проблемы, конечно же, что…

— Чьи? — оборвал он меня. — Их? Гадалки-шарлатанки, слезливой дуры и призрака, которому ты ничем не обязан? Или ты решишь свои проблемы?

Он ткнул пальцем в Александру.

— Она ведь права. Ваш Отдел будет тут вот-вот. Отдел, которым руководит человек, причастный к вчерашнему. Отдел, который уже побывал вчера у тебя дома.

— Думаешь, они поймут, что это связано со мной?

Смерть развёл руками.

— Если я буду тебе всё подсказывать, то это я решу твои проблемы. Давай, сам. Покажи мне, что ты можешь.

— Ну, призрака и дохлых тварей всё равно надо убрать… — я сощурился. — А затем… затем…

Пару секунд я не мог придумать, что же «затем», а потом у меня щёлкнуло.

— …нужно открыть тут Могильник! — я хлопнул себя по лбу. — Точно! Два Пожирателя и призрак в мире живых — это зацепка для них, но если тут будет самый простой Могильник с какими-нибудь рядовыми упырями, они отнесутся в этому как в обычному случаю, какие происходят постоянно…

— Мысль хорошая, — отозвался Аббадон. — А ты сможешь это сделать?

Чёрт. Разумеется, нет. Я сам-то по слоям ещё кое-как хожу, не освоился, а тут Могильник и упыри. Где я их возьму, за ближайшие минуты? Как перекину сюда? Что я вообще знаю об этом?

— …ладно, — неожиданно заключил Смерть, продолжая потягивать вино. — Допустим, практическую часть я возьму на себя.

— С чего такая щедрость? — не понял я.

— Решать проблемы — это, в первую очередь, использовать мозг. Плюс к тому, мне больно смотреть, как ты морщишься и пучишь глаза, пытаясь открыть Дверь в очередной раз. Так что давай так: ты придумываешь решение — я помогаю, но делаю ровно то, что ты скажешь. Вся ответственность — на тебе и твоих решениях.

Я выдохнул. Похоже, что Смерть забавляется происходящим, сколько бы он ни говорил про серьёзность нарушения правил. Я интересен — и он с интересом смотрит за мной, помогает и подсказывает. Но что будет, когда ему надоест эта игра?

— Тогда начни с того, чтобы убрать улики, — кивнул я. — Дохлых Пожирателей — туда, откуда явились… Этого мужика — на третий слой, или где он там торчал, пока его не начали призывать.

Смерть щёлкнул пальцем; три синих вспышки — и дохлые твари с Алексеем исчезли из помещения.

— Лёша?! — вскрикнула его вдова. — Лёша, где ты?

Гадалка всё рылась в шкафах.

— Хорошо, — кивнул Смерть. — А с этими что сделаешь?

— Что сделаю?

— Они видели тебя. И видели, что ты можешь. Оставишь их тут? Такие свидетели — просто подарок для Отдела.

Я моргнул.

— Ты мне их грохнуть предлагаешь, или что?..

Он улыбнулся.

— Я Смерть. Что ещё я могу предложить?

Я застыл на секунду.

— А ты собирался миндальничать с ними, что ли? — отрезал Аббадон. — Сам же хотел открыть тут Могильник и выпустить упырей. Что, по-твоему, случится, если выпустить тут несколько десятков голодных мертвецов?

Он глядел на меня, поджав губы, и явно ждал, что я выберу. Проверка. Достаточно ли я интересен и не станет ли эта игра слишком скучной и пресной.

И, в каком-то смысле, он ведь был прав. Кто мне эти двое? Истеричка и гадалка, которых я вижу в первый раз. И которые принесут уйму проблем, если Отдел их разговорит.

Казалось бы, чего проще. У меня ведь частица сил Смерти, так? В каком-то смысле, я — жнец душ на стажировке. А они — моя жатва. Прикончить, быстро и безболезненно. А души — на тот же третий слой, чтобы Отдел не докопался. Пусть муж и жена воссоединятся в посмертии, пусть…

Или?..

Я шагнул вперёд; синяя вспышка — и мир вокруг меня обрёл краски и тепло.

— А вот и я, — выдохнул я, шагая к женщинам.

— Что? — бодрая вдова метнулась ко мне. — Что произошло? Что с Лёшей?..

— Всё с Лёшей нормально, — я махнул рукой. — Ну… насколько можно так говорить о покойнике. Сейчас он в лучшем мире, и это его полностью устраивает. Поэтому два правила. Первое: никаких больше попыток вызвать его оттуда сюда, даже самых несерьёзных и малюсеньких. Это понятно?

Женщина кивнула, нервно сглотнув и прижав к себе сумочку.

— И второе. Если ты хоть кому-то, хоть где-то, хоть как-то скажешь или даже намекнёшь на то, что видела — у Лёши будут серьёзные проблемы, — заявил я. — Его с того света достанут, и поверь, это была не фигура речи.

Лучший залог успешных переговоров — личная мотивация не так ли?

— Поэтому иди домой и забудь обо всём, что видела, — велел я. — Быстрее, пока они ещё не приехали! Если Отдел найдёт тебя сам и спросит — скажешь, что случился прорыв, открылся Могильник, ты испугалась, но успела убежать. Если не спросят — то ты тем более будешь молчать, ясно?

— Я-ясно! — тут же закивала головой блондинка. Может, она была не большого ума, но мужа, кажется, любила всерьёз, и угроза подействовала.

— Тогда уходи, скорее! — велел я, буквально чувствуя, как невидимый мне сейчас Смерть скептически хмыкает, глядя мне в затылок. — Так, теперь к тебе, мадам Александра…

Эта не так глупа, и рычагов давления тоже нет — на первый взгляд. Но я собирался импровизировать на ходу, так что…

— Погоди-ка, — я застыл, глядя на то, что гадалка держала в руках. — Это у тебя… то, о чём я подумал?

…так вот почему она так испугалась приезда Отдела.

Глава 15

Говорят, в мире есть вещи, в которым невозможно привыкнуть. Слишком страшные, слишком странные, слишком ненормальные и опасные, чтобы человеческое сознание воспринимало их как норму, даже видя в сотый раз.

Что ж; прорыв Могильника к таким вещам не относился.

Само собой, это было событие. Причём событие далеко не повседневное. Но и экзистенциального ужаса у обывателей, как в первые годы, он уже не вызывал.

— …а милиция-то зачем приехала? — старушка с авоськой и нежно-сиреневыми