Охотник на богов. Том 4 - Анна Кондакова

ухватить кириоса Хан и её помощника, после чего быстро применил Портацию. Послышался треск от брони червей — они все разом бросились на Годфреда, только его уже там не было. Вместе с магами он исчез в синих молниях.

Я тем временем атаковал Тихироса. Провернул молниеносный Удар Палача: сделал захват его шеи клинком и тут же рубанул, отсекая голову.

Но тому хоть бы хны!

От моего удара его тело растворилось в воздухе, разлетевшись пылью в разные стороны. Я успел услышать лишь похлопывание теневого плаща.

— Не так быстро, смертный, — проскрежетали за моей спиной.

Я резко развернулся.

Тихирос стоял метрах в десяти от меня, как ни в чём не бывало. Такой же бледный и спокойный, с мерцающими зелёными глазами. Вокруг него клубилась пыль, а рваные в кружево полы плаща трепетали на ветру. В чёрных длинных волосах блестели утренние лучи солнца.

Он щурился и внимательно меня разглядывал.

— Ты сам пришёл к нам, Ангел Смерти. Артазар будет рад узнать об этом.Ты слишком уязвим и не знаешь всей прелести своей мутации. Думаешь, это просто уродство? Не-е-ет. Это великая сила твоего тела, познавшего божественную мощь. Но ты так и не понял, что она даёт. А твой бог не говорит тебе. Боится, что ты захочешь оставить мутацию себе. Где он, кстати? Где твой бог?

Тихирос обвёл взглядом толпу червей, далёкие горы долины и реку.

— НУ И ГДЕ ТЫ, БОГ ВЕЧНОЙ ЯРОСТИ⁈ — выкрикнул он глухим голосом, и эхо опять пронеслось в воздухе, а пыль взметнулась в стороны. — Ты ведь так себя называешь, ослабевшее величие? Божество, павшее в силе настолько низко, что тебе никогда не подняться!

Пока он зазывал Годфреда, я цепко осматривал его бледное лицо.

У каждой Опоры Бога есть пятно — точка, связывающая его со своим хозяином. Это был грувим Бога Могил и Мрака, божества Солнечного класса. Сильный и коварный. Но и у него имелась уязвимость, как и у любой Опоры.

Только ничего на его лице я не увидел.

Никакого пятна. Совершенно гладкая и чистая кожа.

Тихирос улыбнулся, разглядывая меня, и прямо на моих глазах из худого полумертвеца начал превращаться в мускулистого воина. В его руке сгустился меч из пыли и вспыхнул зелёным огнём.

— Похоже, пора преподать тебе урок, — глухо произнёс Тихирос. — Один на один.

Внезапно рядом со мной появился Годфред. Меня окатило прохладой его синих молний. Он выпрямился вместе с косой и осклабился.

— Двое на одного, червяк!

— Нет, — ответил Тихирос. — Ты будешь занят другим.

Он сделал короткий жест рукой, и вся толпа червей ринулась на нас. Годфреду ничего не оставалось, как ринуться в бой, чтобы отбить атаку такой гигантской толпы.

Тихирос бросился на меня, замахиваясь мечом. Я ответил ударом косы.

Никто к нам не лез — это был принципиальный бой один на один. И если у меня стояла задача убить противника, то у него было что-то другое. Он атаковал мощно, пробивал мою защиту и жёг её зелёным огнём клинка, но всё равно бил не в полную силу.

С трёхметровым парнем сражаться было тяжело.

От ударов его тяжеленного оружия меня оттаскивало то назад, то в сторону, но и противнику доставалось от моей косы. От огня Инквизиции клубящаяся пыль вспыхивала, как порох. Вокруг Тихироса искрилось, трещало, взрывалось, в его плаще появлялись оплавленные дыры, и даже длинные волосы зашлись пламенем. Клинок косы доставал до тела грувима, пробивал то корпус, то ноги. Резал его, рубил и протыкал.

Я даже один раз умудрился провернуть Укол Смерти, пробив остриём косы прямо в темечко.

Но он будто этого не замечал.

Тихирос рассыпался на пыль при любом ударе, разлетался в стороны и появлялся уже в другом месте, а потом атаковал меня в спину. Несколько раз мне досталось в правый бок. Клинок Тихироса пробил мою защиту и рубанул по плечу, потом то же самое случилось с бедром, а потом я получил удар точно в бок, рядом с печенью… а может, прямо в неё.

Адская боль должна была меня вырубить, но я держался. Казалось, что боль намного меньше, чем могла бы быть при таком ранении.

— Тебя это не удивляет? — оскалился Тихирос.

Я быстро проверил ладонью бок, раздвинув края разрезанной клинком кофты.

И… ничего.

Даже крови не было.

Значит, Тихирос специально ранил меня в районе мутации, чтобы показать, на что способно моё мутированное тело. Это была почти мгновенная регенерация, а ещё — отсутствие чувствительности. Боль была минимальной.

— Ну и как? Нравится? — спросил он. — И это далеко не всё! Хочешь узнать больше? Тогда присоединяйся к Артазару, он всему тебя научит!

Ответом ему стал еще один удар моей косы.

Тихирос отбил его и вновь рассыпался на клубы пыли. Годфред продолжал сражаться с червями где-то позади меня, так что не смог бы мне помочь, а бой с Тихиросом был похож на бой с ветром — сколько ни руби, он всё равно не получит ранения.

Грувим опять возник в другом месте, на этот раз сбоку, буквально вплотную. И вместо того, чтобы ударить мечом, молниеносно ухватил меня за предплечье.

— Сопротивляйся! И посмотри, на что ты способен! Давай!

Его крупная ладонь стиснула мне руку так, что я чуть не взвыл. От его пальцев по мне начала расползаться пыль и проникать под одежду. Годфред как-то предупреждал меня, что этот сильный грувим умеет одним лишь прикосновением вынимать душу из тела.

Я почувствовал, как меня начинает выгибать в параличе, и как что-то горячее собирается в груди: будто сердце внезапно раздуло разогретой кровью, и она вот-вот фонтаном рванёт из меня, проломив рёбра.

— Держи душу!! — услышал я отчаянный выкрик Годфреда. — Иду-у-у!

Он рванул ко мне через толпу червей, пробивая себе путь. Те никак не давали ему применить Портацию, чтобы быстрее до меня добраться. Они набрасывались на него десятками, трещали бронёй и хватали щупальцами. Да он был ими обмотан, как мумия! Черви тянули Годфреда к земле, гибли от его косы, заваливали телами его путь.

Нет, он бы не успел ничего сделать.

Зато я успел.

Моя онемевшая от боли рука выпустила косу, я повернул ладонь в лицо Тихиросу и процедил сквозь зубы:

— Ты мне не нравишься.

Это был ключ к новому таланту Расщепления. От моей ладони метнулась синяя волна энергии и ударила прямо в бледное лицо грувима. Он отпрянул,